Скованные

Фрэнсис.

Сообщения от Тристана оставались без ответа уже два дня.

Я боялась даже открыть диалог, словно несколько слов на экране могли окончательно разрушить то шаткое спокойствие, за которое я так отчаянно цеплялась. Моё спокойствие в этом бесконечном хаосе.

Семейный ужин четверга был, как обычно, день в день.

Ничего ведь не должно быть испорчено. Неужели так трудно выполнить одну-единственную просьбу?

Я крепче сжала подушку на коленях, не сводя взгляда с экрана телефона, который медленно погас, погружая комнату в неприятную тишину.

Внизу уже слышались приглушённые голоса, звон посуды и негромкий смех, доносившийся из столовой. Всё шло по привычному сценарию, будто в этом доме ничего и никогда не менялось. Будто за последние несколько дней моя жизнь не перевернулась с ног на голову.

Я шумно выдохнула, заставляя себя подняться с кровати.

Сегодня мне придётся смотреть ему в глаза.

Эта мысль неприятно кольнула где-то под рёбрами.

Я бросила последний взгляд на потухший телефон, после чего всё же убрала его в карман. Сейчас не время думать о сообщениях. Не время думать о нём. Хотя именно этим были заняты все мои мысли.

Поднявшись, я быстро поправила волосы перед зеркалом и одёрнула домашнюю одежду. На лице застыло привычное спокойствие — маска, которую с каждым днём становилось всё тяжелее удерживать.

Сделав глубокий вдох, я вышла из комнаты и медленно направилась вниз. До семейного ужина оставались считанные минуты. Отец ведь был дома? Он должен присутствовать.

Всего месяц назад перед ним стояла совсем другая Фрэнсис. Более чистая, беззаботная, живущая лишь прогулками с Бель, учёбой и мелкими подростковыми проблемами.

Сейчас же всё перевернулось с ног на голову.

Теперь я была вынуждена хранить в себе то, на что самой было стыдно смотреть. То, в чём страшно признаться даже собственным мыслям. Мне предстоит молчать. Улыбаться и делать вид что всё хорошо, когда на самом деле это было не так. Проблемы застревали, а решения словно ускользали сквозь пальцы, не давая мне ни единую возможность вернуть всё в прежнее русло.

Поцелуй уже казался сущей мелочью по сравнению с тем, что теперь мне приходилось врать собственному отцу и делать вид, будто перед ним всё та же Фрэнсис.

Та, что не скрывала секретов.

Та, что никогда бы не посмотрела на Тристана так, как смотрит сейчас.

И в конце концов та, кто не вкусила вкус его губ на своих.

Я поморщилась от того, насколько всё это казалось грязным. Это была отвратительная игра, в которой мы оба словно с самого начала были обречены проиграть. Потерять всё до последней капли, а после молча затаиться где-то в глубине, делая вид, будто ничего не произошло.

Только правда никуда не исчезала. Она продолжала медленно разъедать меня изнутри, оставляя после себя лишь чувство вины и отвращения к самой себе.

Наконец я встала с кровати, снимая резинку с волос и подходя к шкафу. Взгляд лениво скользнул по полкам в поисках чего-то подходящего для такого случая. Наряжаться не хотелось, но и выглядеть так, будто меня силком вытащили из комнаты, — тоже.

В итоге я остановилась на простой миди-юбке каштанового цвета и удлинённом топе-бандо. Ничего особенного. Именно то, что было нужно.

Я быстро переоделась, машинально разглаживая складки на юбке ладонями. Волосы оставила распущенными, лишь несколько раз провела по ним расчёской, стараясь придать хоть какой-то порядок. Косметика сегодня казалась лишней. Да и кому было дело, насколько хорошо я выгляжу?

Бросив на себя последний взгляд в зеркало, я на мгновение задержалась.
Отражение выглядело привычно.
Вот только девушка по ту сторону стекла больше не казалась мне прежней.

Шум голосов снизу становился всё отчётливее. Кажется, все уже собрались.

Я шумно выдохнула, сжала дверную ручку и, заставив себя натянуть привычное спокойствие, вышла из комнаты.

Шум посуды не сбавлялся, но мне уже было всё равно. Лишь бы перестать душить себя сомнениями и чувством вины в этих четырёх стенах.

Балетки одна за другой мягко касались деревянных ступеней, пока я медленно спускалась вниз.

