ЦИРКОВЫЕ ДЕБИЛЫ!!!

Корабль с грохотом врезался в черный, мертвый песок. Никакого картофельного рая здесь не было. Остров оказался живым, пульсирующим кошмаром, который питался самыми сокровенными, грязными и страшными тайнами Цирковых Дебилов. Все глитчи пиратского квеста мгновенно испарились: исчезли бороды, попугаичьи перья и вокалоидные костюмы. Персонажи остались стоять в своей обычной одежде, беззащитные перед тем, что песок начал поднимать из глубин их памяти. Небо заволокло тяжелыми, свинцовыми тучами, и на остров обрушился ледяной, безжизненный дождь.

У Рагаты земля под ногами пошла трещинами. Из этих трещин эхом взлетели оглушительные, яростные крики её матери из далекого детства на ферме.
— Бесполезная дрянь! Ты снова всё испортила! Ты ни на что не способна! — гремел безликий голос из темноты.
Воздух вокруг Рагаты стал удушающим, на неё начало давить невидимое, колоссальное обязательство быть идеальной, спасать всех вокруг, чтобы доказать право на существование. Кукла упала на колени, закрывая уши ладонями, пока её синдром отличницы выжигал остатки рассудка.

Джекс в своем фиолетовом худи метался по пляжу. Его паническая атака филофобии достигла пика, моделька лагала на ультразвуке. И вдруг из тумана к нему вышла она. Риббит. Его погибшая лучшая подруга, чья смерть когда-то выковала его жестокую броню NPC. На ее шее был тот самый розовый бантик. Джекс, забыв про всё на свете, с диким криком бросился к ней, чтобы спасти, протягивая дрожащие лапы:
— Риббит! Я здесь! Я...

Но тень Риббит резко отпрянула. Её лицо исказилось мертвой, ядовитой ухмылкой:
— Нашел мне замену, да? Не помнишь меня? Рагата тоже скоро рассеется... Ты думал, ты можешь быть счастлив в этом аду? Ха-ха! Бегай и дальше, трус! Ты же только это и умеешь делать? Бегать, врать, издеваться над слабыми, притворяться...

— Это не ты… Это не ты, Риббит… н-нет… — сорвавшимся, хриплым голосом прошептал Джекс. Его уши бессильно упали на плечи, а из глаз впервые за всё время пребывания в Цирке покатились настоящие, горючие цифровые слёзы, смывая всю его маску садиста.

Помни в футболке с Пушином медленно шла сквозь туман, сжимая в руке геймпад. Вокруг неё начали сгущаться черные, бесформенные тени её единственных друзей.

— Ты никому не нужна, — холодно и безжизненна проговорила черная тень Рагаты, нависая над геймершей. — Ты забыла? Тебя давно забыли в реальном мире, ты тут никто. Ты лишняя. Твой аккаунт стерт. Ты рассеешься, и мы о тебе даже не вспомним.

— Я твое имя даже забыл, шутиха, — безразлично выплюнула тень Джекса, проходя сквозь неё. Помни застыла, её геймерский мозг плавился от ужаса осознания того, что в реальности от неё не осталось даже следа.

Тем временем Зубл оказалась в эпицентре собственного персонального ада.

— Я ненавижу свое тело! Ненавижу эти уродливые запчасти! — шептали и кричали её собственные тени изо всех углов.

С неба с тяжелым, металлическим грохотом начали падать колоссальные, ржавые, уродливые детали конструктора. Они прибывали каждую секунду, и Зубл начала физически тонуть в этом хламе. Она отчаянно барахталась, пытаясь выбраться, но вокруг неё вырастали стены из огромных, разбитых зеркал, в каждом из которых отражалось её деформированное, чудовищное геометрическое тело. Из её рта вместо мата вырывался только беззвучный, удушающий крик отвращения к самой себе.

Гэнгл, которая всё это время в мокром платье гяру плыла за кораблем и едва выбралась на берег, оказалась заперта в клетке. Вокруг неё кружились сотни нарисованных, фальшивых масок комедии. Они смеялись её собственным голосом. Эти маски душили её, заставляя быть удобной, милой, тихой, чтобы не раздражать других дебилов Цирка, полностью уничтожая её истинное «я». Гэнгл рыдала под маской трагедии, не в силах разорвать этот круг вечного угодничества.

А Королёр... Королёр стоял на коленях в самом центре острова, окруженный миллионами неоновых, безумных глаз рассеянных чудовищ. И вдруг туман расступился. К нему мягко шагнула Куинни. Его бывшая жена. Вменяемость Королёра под лучами этого кошмара вернулась на сто процентов. Его деревянные парящие пальцы мелко дрожали. Он бережно, с бесконечной нежностью сплел свои пальцы с её ладонью и прошептал с надеждой, от которой разрывалось сердце:

— Дорогая… это ты? Ты вернулась?..

В следующую секунду тень Куинни жутко, с хрустом вывернула его деревянные пальцы в обратную сторону. Её лицо мгновенно рассыпалось на миллионы абстрактных черных кубов, и она превратилась в ревущее, безумное рассеянное чудовище, готовое сожрать его остатки разума. Королёр истошно закричал, падая в бездну своего окончательного сумасшествия. Остров страхов официально расколол Цирковых Дебилов до самого основания.