Обманывая судьбу

Кэтрин резко открыла глаза, будто от страшного сна. Глаза окутала беспросветная тьма, в которой летали лишь точки пыли. Головная боль разразилась в висках, как свиристели птиц, затуманивая разум. Пытаясь приподняться, её оглушил звук железа по бетонному полу. Её дрожащие руки ощупывали тело, в поисках странного звука, пока влажные пальцы не наткнулись на цепь, что плотно окутывала правую ногу в свои тиски.

- Что за чёрт? - тяжело зашептала девушка, дергая замок, что ни капли не поддавался. Тяжёлая сталь саднила кожу и в темноте, показалось, что на подушечках осталась липкая жидкость. Неужели кровь?

Тело совсем не слушалось, и девушка отползла от своего места, наткнувшись на стену. Она устало облокотилась о холодный материал, роняя голову на грудь Спертый воздух так сильно душил за горло, что дыхание то и дело сбивалось, в ритме неуправляемой паники. Что случилось? Какие-то отрывки памяти, беспорядочно сменяли друг друга, в попытке показать вчерашний вечер. Удобный диван, душевные разговоры, тепло по телу от бокала шампанского. Затем повышенные тона, неудобные туфли на асфальте. Вспомнила! Эти тёмные глаза Ричарда Коуэна, который оказался на улице, прямо перед ней. Его сильные руки на животе, и горячее дыхание не шее. Холодное сидение машины и дурно пахнущая тряпка у носа. «Всё будет хорошо». Его бархатистый голос, окутывающий сознание, словно магическое оружие, последнее, что осталось в голове.

Девушка пододвинула ногу, пытаясь разглядеть в темноте хоть что-то, но послышался только лязг. Она сморщилась от тошноты и колючей боли на щиколотке. Снова схватила злосчастный замок, рванув на себя, но тут же слабость захватила в плен, и она опустила руки, отчаянно разрыдавшись. Звук её голоса тонул в тесном пространстве, какой-то комнаты. Ни окна, ни шума. Только пустота, смеющаяся над её жалкими попытками. Кому же она нужна? Кому, простая девушка кардиолог, могла так насолить? Отец её не богат, так же, как и друзья. Друзья! Как же там сейчас Джеймс? Хотя... есть ли какое-то теперь значение, что он думает? Она в чёртовом подвале, и Бог знает, что с ней будут делать дальше.

Её испугу не было конца. Он, как липкая, приставучая жидкость, пропитал каждую клеточку тела, не давая вдохнуть. Слезы застревали где-то в горле, а к щекам приливала кровь, что жутко пекла кожу. Мама! Ей вспомнились её теплые, крепкие объятия и ласковое поглаживание по голове. Как пальцы закапывались в волосы, а тихий, любящий голос, утверждал, что всё в жизни, не просто так. Ей казалось, что она не просто в тюрьме, что её заперли внутри себя самой. Есть только слух, что хотел словить хоть каплю жизни, но тишина оглушала сильнее. Ни единого шороха, только она, её дыхание, и шевеления.

Закусив до боли губу, она поползла по комнате, в надежде увидеть хоть точку света в стене, но цепочка жалобно звякнула, не пуская дальше. Она сглотнула, разрываясь от ярости. Её посадили на привязь, как пса. Отвращению нет предела, и оно заполняет внутренности, словно вода. Всё больше и больше, пока предел не становится крайним, и она кричит, кричит, кричит. Кричит от отчаянья и не понимания. Этот безудержный звук, утопает в низком потолке, личного Ада.

И когда проскользнула мысль о смерти, послышался оглушающий звук ключа в замке, что то и дело проворачивался. Медленно, не внушая доверия, оставляя Кэтрин только минуту на подготовку. Ключ высвободили от оков, ручка железной двери шевельнулась, но снова замерла. Похититель продолжал играть с ней в кошки мышки. Она отползла к спасительной стене, будто та, сможет дать отпор и защитить.

Дверь распахнулась с такой силой, что, казалось бы, сейчас слетит с петель.

- Мы будем за дверью, - послышался грубый, низкий голос, почти лишённый человеческих эмоций. Сердце Кэт дало удар и вовсе остановилось.

- Спасибо.

Женский, мелодичный голос дал ответ, и этот звук, прошелся миллионами мурашек по спине Кэт. Она точно знала его! Не может быть!

Камеру заполнил свет, тусклой, висящей под потолком лампочки, и девушка прищурилась, свыкаясь с отступающей тьмой. Оглядевшись по сторонам, она увидела только старую раскладушку рядом с собой, с желтоватым матрасом. И правда, ни окна, ни шанса на спасение. На ноге, действительно маленький замок, не позволяющий цепи соскочить, и запекшаяся кровь. Кто-то явно не старался, надевая на неё путы.

