10
Квартира была забита людьми. Глеб уже даже не понимал, кто здесь вообще живёт, а кто просто пришёл и остался на второй день подряд.
Музыка играла громко, в воздухе стоял запах сигарет, алкоголя и чего-то сладкого, тяжёлого. Кто-то сидел на полу возле дивана, кто-то спорил на кухне, девчонка в блестящем топе снимала сторис с бутылкой шампанского, а в дальней комнате кто-то уже спал в одежде. Обычная тусовка. Таких за последние месяцы стало слишком много.
Глеб сидел на подоконнике с бутылкой пива и почти не слушал разговоры вокруг. Голова шумела ещё с прошлого вечера, глаза болели от недосыпа, но домой ехать почему-то не хотелось вообще.
Телефон в кармане вибрировал уже раз пятый.
Алина.
Он посмотрел на экран и снова убрал телефон обратно.
— Брат, ты вообще живой? — рядом плюхнулся Артём с сигаретой в зубах.
— Более-менее.
— Вид у тебя как у трупа.
— Спасибо,— Артём засмеялся и протянул ему бутылку.
— На, полегчает.
— Мне уже не полегчает.
— Вот это ты загнул сейчас.
Глеб сделал несколько больших глотков и устало провёл ладонью по лицу.
Он сам не понимал, что с ним происходит в последние месяцы. Будто внутри постоянно было какое-то напряжение. Даже когда всё хорошо, когда Алина рядом, когда альбом выходит, деньги идут, люди любят его музыку. Всё равно внутри что-то жрало его без остановки.
И самое страшное - он уже начал привыкать это глушить, алкоголем, тусовками и людьми. Лишь бы не оставаться одному и не слушать собственные мысли.
— Ты кстати зря тогда слился так рано, — сказал Ваня на кухне. — Мы потом нормально разогнались.
— Я и так еле живой был.
— Да ладно тебе.
Незнакомые парни подошли ближе к столу и рассыпали дорожки прямо на стеклянной поверхности. Глеб сразу отвёл взгляд.
— Не, я пас, — сказал он ещё до того, как ему что-то предложили.
— Да тебе никто и не пихает пока.
— И слава богу,— Артём рядом только усмехнулся.
— Голубин у нас правильный мальчик.
— Иди нахуй.
Все засмеялись.
Первые пару часов он действительно держался нормально. Пил, разговаривал.
Иногда отвечал Алине короткими сообщениями.
«я у пацанов»
«всё ок»
«люблю тебя»
Она отвечала почти сразу.
«домой вообще планируешь?»
⸻
Ближе к ночи квартира стала ещё шумнее. Музыку включили почти на максимум, девушки танцевали, а парни выбирали самых сексуальных.
Глеб сидел на диване и чувствовал себя ужасно.
Он пил уже почти без остановки, но легче почему-то не становилось. Наоборот. Мысли становились хуже.
Телефон опять завибрировал.
Алина.
«я волнуюсь»
Он долго смотрел на сообщение. Потом заблокировал экран.
— Ты чего такой убитый? — рядом снова сел Артём.
— Да нормально всё.
— Не пизди.
Глеб усмехнулся.
— Сам не знаю, что со мной.
Артём молча посмотрел на него пару секунд, потом кивнул в сторону кухни.
— Тогда расслабься.
— Не хочу.
— Да от одного раза ты не сдохнешь.
— Все так говорят.
— Брат, ты бухаешь как конченый уже месяца три. Какая тебе разница?
Эта фраза почему-то задела сильнее, чем должна была.
Потому что внутри Глеб и сам понимал, что всё начинает заходить слишком далеко. Но признавать это не хотелось.
Он сидел молча ещё минут пять, пока музыка буквально долбила по голове. Потом резко встал и пошёл на кухню. Сам. Никто его уже не уговаривал.
⸻
На следующий день он проснулся на чужом диване. Сначала вообще не понял, где находится. Потом накрыло, тошнота, тяжесть, тревога такая сильная, что хотелось просто вылезти из собственного тела.
Кто-то ходил по квартире, кто-то разговаривал на кухне, но звуки будто били прямо по мозгу. Глеб медленно сел и закрыл лицо руками. Он почти ничего не помнил. Только обрывки.
Музыка. Смех. Свет. Чьи-то руки. Своя же истерическая улыбка в зеркале ванной.
Телефон лежал разряженный рядом на полу. Когда он наконец включил его через зарядку, экран сразу загорелся десятками сообщений.
От Алины больше двадцати. Сначала спокойные.
«ты где?»
«ответь пожалуйста»
Потом уже другие.
«Глеб, это вообще не смешно»
«я реально переживаю»
«пожалуйста ответь»
Он смотрел на эти сообщения и чувствовал, как внутри медленно начинает разрастаться вина. Но домой ехать всё равно не хотелось. Потому что дома Алина. А значит придётся смотреть ей в глаза. Прийдется врать, улыбаться и делать вид, что все нормально.
А сил на это не было.
Он остался ещё на день. Почти всё время просто лежал в комнате у друзей с закрытыми шторами, пил воду и пытался собрать мысли в кучу. Иногда проваливался в сон на час-два. Иногда просто смотрел в потолок. Тревога не отпускала вообще.
Под вечер второго дня он всё-таки открыл доставку цветов. Долго листал букеты, а потом заказал сразу три огромных. Белые пионы, розы и её любимые маленькие кремовые тюльпаны.
Будто цветами можно было замазать всё то, что происходило последние месяцы.
⸻
Домой он вернулся уже ночью. Тихо открыл дверь и сразу увидел эти букеты в прихожей.
Алина сидела на кухне в полной тишине.
Когда она подняла на него взгляд, внутри у Глеба всё неприятно сжалось. Потому что она выглядела не злой, а сильно уставшей.
— Ты серьёзно? — тихо спросила она.
Он молчал несколько секунд. Потом всё-таки сказал:
— Прости.