5
Глеб стал чаще появляться дома, почти перестал пропадать по ночам, и Алина даже начала думать, что, возможно, она просто накручивала себя в последние недели. Альбом почти дописан, постоянные записи заканчивались, и он наконец выглядел более живым.
Последние два дня он вообще почти не выходил из квартиры.
Они вместе смотрели какие-то фильмы по вечерам, заказывали еду, смеялись над видео в тиктоке. Глеб снова стал похож на себя прежнего. Он постоянно лез к ней обниматься, мешал работать, забирал ноутбук, ложился головой ей на колени, пока она сидела на диване.
В пятницу утром она проснулась от запаха кофе. Сначала даже не поняла, что происходит, потому что обычно в последнее время он вставал позже неё или вообще возвращался под утро.
А тут кухня шумела уже с самого утра. Алина сонно вышла из комнаты и увидела его возле плиты.
— Ого, — она улыбнулась, прислонившись к дверному косяку. — Ты умеешь быть на кухне.
— Очень смешно.
— Нет, правда. Я уже забыла, как это.
Глеб усмехнулся и поставил перед ней кружку кофе.
— Не начинай только.
— Я молчу.
Он подошёл ближе и коротко поцеловал её в лоб.
— Сегодня без работы.
— Это ещё почему?
— Потому что я так решил.
— У меня вообще-то дедлайны.
— А у меня девушка красивая, и я хочу с ней гулять.
— Какой ужас.
Через пару часов они уже гуляли по центру Москвы. Просто ходили по улицам, заходили в магазины, сидели в кафе. Глеб даже сам предложил зайти в какой-то цветочный, и Алина сначала подумала, что он прикалывается. Но через пять минут он уже стоял возле кассы с огромным букетом белых пионов.
— Ты больной, — сказала она, смеясь. — Зачем так много?
— Не знаю. Они красивые.
— Их даже поставить некуда!
— Найдём.
Вечером они сидели на кухне, ели роллы и обсуждали планы на лето.
— Слушай, — сказал Глеб, листая телефон, — меня пацаны сегодня зовут.
— Куда?
— Да просто посидеть. Я скорее всего, дома не появлюсь ночью,— Алина спокойно пожала плечами.
— Ну и хорошо. Иди отдохни нормально,— он поднял глаза.
— Ты не против?
— Господи, Глеб. Ты же не ребёнок. Конечно нет.
— Любимая жена просто.
— Я тебе не жена.
— Пока что,— она закатила глаза и улыбнулась.
— Короче, иди отдыхай. Только не пропадай сутками.
— Не буду.
Он подошёл к ней, обнял со спины и уткнулся носом в её шею.
— Люблю тебя.
— И я тебя люблю.
Тогда ей даже в голову не пришло, что этот вечер потом ещё долго будет сидеть у неё в памяти.
⸻
Ночью он писал ей почти без остановки. Сначала присылал какие-то кружки с друзьями, музыку, видео. Потом сообщения стали страннее.
«я тебя люблю очень сильно»
«ты лучшее что у меня есть»
«реально»
«ты только не бросай меня никогда»
Алина лежала в кровати и улыбалась, читая всё это. Она была уверена, что он просто пьяный и сентиментальный.
Она даже отправила ему фотографию кровати с подписью:
«езжай домой уже, алкоголик»
«не хочу домой пока»
«почему?» — написала она.
Но ответа уже не было.Наверное, уснул.
Утром она проснулась одна, и днём его тоже не было.
Ближе к вечеру Алина начала немного нервничать, хотя старалась не показывать это даже самой себе. Телефон был недоступен почти весь день, и только около восьми вечера хлопнула входная дверь.
Глеб зашёл домой уставший, помятый, но на удивление спокойный и трезвый. Будто ничего не произошло.
— Ты где был вообще? — спросила Алина, выходя в коридор.
— Да спал у пацанов. Телефон сел,— он снял кроссовки и спокойно посмотрел на неё. — Ты чего переживаешь так?
— Потому что ты пропал почти на сутки.
— Всё нормально же.
Он говорил настолько спокойно, что Алина постепенно сама начала чувствовать себя глупо из-за собственного волнения.
Вечером Глеб ушёл в душ, оставив телефон на кровати. Экран загорелся от уведомления, какое-то видео из телеграма. Алина машинально открыла его. Обычная тусовка, музыка, смех. Потом камера дёрнулась.
Кто-то на видео сидел на полу с какими-то таблетками. Кто-то орал что-то невнятное.
На столе стояли бутылки, рассыпанные дорожки порошка и куча алкоголя. Глеб тоже был в кадре, абсолютно пьяный.
Он сидел на диване с мутным взглядом и смеялся не своим привычным смехом.
Алина медленно опустила телефон. В квартире шумела вода из душа. И впервые за всё время ей стало по-настоящему не по себе.
Но когда Глеб вышел из ванной спустя десять минут, спокойный, домашний, в серой футболке и с мокрыми волосами, она опять ничего не сказала.