Глава 17. Упс, вот и стекло.
В комнате Джекса пахло пылью, старыми цифровыми швами и чем-то неуловимо тоскливым. Гэнгл на цыпочках подошла к прикроватной тумбочке, сжимая в лентах помятый листок дневника. Ей было стыдно. Она просто хотела вернуть постыдную тайну на место, чтобы кролик ничего не заметил.
Но её взгляд случайно упал на дальний угол полки. Там, спрятанная за стопками каких-то сломанных текстур, стояла старая пиксельная рамка. На фотографии внутри трое подростков весело смеялись, обнявшись за плечи. Совсем юный, еще не растерявший искренность Джекс, безумный, но счастливый Кауфмо и... Риббит. Гэнгл застыла, прижав ленту к фарфоровой щеке. Внутри неё всё сжалось от пронзительной, острой жалости. Они действительно были настоящими. Они были семьей.
БАМ!
Дверь сорвалась с петель от бешеного удара. На пороге стоял Джекс. Капюшон фиолетового худи слетел, обнажая дикие, полные первобытной паники и ярости глаза. Он мгновенно заметил листок в её руках. Заметил, что она смотрит на фото. Его броня NPC раскололась, обнажая безумного, загнанного в угол зверя.
— ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, СРАНАЯ СУКА?! — исступленно вскричал он, теряя человеческий голос.
В один прыжок Джекс пересек комнату. Его длинные фиолетовые лапы со свистом взметнулись вверх. Он мертвой хваткой вцепился в края её маски комедии и с ужасающей силой пригвоздил Гэнгл к стене, вздернув её хрупкое ленточное тело высоко в воздух.
КРАК... КРАК...
Фарфор под его пальцами начал покрываться глубокими, уродливыми трещинами. Джекс сжимал руки всё сильнее, его дыхание обжигало лицо Гэнгл. Каждое микродвижение отзывалось в её коде невыносимой, ломающей болью. Ленты Гэнгл судорожно забились, пытаясь ухватиться за его запястья, но он был слишком силен.
— Ты думала, тебе всё можно, да?! Залезла сюда?! Увидела?! Я сотру твой код к чертям собачьим! Ты просто бот! Вы все просто куски кода! — бешено орал Джекс, срываясь на хрип. Капли пота катились по его морде, смешиваясь с багровой ниточкой крови, которая снова потекла из носа от дикого перенапряжения.
— Джекс… что здесь происходит?…
Этот тихий, дрожащий голос разрезал воздух, словно лезвие.
В проёме двери стояла Рагата. Малиновая звезда на её белой футболке тускло поблескивала в полумраке. Её единственный пуговичный глаз округлился от неописуемого ужаса. Она переводила взгляд с хрипящей, ломающейся Гэнгл на яростное лицо кролика.
— О боже мой… что ты творишь?! — выдохнула Рагата, закрывая рот ладонью.
Джекс застыл. Словно его ударило током критической ошибки. Дикий, безумный гнев в его глазах за секунду сменился леденящим, смертельным кошмаром. Она увидела. Рагата, его кукла, его единственное слабое место, увидела его истинное, монструозное лицо.
Его пальцы мгновенно разжались. Гэнгл с глухим шлепком опустилась на землю, её маска с треском раскололась на две части, обнажая вечно плачущую маску трагедии. Бедное ленточное существо свернулось клубком на полу и тяжело, прерывисто закашляло, пытаясь собрать воедино поврежденные пиксели.
Рагата пулей бросилась вперед, падая на колени рядом с ней в своих Y2K-брючках, полностью игнорируя Джекса.
— О боже, Гэнгл!!! С тобой все в порядке? Тихо, тихо, я здесь... — Рагата бережно обняла трясущиеся ленты подруги, а затем медленно, очень медленно повернула голову к застывшему кролику. Её голос стал холодным и глухим. — Джекс… Я не думала, что ты... настолько жестокий.
Джекс сделал шаг назад, его длинные уши бессильно упали вдоль черепа. Он посмотрел на свои дрожащие лапы, на которых остались осколки фарфора, затем на Рагату, в чьих глазах сейчас застыло искреннее, глубокое разочарование. Листок из дневника, содержащий его самую чистую и болезненную любовь к ней, бесшумно выскользнул из его пальцев и упал прямо в лужу цифровой крови на полу. Броня NPC больше не защищала. Джекс остался абсолютно голым перед своим самым главным страхом.