- А вот и моя маленькая, младшая сестренка, - оглушил её визг Сары Лавэмби.

- Ты, - округлив глаза, выпалила Кэт, дернувшись с места. Та выставила руку вперед, от чего несколько золотых браслетов, звякнули друг о друга. Она убрала за ушко свои короткие волосы, демонстрируя круглые, массивные серьги, в виде колец.

- Не дёргайся милая, ногу повредишь. Я не могу сказать, что цепи, точно были чистыми. Вдруг занесешь грязь в раны. Не хочется, чтобы твоё прибывание здесь, закончилось так быстро, - сладко пропела девушка, поглаживая белую, короткую шубку, и надувая подкаченные губки. Этот жест противен Кэтрин. Сколько раз она так делала, прежде чем её рот, выдавал похожие гадости.

- Ты, совсем с ума сошла? Наверное, это был риторический вопрос, но губы Кэтрин предательски задрожали. Их взгляды встретились, и в зрачках Сары, она не обнаружила даже намека на радужку. Только чернота, похожая на чуму, захватывающая всё вокруг. Её всю охватил страх. Заразительный, сильный, сковывающий всё тело. Зная, что Сара вновь употребляла, не нужно ждать что-то хорошего. Одно не верное движение, и та накинется на жертву, как волк на овцу. - Представляешь, что будет, когда всё всплывет?

- А кто сказал, что кто-то узнает об этом? - улыбнулась Сара. Эта улыбка, вызвала волну негодования и неподдельного ужаса. Она сочетала в себе все оттенки злобы и не человеческого спокойствия. Девушка уверенной походкой, прогулялась по тесной, подвальной комнате, наблюдая за жертвой.

- Ты не сможешь держать меня здесь вечно, - выпалила Кэт, когда тишина и цоканье её каблучков, стали действовать на нервы.

Лавэмби подскочила так быстро, что девушка и опомниться не успела. Сестра села на корточки рядом, нагнув голову вправо, и с интересом рассматривала черты лица. Её одурманенные глазки, останавливались на губах, на шее, на груди, будто оценивая товар. Она подняла руку, и едва касаясь лица Кэтрин, провела по щеке, ногтем.

- Как долго я мечтала об этом моменте. Ты, полностью в моей власти, и не можешь вымолвить ни слова от страха, - шептала Сара, сглатывая слюну от удовольствия. Её палец, продолжал нагло двигаться вниз, оставляя красные, глубокие царапины. Кэт вжалась в стену, но отодвинуться не получалось, что вызвало в сестре приступ смеха. - Никто не поможет тебе сейчас. Папочки нет рядом, чтобы дать отпор. Все друзья остались позади. Даже Джес отвернулась от тебя.

- Что за чушь ты несешь? - заскрежетала зубами девушка, поймав руку Сары в воздухе.

- А, разговоры о Миллер, вызывают в тебе какие-то грустные чувства, - мелодично пропела Сара. Её дыхание с примесью сигарет, донеслось до носа, и Кэт поперхнулась, всё ещё не веря в происходящее.

- Отпусти меня, пока ещё не натворила глупостей, - снизив тон, попросила Сталлер. Она хотела поймать её бегающий взгляд, но глаза скакали как на родео. Лавэмби продолжала молчать, и это молчание сильнее крика.

В следующую секунду, Сара вцепилась пальцами в раненную ногу Кэт, и прошипела:

- Глупостью было, так долго ждать отмщения. Ногти её впились в открытые раны, где цепь перетирала кожу. Они входили медленно, глубоко, растягивая пытку. Кэтрин сдерживалась до последнего, тяжело дыша, но, когда боль стала нестерпимой завизжала, схватив её руку. Сара же с отвращением отбросила её, и другой рукой залепила Кэт пощёчину. Щеку сильно обожгло, и волосы упали на мокрый от пота лоб.

- Ты чудовище, - захрипела девушка, когда сестра отпустила израненную ногу, вытирая кровь о её платье.

- Нет, я все во лишь человек, которого лишили всего: семьи, матери, нормального детства. Лишили надежды на полноценность жизни.

- Ты сама испортила свою жизнь, - процедила Кэт, не пряча ненависти. - Сколько можно ныть о том, что ты потеряла папочку. Кэтрин понимала, что злила Лавэмби ещё больше, но яд так и лился изнутри. - Жалеешь себя, что сама же утонула в своей неразборчивой личной жизни и иглах по венам.

- Ненавижу, - закричала Сара, и сжав кулаки, начала без разбору махать ими. Вот удар прилетел в губу, разбивая её, вот в глаз, следующий в ребро. Девушка пыталась закрыться руками, но Сара лупила без разбору, издавая истошный вопль раненого зверя. - Моя ненависть годами копилась к тебе. И теперь, вся она останется на твоём теле.