Именно в этот момент входная дверь открылась.

Отец.

А рядом с ним...

Тристан.

Сердце пропустило удар.

Только его не хватало в сегодняшний вечер.

Идеальный способ наконец забыть человека — каждый раз видеть его перед собой. Сидеть с ним за одним столом, делать вид, что между нами ничего не произошло, спокойно ужинать и поддерживать непринуждённый разговор.

Какая же ирония.

Я невольно задержала дыхание, чувствуя, как внутри снова поднимается уже знакомая тревога. Хотелось просто развернуться и закрыться у себя в комнате, но было поздно. Они уже заметили меня.

Теперь оставалось лишь играть свою роль: улыбаться, вежливо отвечать в нужных моментах и как можно меньше смотреть на него.

— Привет, пап. — Единственное, что я смогла осилить произнести в этот момент.

Он по-отцовски улыбнулся мне, будто не замечая того, как я застыла на месте.

— Я привёл к нам в гости Тристана, ты же не против? — Скорее это был вопрос, ответ на который явно не требовался.

Ведь он уже здесь.

Я натянула добродетельную и гостеприимную улыбку, лишь бы поскорее закончить с этими любезностями.

— Здравствуйте, мистер Флойд. — Невинно сорвалось с губ, пока я медленно смаковала его фамилию, ощущая, как внутри всё неприятно сжимается.

Наши взгляды встретились всего на секунду.

Этого оказалось достаточно.

Сердце тут же предательски ударилось о рёбра, а воспоминания о том вечере вспыхнули в голове с такой силой, будто всё произошло несколько минут назад. Пришлось приложить немало усилий, чтобы не выдать себя. Не опустить взгляд раньше времени. Не показать отцу, что между мной и его близким другом уже давно появилось нечто, о существовании чего он не должен узнать никогда. Даже он сам.

Ведь как оказалось, ненависть ходит по бок с любовью. И наоборот.

Я медленно спускалась по лестнице, пока они направлялись в зал. Горничные с самого утра суетились вокруг длинного стола, расставляя блюда, поправляя столовые приборы и меняя тарелки местами, словно от этого зависел весь вечер. Воздух был пропитан запахом свежей выпечки, запечённого мяса и специй, но аппетита это совершенно не вызывало.

Я молча последовала за ними, стараясь держаться чуть позади. Чем меньше внимания к себе привлеку, тем лучше.

Мой взгляд невольно цеплялся за широкую и мужественную спину Тристана, я секундами ловила себя на том, что пока иду за ними — откровенно пялюсь. Его кудри так же не остались без моего внимания, а точнее тени того ощущения, когда я зарыла в них свои пальцы.

Отец занял своё привычное место во главе стола. Тристан без лишних слов отодвинул стул справа от него, спокойно опускаясь на него. Мне же оставалось лишь сесть напротив, мысленно проклиная всё происходящее.

Горничная тут же наполнила бокалы водой и, пожелав приятного аппетита, бесшумно скрылась за дверью. В зале повисла привычная тишина, нарушаемая лишь тихим звоном столовых приборов о фарфор.

Я взяла вилку, делая вид, что полностью сосредоточена на еде. На самом же деле чувствовала на себе его присутствие куда сильнее, чем хотелось. Казалось, даже воздух за этим столом стал тяжелее, а каждый случайный взгляд в его сторону мог выдать меня с головой.

Всё было таким молчаливым, а я к такому не привыкла. Обычно мы с отцом с самой входной двери до ночи сидели и разговаривали, а сейчас с присутствием Тристана все... утихло.

Я мельком глянула на отца. Он, в свою очередь, без особого интереса ковырял еду вилкой, словно мысленно находился где-то далеко отсюда.

Следом взгляд сам собой скользнул к Тристану.

Он смотрел прямо на меня.

Моя бровь непроизвольно приподнялась, но он даже не шелохнулся. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Всё тот же спокойный, тяжёлый взгляд, от которого хотелось первой отвести глаза.

И именно поэтому я этого не сделала.

Несколько долгих секунд мы молча смотрели друг на друга, пока я наконец не опустила взгляд в тарелку, делая вид, будто ничего не произошло. Будто это была всего лишь случайность.

Отец прочистил горло, беря инициативу в свои руки.

— Как твоя учеба? — Он повернулся ко мне.

Я прокашлялась и взглянула на отца.

