слово держи. | турбо

3 мая. 1990 год.

Сырые подвалы и пропахшие мазутом каморки остались в прошлом. Теперь «Универсаму» принадлежал двухэтажный кирпичный особняк бывшего проектного института на стыке двух центральных районов. Официально на вывеске значилось загадочное: «Молодежный кооператив „Прогресс"», но вся Казань — от мелких спекулянтов до высокопоставленных чинов в управлении внутренних дел — знала, кто сидит за этими тонированными стеклами.

На втором этаже располагался просторный кабинет с массивными дубовыми столами, глубокими кожаными креслами и длинным столом для совещаний. На стене вместо карты района теперь висела огромная подробная карта всей Казани, расчерченная на зоны влияния. Все они были закрашены одним цветом — синим. Цветом «Универсама».

Валера стоял у широкого окна, заложив руки за спину. На нем были приличные брюки и дорогой темный джемпер — образ уличного хулигана Турбо окончательно стерся, уступив место собранному, жесткому руководителю. Рядом с ним у стола сидела Рита, просматривая отчеты по кооперативным кассам. Она вела бухгалтерию железной рукой, и ни один рубль не уходил налево.

На диване у входа тихо переговаривались Зима и Лера. Вахит вертел в руках новые импортные часы, а Лера лениво перелистывала толстый конспект по клинической фармакологии. Офисная тишина изредка прерывалась мягким стрекотом дорогого дискового телефона на столе секретаря в приемной.

Дверь кабинета распахнулась, и вошел Вова Адидас. Он выглядел как настоящий директор крупного предприятия: отлично скроенное серое пальто, аккуратная стрижка. Но его лицо светилось непривычным, мягким теплом. Он зашел не один.

За его спиной стояла девушка. Тоненькая, с аккуратно уложенными кудрявыми светлыми волосами и очень спокойными, глубокими серыми глазами. На ней был простой, но элегантный шерстяной жакет. Она держалась скромно, но без капли страха, который обычно испытывали люди, попадая в штаб-квартиру «Универсама».

— Здорово, пацаны. Привет, девчонки, — Вова улыбнулся и аккуратно взял девушку за руку. — Знакомьтесь. Это Наташа. Моя невеста.

Валера обернулся от окна, внимательно оглядывая гостью. Рита подняла голову от бумаг, приветливо улыбнувшись. Зима уважительно кивнул.

— Мы познакомились в Казани, — продолжил Вова, ласково посмотрев на Наташу. — Когда мне... скажем так, требовалась медицинская помощь. Наташа — будущий врач. Специалист высшего класса. Недавно перевелась к нам, в Казанский медицинский институт, оканчивать учебу.

Наташа сделала легкий шаг вперед и вежливо кивнула:
— Здравствуйте. Вова мне очень много о вас рассказывал. Я рада наконец познакомиться лично.

Но ответить ей никто не успел.

Лера, сидевшая на диване, внезапно замерла. Конспект по фармакологии с глухим стуком выскользнул из ее рук и упал на ковер. Она медленно поднялась, во все глаза уставившись на Наташу. Ее лицо выражало крайнюю степень изумления, смешанную с растерянностью.

— Рудакова?.. — тихо, почти беззвучно произнесла Лера.

Наташа вздрогнула, услышав свою фамилию, и перевела взгляд на девушку у дивана. Ее серые глаза расширились от удивления. Она сделала шаг навстречу, присматриваясь к Лере — к ее лицу, к ее аккуратной прическе, к тому, как уверенно она стояла рядом с грозным Вахитом.

— Лера? — выдохнула Наташа, прижав ладонь к груди. — Лера Лукина? Из первой группы третьего курса?

— Из первой, — Лера нервно рассмеялась, делая шаг навстречу. — А ты из третьей. Поток «А».

Кабинет погрузился в ошарашенное молчание. Вова переводил взгляд со своей девушки на Леру, Валера удивленно приподнял бровь, а Зима просто открыл рот.

— Вы что... знакомы, что ли? — первым нарушил тишину Вахит, переводя взгляд с одной девчонки на другую.

— Мы учимся в одном институте, Вахит, — Лера наконец справилась с шоком и тепло улыбнулась. — На одном потоке. Уже три года подряд каждое утро заходим в одни и те же двери, сдаем одни и те же зачеты у профессора Иванова. Только... мы никогда не общались. Даже не здоровались толком. Так, знали друг друга в лицо.

— Да, — подтвердила Наташа, ее голос звенел от удивления. — Наш поток — почти сто пятьдесят человек. Лекции в огромных амфитеатрах. Лера всегда сидела на самых задних рядах, у окна, вечно что-то писала или просто смотрела на улицу. А я — на первой парте, перед самым носом у преподавателей.

— Ага, староста и отличница Рудакова, — по-доброму подколола ее Лера. — На тебя все преподаватели молились. А я просто пыталась выжить и не вылететь после очередной бессонной ночи.

— Кто бы мог подумать... — Наташа покачала головой, искренне улыбаясь. — В огромном институте пройти мимо друг друга сотни раз, чтобы встретиться здесь, в... — она оглядела роскошный офис, — в таком необычном месте.

— Место отличное, — Валера подошел ближе, протягивая Наташе руку. — Добро пожаловать в семью, Наташа. Раз вы с Лерой коллеги, значит, сработаетесь еще быстрее. Рассаживайтесь. Рит, организуй чай.

