на грани чувств.

Х:– Ну наконец-то! Что вы так долго? –  держа в руке гаечный ключ, Хэнк подбежал к девушке и приобнял ее за плечи, а Киса прошел мимо и сел рядом с Мелом на диван. Хэнк же, вернулся обратно к столу, снова что-то изобретая.

Г: – Я думал ты его уже грохнула. – Гена встал с дивана и подошел к девушке, крепко обняв ее за плечи и потурзучив ее в разные стороны. – Привет, мелкотня.

– Привет привет! Я так скучала по тебе! – Ксения крепко обняла старшего, улыбаясь ему в грудь.

Зуев был для всех как старший брат, с которого явно не стоило бы брать пример. Только если прислушаться к его совету. Всегда поддержит и поможет. Да, возможно и треснет, но только от сильной любви и заботы. Гене не хватало этого в его подростковый период, возможно поэтому он возился с семнадцатилетними подростками, когда самому уже доходило до двадцати двух. Гена - это тот, кто приютит, если вдруг остался без крыши над головой. Накормит так вкусно, что ни один ресторан не переплюнет его домашнюю стряпню. Выслушает молча, ни проронив и слова. Позаботиться и примет в любом виде, в любом состоянии.

Гена отстранился от Ксении и вернулся обратно на бочку, облокотившись спиной на нее. Девушка прошла к дивану и села между Кисой и Мелой.

– Привет Мел. У тебя все в порядке? – девушка заметила, что короткостриженный был слегка поникшим, витал где-то в облаках и даже не услышал вопроса от девушки. – Ало, Мел! – щелкнув пальцами перед глазами парня, тот дернулся и, проморгав несколько раз, повернул голову в сторону Ксении.

М: – А? Чего говоришь? – Мел смотрел с недоумением на девушку, в то время как она переглянулась с Геной и Кисой, а затем перевела взгляд на Мела.

– Ты чего такой поникший? – с мягкой улыбкой и нежным голосом спросила Ксения, бегая волнительным взглядом по глазам парня.

М: – Да я.. Да блин, ну короче.. – мямлил Мел себе под нос, отвернув голову и пялясь глазами в пол.

К: – Блять, Мел, ебать ты мямля! – с возмущением воскликнул Киса, закатив глаза и шмыгнув носом. – Он просто поругался с Риткой. – достав с кармана пачку сигарет.

– Серьезное что-то? – смотря то на Кису, то на Мела поочередности, ожидая ответа, но оба молчали. Киса протянул каждому присутствующему открытую пачку сигарет, тем самым предлагая. Каждый взял себе по сигарете, а Киса посмотрел в пачку и тяжело вздохнул. – Мел, ну я с кем говорю? – закатив глаза, девушка зажала в зубах сигарету и смотрела вопросительно на парня.

К: – Пиздец вы конечно, пол пачки забрали! – возмущаясь и раскинув руки, Кислов держал сигарету в зубах, отчего некоторые буквы прозвучали шепеляво.

Х: – А че ты предлагал тогда? – Хэнк поджег сигарету зажигалкой и передал Гене, выдохнув дым и вскинув бровями.

К: – Ради приличия. – Киса пожал плечами и зажал сигарету двумя пальцами, поджег ее зажигалкой, что отдал Гена, и сделал тягу, выдохнув дым струйкой. Протянув в сторону зажигалку, передавая остальным, Кислов заметил как рука Ксении взяла зажигалку и метнул взгляд на нее, вскинув бровями. – С каких пор ты куришь, Симоненко?

– Тебя волнует? – выдохнув дым и зажимая двумя пальцами сигарету, девушка протянула зажигалку Мелу и повернула голову в сторону Кисы, который поджал губы и помотал головой в стороны. – Ну вот и все.

Г: – Реально Ксюх, с каких пор? – Гена чуть подпрыгнул и сел на бочку, засунув одну руку в карман своего черного худи, а другой держал сигарету у губ. – Случилось че?

– Слушайте, у вас тут друг сидит в полном тильте, а вы доебались до меня и моей сигареты? – с возмущением спросила Ксения, смотря на каждого удивленным взглядом.

Хэнк стоял возле железного столба, что держал крышу, облокачиваясь на него и докуривая сигарету. Пожав плечами, он кинул бычок в ноги, притоптав ботинком и вернувшись к столу, перебирая инструменты.

