ЦИРКОВЫЕ ДЕБИЛЫ!!!

ДВА ДНЯ НАЗАД:

Вечернее озеро на самом краю Цирка казалось непривычно тихим и бесконечным. Здесь, вдали от Главного зала, не было слышно ни безумных планов Кейна, ни вечного шума. Только ленивый плеск тёмной цифровой воды о берег и прохладный ветер, который мягко шевелил траву.

Джекс и Рагата сидели у самой кромки воды. Напряжение между ними росло с каждой минутой, становясь почти осязаемым. Джекс, всегда такой громкий, язвительный и непробиваемый, сейчас молчал. Весь его привычный цинизм и маска вечного пофигиста просто испарились, оставив вместо себя странную, пугающую беззащитность. Он смотрел на воду, но видел только её.

Рагата тихо вздохнула, обняв свои коленки. На её кукольном лице, обычно таком спокойном и заботливом, сейчас читалось явное волнение. Она украдкой перевела взгляд на Джекса. В этот момент он казался ей совсем другим — настоящим, взрослым парнем, который наконец-то решился переступить через свой вечный страх привязанности и боли потери.

— Джекс... — тихо позвала она. Её голос прозвучал как мягкий шёпот, едва нарушающий тишину.

Он не ответил словами. Вместо этого Джекс резко, но невероятно бережно повернулся к ней. В его глазах-пуговицах вспыхнул такой яростный, обжигающий огонь, что у Рагаты перехватило дыхание. Секундное колебание — и его сильные руки собственнически легли на её талию, мгновенно стирая любое расстояние между ними и притягивая к своей груди. Рагата тихо ахнула, почувствовав, как её хрупкое тряпичное тело буквально плавится от этого внезапного жара.

Джекс наклонился и впился в её губы самым глубоким, отчаянным и горячим поцелуем, на который только был способен.

Это был не просто поцелуй — это был выплеск всего того, что он так долго и мучительно прятал под маской безразличия. Джекс целовал её жадно, с ума заставляя забыть обо всём на свете. Его пальцы мягко, но крепко запутались в её огненно-рыжих волосах, удерживая её, не позволяя отстраниться. Рагата полностью растворилась в этом обжигающем чувстве. Внутри у куклы всё перевернулось от безумной нежности. Она робко, но со всей накопившейся страстью ответила на этот порыв, крепко обвивая руками его шею и прижимаясь к нему так близко, будто пыталась стать с ним одним целым.

Джекс прервал поцелуй всего на долю секунды, чтобы судорожно глотнуть воздуха, обжигая своим мятным дыханием её шею, и тут же снова накрыл её губы своими — теперь уже мягче, ласковее, но всё так же горячо. Время остановилось. Не существовало больше никакого Цирка. Были только они двое, стук их сердец и эта обжигающая ночь у воды, которая изменила всё навсегда.