Сквозь пиксели к твоей душе: запретное чувство в цифровом цирке

Посреди главного зала Цирка творился полный п***ец. Кейн, наряженный в пышное ярко-розовое платье с блестками, с длиннющими накладными ногтями и идеальным неоновым маникюром, крутил безумные тройные сальто назад. Пролетев через весь зал, он с грохотом приземлился на жосткий шпагат. Его глаза бешено вращались, а изо рта вырвался пронзительный девчачий голос:
— Короче, зумеры, раз вам, нафиг, не заходят мои приключения, я теперь Зубная Фея! Буду заскамливать ваши челюсти и воровать зубы, йоу! Всем пока, пупсики, я в тильт, вы меня не уважаете!
Кейн крутанул еще одно сальто и улетел в темноту, оставляя за собой шлейф из розовой пыли и шлепанье накладных ногтей.

А в это время в своей комнате спал Джекс. Он дрыгал ногой и видел во сне, как отжимает у Помни её роскошный Айфон 17. Кейн-феечка бесшумно, как ниндзя, подкрался к его кровати. Его розовое платье шуршало, а длинные ногти хищно потянулись к лицу Джекса, чтобы вырвать пару зубов ради хайпа.
Джекс сладко вздохнул во сне и широко разинул рот.

И тут случился апокалипсис.

Из пасти Джекса вырвалось такое ядерное, токсичное облако вони от тупого соуса, что Кейна вместе с его маникюром и платьем просто снесло нах** взрывной волной прямо в противоположную стену! Кейн врезался в обои, сполз на пол и пропищал:
— Ну и кринж... Токсичный вайб, я ливаю...
И феечка сбежал, сверкая розовыми панталонами.

От этого грохота Джекс жостко подорвался на кровати. В голове гудело, изо рта перло соусом, а в кармане лежала старая, уродливая, неубиваемая Нокиа.
— Бть... — прохрипел Джекс, сжимая в руке кнопочный кирпич. — Какого х у мелкой Помни Айфон семнадцатый, а у меня эта х**ня для колки орехов?! Ну всё, сука, я иду разбираться.

Джекс, пошатываясь и источая запах тухлого соуса на три метра вокруг, попёрся в комнату к Помни. Он выбил дверь ногой. Помни испуганно подскочила на кровати, сжимая в руках свой сияющий Айфон 17.

Джекс резко подлетел к ней, схватил за плечи и жостко прижал к стене. Атмосфера мгновенно накалилась до предела. Это была она — дикая, абсурдная романтика. Сердце Помни бешено заколотилось, Джекс смотрел на неё сверху вниз со всей страстью, на которую был способен. Он наклонился к её уху, собираясь выдать самую романтичную речь в своей жизни, но соус взял своё:
— Слышь, ты, мелкая... — прорычал Джекс прямо ей в лицо, обдавая волной соусного перегара. — Я тебя, бть, кажется, люблю, аж крышу рвёт! Но какого, ска, хя у тебя мобила круче?! Отдай Айфон, бть!

Помни от такой «романтики» и вонища чуть не отбросила коньки прямо на месте. Глаза у неё закотились, в лёгких кончился воздух. Задыхаясь и кашляя, она судорожно затыкала пальцами в экран своего Айфона 17, пытаясь вызвать службу спасения.

В ту же секунду дверь разлетелась в щепки. В комнату в костюмах ниндзя ворвались Рагата и Королёр! Королёр безумно орал, крутя в руках два баллончика с освежителем воздуха «Морской бриз», и начал жоско, без разбору х**рить струями химии прямо Джексу в морду.
— Получай, соусный демон! — кричала Рагата, размахивая веником.

Комната погрузилась в полный хаос, запахло свежим океаном, матами и чистым безумием.