Две одинаковые тени.
Тишина в студии стала почти плотной — такой, что её можно было бы разрезать.
Ёнсу инстинктивно сделала шаг назад.
Хисын — наоборот, вперёд.
Слишком резко.
— Ты кто? — его голос прозвучал холодно.
Девушка из темноты чуть склонила голову, рассматривая их обоих с таким спокойствием, будто они пришли не в ловушку, а на обычную встречу.
— Забавно, — тихо сказала она. — Он тоже всегда так на меня смотрит.
Ёнсу почувствовала, как внутри всё сжалось.
«Он тоже...»
— Ты о чём говоришь? — голос Ёнсу прозвучал тише, чем она хотела.
Девушка улыбнулась шире.
И эта улыбка была слишком похожа.
Слишком.
— О том, что ты живёшь моей жизнью, — спокойно ответила она.
Хисын нахмурился.
— Перестань говорить загадками.
— Я не говорю загадками. Я говорю фактами.
Она сделала шаг вперёд.
И свет наконец коснулся её лица полностью.
Идеально похожего.
Та же форма глаз.
Та же линия подбородка.
Даже родинка под губой.
Ёнсу машинально коснулась своего лица.
— Это... невозможно.
Девушка усмехнулась.
— Правда? А я вот каждый день слышу это о тебе.
Хисын резко повернулся к Ёнсу.
— Ты её знаешь?
— Нет! — слишком быстро ответила она.
И сама это поняла.
Девушка рассмеялась.
Лёгко.
Почти весело.
— Конечно, не знаешь. Ты же всегда была «настоящей».
Эти слова ударили сильнее, чем должны были.
— Объясни нормально, — Хисын сделал шаг вперёд. — Сейчас же.
Девушка вздохнула, будто они её утомляли.
— Хорошо. Раз вы так настаиваете.
Она подошла к стене и сняла одну фотографию.
На ней — Ёнсу.
Но не в Сеуле.
И не в Самдалли.
Она была в каком-то доме.
Улыбалась.
С кем-то рядом.
— Это ты? — тихо спросил Хисын.
Ёнсу резко посмотрела.
— Я никогда там не была.
Повисла пауза.
И впервые на лице «второй Ёнсу» появилась тень раздражения.
— Вот именно, — холодно сказала она. — Ты никогда «там не была». Но люди помнят тебя так, будто ты всегда была везде.
Она бросила фотографию на стол.
— Ты думаешь, твоя жизнь началась с университета в Сеуле?
Ёнсу почувствовала, как горло пересохло.
— О чём ты говоришь?..
Девушка медленно подошла ближе.
И теперь их разделяло меньше метра.
— Ты правда ничего не помнишь?
Тишина.
— Или тебе так удобнее?
Хисын резко встал между ними.
— Хватит.
Его голос был низким.
Опасным.
Но девушка даже не моргнула.
— О, Ли Хисын... — она наклонила голову. — Ты всё ещё защищаешь её?
— Не твоё дело.
— Ошибаешься. Это теперь именно моё дело.
Она повернулась к Ёнсу.
И вдруг её голос стал тише.
— Потому что ты украла мою жизнь.
Сердце Ёнсу резко упало.
— Я ничего не крала.
— Нет? — девушка усмехнулась. — Тогда почему тебя так легко приняли за меня в Сеуле?
Тишина стала другой.
Тяжёлой.
— Почему одно убийство — и сразу твое имя рядом?
Ёнсу побледнела.
— Я не...
— Потому что система уже знает тебя, Ёнсу. Просто не тем именем.
Хисын резко сжал кулаки.
— Если ты сейчас же не прекратишь—
— Или что? — перебила она его. — Ты тоже часть этой истории.
Эти слова заставили Хисына замолчать.
Ёнсу заметила это.
И впервые за долгое время испугалась не ситуации.
А его реакции.
— Что ты имеешь в виду? — тихо спросила она.
Девушка посмотрела на них обоих.
И улыбнулась так, будто наконец дождалась момента.
— Отец Хисына не просто пропал.
Пауза.
Слишком длинная.
— Его убрали.
Мир будто провалился вниз.
Хисын резко сделал шаг.
— Что ты сказала?
Но девушка уже не смотрела на него.
Она смотрела на Ёнсу.
— И знаешь самое интересное?
Голос стал почти шёпотом.
— Он что-то знал о тебе.
Тишина.
И только где-то в глубине здания тихо щёлкнула камера.
Хисын резко обернулся.
— Здесь кто-то есть.
Но было поздно.
Свет внезапно вспыхнул.
И в следующую секунду дверь захлопнулась сама.
Снаружи.
Ёнсу вздрогнула.
Хисын дернулся к выходу.
Заперто.
— Нет... — прошептал он.
Девушка из темноты спокойно наблюдала за ними.
И впервые её улыбка стала по-настоящему холодной.
— Добро пожаловать в настоящую версию твоей жизни, Ёнсу.
И свет погас.