— Всё отлично, волнуюсь на счёт экзаменов, — я взглянула на стейк, аппетитно лежащий на тарелке и манящий меня к себе. — меня пугают тем, что всё будет сложно.

Тристан, кажется, издевательски хмыкнул, из-за чего мой взгляд тут же метнулся к нему. Но к тому моменту на его лице уже не было и намёка на улыбку. Словно мне показалось. Словно её никогда и не существовало.

— Экзамены — ответственная вещь, Фрэнсис. Ты должна усерднее готовиться, — спокойно произнёс отец, даже не подозревая, что сейчас учёба волновала меня меньше всего.

— Конечно, пап, — тихо ответила я, ковыряя вилкой еду.

Я снова почувствовала на себе взгляд Тристана. Тяжёлый. Спокойный. До невозможности раздражающий и такой притягивающий. Казалось, он намеренно испытывал моё терпение, прекрасно понимая, что при отце я не смогу ни сказать лишнего слова, ни даже посмотреть на него так, как хотелось на самом деле.

— В следующем месяце уже начинаются вступительные, — продолжил отец, неспешно отрезая кусок мяса. — Надеюсь, ты понимаешь, насколько это важно.

— Понимаю.

— Тогда постарайся не отвлекаться по пустякам.

Если бы он только знал, какие именно «пустяки» не давали мне спокойно спать по ночам. Я молча кивнула, продолжая без особого желания гонять еду по тарелке. Аппетит исчез окончательно.

— Тристан, — отец перевёл взгляд на него. — А ты что думаешь?
Я невольно напряглась.

— Думаю, дисциплина всегда приносит результат, — спокойно ответил он, даже не взглянув в мою сторону. — Особенно когда человек понимает, ради чего старается.
Я едва не усмехнулась.

Если это был камень в мой огород, то слишком завуалированный, чтобы отец что-либо заподозрил.

— Полностью согласен, — довольно кивнул папа. — Именно этого нынешней молодёжи и не хватает.

Я наконец подняла взгляд.
Наши глаза встретились всего на мгновение. Он не спешил убирать взгляда, как и я. Играем по крупному значит...

— Папа много вас нахваливал, — сладко произношу, натягивая на себя весь образ хорошей девочки, который только могу изобразить. — В последнее время я только и слышу ваше имя.

Отец довольно усмехнулся.

— Потому что есть за что. Тристан — один из немногих людей, на которых я действительно могу положиться.

Я мельком перевела взгляд на него.

— Не преувеличивай, Николас, — спокойно ответил он, но в голосе чувствовалась привычная уверенность.

— Нисколько. Без него половина дел шла бы куда медленнее.

Я лишь понимающе кивнула, стараясь выглядеть заинтересованной разговором, хотя внутри всё неприятно сжималось. Забавно. Если бы отец только знал, о каком Тристане сейчас говорит. О том, которого видит он, или о том, который несколько дней назад целовал меня в тёмном коридоре?

— Значит, папа вам полностью доверяет, — произнесла я, не сводя с него взгляда.

Его лицо нисколько не выдало эмоций.

— Видимо, да.

Отец ворвался в нашу беседу, будто вспомнил что-то важное.

— Я уезжаю в командировку на две недели, поэтому Тристан останется в нашем доме, чтобы присмотреть за тобой.

Вот тут весь мой образ хорошей девочки отлетел к чертям.

Я недовольно нахмурилась и резко повернулась к отцу. Он ведь сейчас сказал полный абсурд. Он вообще понимает это?

— Что? — вырвалось прежде, чем я успела себя остановить.

— Это всего на две недели, Фрэнсис. Мне будет спокойнее, если рядом с тобой останется человек, которому я полностью доверяю.

Которому доверяет он.

Я же едва не рассмеялась от абсурдности происходящего.

Медленно перевела взгляд на Тристана. Этот идиот даже не собирался возражать. Сидел с совершенно спокойным лицом, будто речь шла о какой-то рабочей встрече, а не о том, что следующие две недели мы будем жить под одной крышей. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Кажется, его эта новость вообще никак не удивила.

Да вы, блять, издеваетесь.

После всего, что между нами произошло, отец решил оставить меня именно с ним.

Если бы он только знал, кому на самом деле собирается доверить собственную дочь.

______________

спойлеры и разная информация в моем тгк: cecimoro