Рита быстро поднялась, кивнув Наташе, и направилась к кофейному столику, где стоял дорогой импортный чайник. Вскоре все устроились вокруг длинного стола переговоров.

Вова Адидас сел во главе, бережно держа Наташу за руку. Было видно, как он гордится своей девушкой. Она была не просто красивой — в ней чувствовалась та самая внутренняя порода и интеллигентность, которой так часто не хватало уличным парням.

— На самом деле, пацаны, — заговорил Вова, его голос сразу стал деловым и серьезным. — Я привел Наташу сюда не просто познакомиться. Мы выросли. «Универсам» теперь — это не банда подростков с арматурой. Мы держим город. У нас под контролем десятки предприятий, рынки, автосервисы. Но вместе с масштабом растет и ответственность.

Валера кивнул, соглашаясь:
— Верно. На прошлой неделе пацанов с «Хади Такташ» знатно помяли на окраине. Трое в больнице. И у нас постоянно то перестрелки, то поножовщина. Везти парней в обычные городские больницы — это подставлять их под уголовку. Ильдар спит и видит, как нас прикрыть. Каждое ножевое — это рапорт в милицию.

— Именно поэтому нам нужна своя медицинская служба, — твердо сказала Рита, подавая Наташе чашку чая. — Лера одна уже не справляется. Ей нужен напарник. Человек, которому мы можем доверять как себе.

Наташа внимательно слушала, переводя взгляд с Риты на Валеру. В ее глазах не было страха или брезгливости. Московская практика и характер, закаленный в операционных, сделали ее устойчивой к суровым реалиям жизни.

— Вова мне рассказывал о вашей идее, — спокойно произнесла Наташа. — В Москве я видела, как тяжело приходится раненым ребятам из подобных структур. Их бросают, они гниют в подвалах, боясь врачей. Это дикость. Я давала клятву помогать людям, и мне всё равно, к какому «району» пришит пациент.

Рита посмотрела на Наташу с глубоким уважением.
— Наташ, ты понимаешь, во что ввязываешься? Это не практика в чистом халате под присмотром доцента. Это могут быть ночные вызовы. Огнестрелы, тяжелые травмы, криминал. Если нас накроют — это не просто исключение из института. Это реальный срок за соучастие.

Наташа мягко, но твердо улыбнулась. Она посмотрела на Вову, и в этом взгляде было столько любви и решимости, что у Риты отпали все сомнения.

— Я знаю, Рит. Но я также знаю, что если бы не Вова и не вы, меня бы, возможно, уже не было. Вы спасли его, он спас меня. Мы теперь в одной лодке. И если мы можем сделать так, чтобы люди не умирали от потери крови в подворотнях — я буду помогать. Мы организуем подпольный пункт. У меня есть выходы на склады медицинского оборудования через отца в Москве. Мы сможем достать автоклавы, хирургические инструменты, качественные анестетики.

Зима восторженно хлопнул ладонью по столу:
— Вот это девка! Вова, где ты такую откопал? Нам бы еще пару таких кадров, и мы точно Минздрав переплюнем!

В кабинете раздался дружный смех. Напряжение, царившее в начале встречи, окончательно спало.

Лера и Наташа пересели на диван, тут же забыв про парней. Они разложили конспекты, блокноты и начали увлеченно спорить о дозировках антибиотиков, методах стерилизации в полевых условиях и о том, как лучше обустроить медицинский блок прямо на первом этаже их нового офиса. Две студентки, которые три года не замечали друг друга в огромных аудиториях института, теперь разговаривали так, словно были лучшими подругами всю жи знь.

— Знаешь, — тихо шепнула Лера Наташе, делая глоток чая. — Я ведь всегда думала, что ты такая... недосягаемая. Правильная московская девочка, которой нет дела до наших казанских проблем.

— А я думала, что ты просто прогульщица, которой лень учиться, — тихо рассмеялась в ответ Наташа. — А оказалось, ты здесь жизни спасала, пока я теорию зубрила.

— Теперь будем спасать вместе, — Лера крепко сжала ее руку.

Валера и Вова стояли у окна, наблюдая за ними. Они курили дорогие импортные сигареты, и дым медленно поднимался к высокому потолку кабинета.

— Ну что, Турбо, — тихо спросил Адидас. — Не жалеешь, что вернулись из Москвы?

Валера посмотрел на Риту, которая о чем-то весело переговаривалась с Лерой и Наташей, потом перевел взгляд на карту города на стене. На ней синий цвет «Универсама» казался нерушимым барьером, защищающим их маленький мир.

— Не жалею, Вов, — твердо ответил Валера. — Там мы были чужими. Никем. А здесь... здесь мы хозяева своей судьбы. И мы построим этот город так, как хотим мы сами. Справедливо. И для своих.

Казань за окном медленно погружалась в сумерки. Загорались уличные фонари, шумели проспекты. Город жил своей бурной, опасной жизнью. Но в кирпичном особняке «Прогресса» было тепло и спокойно. Сила, рожденная на холодном асфальте, окрепла, обросла связями, умом и профессионализмом. Они поднялись с самых низов на вершину, но самое главное — они не потеряли себя. Они остались семьей. И теперь эту семью не могла разрушить ни одна уличная война.

—————————————————————————
Это уже не просто уличная группировка Универсам, уже совсем все по другому..

мой тгк: еронина говорит.