ЦИРКОВЫЕ ДЕБИЛЫ!!!

Яркая цифровая арена Цирка после мрака Острова Страхов казалась чужой и фальшивой. Ребята медленно расходились по углам, пытаясь переварить пережитый ужас. Там, на острове, их знатно потрепало, и панический страх заставил всех сбиться в кучу. Помни, Зубл, Гэнгл и Королёр до сих пор судорожно выдыхали, вспоминая, как судорожно сжимали друг друга в объятиях в полной темноте.

Джекс стоял у барьера, прислонившись спиной к прохладному пиксельному пластику. На нём был его привычный панк-прикид, а на лице блуждала всё та же кривая, циничная ухмылка — Джекса Блайта невозможно переделать до конца, он всё еще оставался язвительным ублюдком. Но кое-что изменилось безвозвратно. Защита, которую он выстраивал 42 главы, утверждая, что «все вокруг просто НПС и мне насрать», окончательно сгорела на том проклятом острове.

Его левая рука не была в кармане. Её крепко, переплетая пальцы, держала Рагата. И Джекс больше не вырывался. Он стоял, ощущая тепло её ладони, и впервые в жизни не пытался сбежать от собственной привязанности. Да, он до безумия боялся потерять её так же, как потерял Риббит и Кауфмо. Но страх одиночества без неё теперь пугал его сильнее, чем страх потери. Они учились доверять друг другу.

Рядом, на полу у шкафчиков, Помни в своей огромной футболке с Пушином намертво нацепила наушники, врубив саундтрек из Соника на максимум. Геймерша яростно долбила по кнопкам консоли, пытаясь унять дрожь в коленях после острова. Она была слишком умной, чтобы верить в безопасность Цирка, и слишком глупой, чтобы просто сдаться.

На диване Зубл в белом топе и брюках, странно сидящих поверх штанов, раздраженно поправляла свой золотой рог. Она ненавидела это дурацкое тело-конструктор, но сейчас все её маты были направлены на то, чтобы привести в чувство Гэнгл. Её маска трагедии сейчас буквально сочилась унынием.

— Я опять ныла… Я всех только раздражаю, Зубл. Моя настоящая часть — это просто кусок пластикового горя, — всхлипнула Гэнгл.

— Заткнись, блять, Гэнгл, — искренне огрызнулась Зубл, двигаясь ближе и собственным плечом подпирая подругу. — Ты нормальная. Это настоящая ты. Перестань себя ненавидеть, я с тобой.

Сам Кейн испуганно парил под потолком, щелкая зубами внутри челюсти. Его гениальное, как он думал, приключение на Острове Картошки обернулось катастрофой. Он всю программу вложил в этот остров, а они сидят и ненавидят его старания. Кейну было хреново, но признать, что его приключения пугают ребят, его искусственный интеллект просто не позволял.

Рагата повернула голову к Джексу. На ней были её белые брючки в черную звездочку и белая футболка с малиновой звездой на всю грудь. Косичка растрепалась, но её единственный живой глаз смотрел на кролика с невероятным психологическим облегчением.

— Ты как, ушастый? — тихо спросила она, слегка сжав его пальцы. — Твоя рука до сих пор немного дрожит.

Джекс хмыкнул, отведя взгляд в сторону, но пальцы в её руке не расслабил. Наоборот, переплел их еще крепче.
— Нормально, кукла. Просто думаю, что этот пиксельный ад становится слишком тесным для нас двоих. Знаешь… чертовски непривычно не пытаться съязвить и уйти в свою комнату. 42 главы мы занимались какой-то херней, скрывая очевидное. Мне всё еще страшно, Рагата. Реально стрёмно, что в один день я проснусь, а вместо тебя — клякса. Но я… я учусь верить тебе. И верить в то, что мы со всем разберемся.

Рагата мягко улыбнулась, прижимаясь плечом к его плечу.
— Мы разберемся, Джекс. Просто держись за меня.

В углу зала за ними молча наблюдал Королёр. Старый ученый, который 7 лет отучился на информатику и когда-то давно помогал создавать этот Цирк, сидел на полу. Его безумие после гибели жены и друзей было глубоким, но Рагата всегда была для него как внучка. Посмотрев на их сцепленные руки, Королёр вдруг поднялся и произнес абсолютно вменяемым, глубоким голосом:
— Хорошо. Правильно делаете. Я свою цифровую королеву спасти не смог. А вы держитесь. Скоро свет погаснет, и в темноте вам понадобится эта хватка.

Джекс коротко кивнул старику. Первый шаг к финалу был сделан — они больше не врали друг другу.