Запах после дождя

Чимин не помнил, как вернулся в свою комнату. После вспышки воспоминания всё внутри будто перевернулось. Перед глазами снова и снова возникала одна и та же картина. И ужас. Такой сильный, что даже сейчас становилось трудно дышать.

Он почти не спал. А утром понял, что больше не может ждать. Ему нужна правда. Вся. Даже если она окажется невыносимой.

Юнги был на кухне. Как обычно. Готовил завтрак. Словно ничего не происходило. Словно между ними не стояли годы боли, потерянный ребёнок и разбитая жизнь.

Чимин остановился в дверях.

— Расскажи мне.

Юнги замер. Медленно положил нож на стол. Он понял сразу, о чём речь.

— Чимин...

— Нет, — голос дрогнул — Хватит! Я устал собирать воспоминания по кускам. Устал искать ответы в дневниках и фотографиях. Я хочу знать, что произошло в тот день...

Тишина.

Юнги смотрел на столешницу несколько секунд. Потом медленно опустился на стул. Будто силы внезапно покинули его.

— Хорошо.

Одно слово. И сердце Чимина пропустило удар. Потому что он понял: сейчас всё изменится.

Дождь шёл с самого утра. Как и два года назад.

Юнги долго молчал. Собираясь с мыслями. А потом начал говорить.

— Мы поссорились.

Чимин замер.

— Очень сильно. Ты сказал, что больше так не можешь. Что устал. Что хочешь уйти.

В груди болезненно сжалось. Он уже знал это из дневника. Но слышать вслух оказалось намного тяжелее.

— Я разозлился. Очень сильно. Сказал много вещей, о которых потом жалел, — Юнги невесело усмехнулся — Если честно, половину даже повторить не смогу. Потому что самому противно.

Чимин молчал и Юнги продолжил:

— Ты забрал Минджуна и ушёл. Хотел поехать к родителям.

Сердце Чимина колотилось всё быстрее.

— А потом?

Юнги закрыл глаза.

— Потом я поехал за вами... — следующие слова давались ему тяжело. Очень тяжело — Лил сильный дождь. Я пытался дозвониться до тебя. Ты не отвечал. И тогда... — он замолчал. Чимин видел, как дрожат его пальцы — Тогда произошло столкновение.

В комнате стало тихо. Настолько тихо, что слышно было только дождь за окном.

— Мы приехали через несколько минут. Машина была...

Юнги резко замолчал. Будто не смог продолжить. Чимин почувствовал, как холод пробирает до костей.

— Минджун погиб сразу.

Слова прозвучали почти шёпотом. Но ударили сильнее крика. Воздух застрял в лёгких. Чимин закрыл глаза.

Нет.

Нет.

Нет.

Он не хотел это слышать. Но уже было поздно. Правда прозвучала.

Несколько минут никто не говорил. Потом Чимин тихо спросил:

— А я?

Юнги поднял взгляд. Впервые за весь разговор.

— Ты выжил. Но был в тяжёлом состоянии и впал в кому.

Юнги горько усмехнулся.

Чимин опустил голову. Слёзы капали на руки. Тихо. Без истерики. Без рыданий. Слишком больно даже для этого.

— Я винил тебя, — неожиданно произнёс Юнги.

Чимин поднял взгляд.

— Что?

— Первые месяцы. Я винил тебя. Потому что ты уехал. Потому что не остался. Потому что... — голос сорвался — Потому что мне нужен был кто-то виноватый. А потом понял, что настоящий виновник не ты. И даже не водитель той машины.

Чимин нахмурился. Юнги смотрел прямо ему в глаза. Впервые не отворачиваясь.

— Это я.

Сердце болезненно сжалось.

— Юнги...

— Если бы я не довёл тебя до того состояния, ты бы не ушёл в тот день. Если бы я умел любить нормально, вы бы вообще не оказались на той дороге.

Каждое слово звучало как приговор. Будто Юнги повторял его уже тысячи раз.

Каждую ночь.

Каждый день.

Два года подряд.

— Поэтому ты остался со мной?

Тихо спросил Чимин. Юнги нахмурился.

— Что?

— После аварии. Почему?

Альфа долго молчал. А потом ответил:

— Потому что потерять вас обоих я бы не пережил.

***

Вечером Чимин сидел в комнате Минджуна. Рассматривал игрушки. Книги. Рисунки. Следы маленькой жизни, которая закончилась слишком рано. И вдруг среди вещей заметил рамку с фотографией. Он осторожно взял её в руки.

На снимке были они втроём. Юнги. Минджун. И он сам. Но внимание привлекло не это. А дата. Фотография была сделана всего за три дня до аварии. И на ней Чимин улыбался. По-настоящему. Без натянутости. Без боли. Без страха. Он долго смотрел на снимок. Пытаясь понять.

Если всё было настолько плохо... почему тогда на фото они выглядят семьёй? Настоящей семьёй. И именно в этот момент в голове вспыхнуло новое воспоминание. Последнее перед аварией. Ярче всех предыдущих.

*Минджун сидит у него на руках. Смеётся. Юнги стоит рядом. А потом голос самого Чимина:

— Я люблю тебя, Юнги. Но больше так жить не могу.*

Фотография выпала из его рук. Потому что теперь он вспомнил главное. Несмотря ни на что... в тот день он всё ещё любил Юнги.