3
Питер встретил их ветром.
Не холодным уже, весенним таким. Когда воздух сырой, асфальт мокрый после дождя, а люди наконец-то ходят без огромных пуховиков.
Алина стояла возле выхода из вокзала с кофе в руках и щурилась от солнца.
— Я сейчас умру, — сказала она. — Почему я вообще потащила с собой этот чемодан?
— Потому что ты брала вещи так, будто мы переезжаем.
Глеб закурил и посмотрел на неё сверху вниз.
— У тебя четыре пары обуви.
— А если бы мне захотелось разные образы?
— На два дня?
— Ты ничего не понимаешь.
— Это правда.
Он забрал у неё стаканчик кофе, сделал глоток и поморщился.
— Фу. Как ты это пьёшь вообще?
— Не трогай мой кофе.
— Он отвратительный.
— Тогда зачем ты его пьёшь?
Она засмеялась и толкнула его плечом. Она любила его именно таким, спокойным и настоящим. Не Фараоном, которого все снимали на видео, обсуждали, выкладывали в тиктоках и цитировали.
А вот этим, сонным, растрёпанным человеком в серой толстовке, который ворчит с утра на кофе и ненавидит таскать чемоданы.
До квартиры они ехали молча. Не потому что было неловко, наоборот. Им было слишком спокойно рядом друг с другом, чтобы постоянно что-то говорить.
Девушка сидела возле окна в такси и смотрела на город. Старые здания, куча людей и машин, мосты.
— Красиво тут всё-таки, — тихо сказала она.
— Угу.
— Я бы пожила здесь.
— Нет.
— Почему?
— Слишком мрачно.
— Тебе идёт мрачность вообще-то.
Он усмехнулся.
— Это мой стиль.
— Придурок.
Квартира оказалась маленькой, но очень уютной. В старом доме, с большими окнами и балконом, и вид на какие-то дворы и крыши.
— Блин... — Алина медленно прошла в комнату. — Я хочу тут остаться.
— Всё. Отменяем Москву.
— Да.
— Будем питерскими алкоголиками.
— Очень романтично.
Он бросил сумку возле стены и сразу рухнул на кровать.
— Я больше не встану.
— Ты ехал два часа.
— Это были тяжёлые два часа.
Алина села рядом и провела рукой по его волосам.
— Стареешь.
— Мне тридцатка нет вообще-то.
— Именно, скоро уже.
Он открыл один глаз.
— Ты сейчас договоришься.
— И что ты мне сделаешь?
— Не знаю пока.
Она улыбнулась и легла рядом, уткнувшись носом ему в плечо.
За окном шумел город. Где-то сигналили машины. Кто-то смеялся во дворе. Сверху, кажется, двигали мебель.
— Алин.
— М?
— А ты когда-нибудь думала... ну... о будущем?
Она подняла голову.
— Это очень странный вопрос для человека, который обычно отвечает мемами.
— Я серьёзно.
— Ну думала. Конечно.
— И?
— Что "и"?
— Ну каким ты его видишь?
Она задумалась на пару секунд.
— Не знаю. Спокойным.
— Это скучно.
— Это нормально.
Он молчал. Алина поднялась на локтях и посмотрела на него.
— А ты?
Глеб смотрел куда-то в потолок.
— Я не умею жить спокойно.
— Это кто тебе сказал?
— Я сам знаю,— они вдвоем замолчали. — Нет, правда. Я когда ничего не происходит, у меня ощущение, что сейчас обязательно случится какая-то херня.
Вечером они пошли гулять. Глеб натянул капюшон почти до глаз, и люди в основном просто проходили мимо. Они шли вдоль воды, ели какую-то ужасно дорогую клубнику в шоколаде, которую Алина увидела у уличного ларька.
— Это худшая покупка в моей жизни, — сказал Глеб после первого укуса.
— Не ври, тебе нравится.
— Меня сейчас стошнит.
— Дай сюда тогда.
Она попыталась забрать стаканчик, но он поднял руку выше.
— Не-а.
— Ты только что сказал, что невкусно.
— Уже вкусно.
— Долбоеб.
— Это мои ягоды.
Она закатила глаза и прижалась к нему плечом. Ветер растрепал её волосы.
— Сфоткай меня нормально, — сказала она, доставая телефон.
— Я не умею.
— Умеешь.
— Нет.
— Глеб.
— Алина.
— Если фотка будет плохая, я тебя брошу.
— Ты не сможешь.
— Почему это? — он посмотрел на неё слишком уверенно.
— Потому что любишь меня.
— Самоуверенный придурок.
— Но красивый.
— Это единственный твой плюс.
— Враньё.
Он сфотографировал её раз десять подряд, абсолютно криво и ужасно. Алина смеялась так сильно, что у неё заболел живот.
А потом вдруг остановилась.
— Смотри.
На мосту какой-то уличный музыкант играл старую песню на гитаре. Вокруг стояли люди, пары обнимались, дед пытался всунуть брошюрки «выбирай верный путь»
Глеб замедлил шаг.
— Ты чего?
— Ничего.
Но взгляд у него опять был какой-то отсутствующий. Будто он резко выпал из реальности на пару секунд.
— Глеб?
Он моргнул и перевёл взгляд на неё.
— Пойдём дальше.
— Всё нормально?
— Да.
Но через минуту он уже шутил, держал её за руку и рассказывал какую-то тупую историю со студии.
И Алина снова перестала об этом думать.