К: – Он всегда в тильте, если ты не заметила. – Потушив сигарету в пепельнице, Киса достал за диваном бутылку пива и, подперев крышку зажигалкой, открыл и сделал глоток. – В конце концов, пока ты намывала свои полы, мы тут все извелись, чтобы хоть как-то блять убрать его пиздострадания. – слабо жестикулируя руками и кидая недовольный взгляд на Мела, ответил Киса девушке, на что та недовольно закатила глаза и неторопливо делала затяжки.

М: – Мгм, уже заученные фразы о том, что все эти сопли нахер никому не сдались. – пробурчал себе под нос Мел, поправив свою шапку на голове и повернув голову в сторону Кисы. – Во, спасибо друг! – показав пальцами класс, с сарказмом обратился парень к Кисе. – Супер поддержка!

К: – Да кому ваще всралась вся эта романтика, господи.. – через тяжелый вздох ответил Киса, закатывая глаза и отпивая пиво с бутылки. Ксения слегка пихнула его локтем в бок, смерив недовольным взглядом, а парень пожал плечами и взглядом спросил: "А че такого?"

Г: – Так, детишки! – хлопнув в ладоши и держа в зубах тлеющую сигарету, прокричал Гена, выпрямив спину и все еще сидя на бочке. Каждый сидящий на диване повернул голову в его сторону, а Хэнк подошел сзади дивана и облокотился руками об его спинку. – У меня есть супер предложение, от которого ну проосто невозможно отказаться!

Х: – Звучит уже интересно! – слушая старшего, тихо воскликнул Хэнк, улыбнувшись и посмотрев на ребят. Киса демонстративно закатил глаза и ухмыльнулся, а в его взгляде читалось "Бля, как ты заебал"; Ксения, не отводя вопросительного взгляда от Гены, потянулась за пепельницей и потушила об нее сигарету, протянув ее Мелу, а затем поправила шарфик и сложила руки на груди; а Мел поставил пепельницу на пол и облокотился головой на руку, что стояла на подлокотнике, и смотрел на старшего уставшими глазами.

Г: – Сейчас вы все, – указав на каждого пальцем, Гена потушил сигарету об бочку и кинул ее на пол, – поднимаете свои жопы и идете за мной! – Гена спрыгнул с бочки и, захватив свою ветровку с подлокотника дивана, быстрым шагом направился в сторону выхода.

А в ангаре тишина. Настолько, что даже было слышно, как за стенами дует ветер. И четверо недоумевающих подростков, что пялились сначала на дверь, а затем на друг друга. Никто из присутствующих, кроме старшего, не понял что сейчас произошло. Но любопытство, что загорелось внутри груди каждого, заставил подскочить с места и побежать за парнем. Первой была Ксения. А вслед за ней подключился и Хэнк, забрав быстро свой пуховик с разобранного байка и нелепо пытаясь надеть его на себя по пути.

К: – Ты хоть че-то понял? – Киса спросил с недоумением, повернув голову в сторону Мела.

М: – Неа, а ты? – Мел надевал свое пальто, взяв его с настольного хоккея, что стоял сзади дивана, а затем поправил шапку и засунул руки в карманы.

К: – Блять, если бы я понял, я бы не спрашивал. – рявкнул Кислов в ответ, шмыгнув носом и неохотно встав с дивана, пошел в сторону выхода за Мелом.

Чуть подальше от ангара стояла машины Гены - синяя BMW 3 320i 1998 года с красной полосой. Фары слепили настолько, что парни, только что вышедшие из ангара, вмиг зажмурились и отвернулись от бликов, прокричав с эхом "Блять!", а Ксения и парни залились смехом, смотря как их друзья скорчили лица.

Пока Киса вприпрыжку бежал до машины, чтобы успеть занять "коронное место" - пассажирское, Мел в спешке выключил свет и закрыл ангар на замок, кинув ключ в карман пальто и сел на заднее сиденье.

– Ну эй, я хотела туда сесть! – с возмущением и обидой в голосе воскликнула девушка, надув губы и смотря на хмуро парня.

К: – Ну садись! – Киса метнул взглядом вниз, указывая на пах, и поднял довольные глаза на Ксению с пошлой ухмылкой. Девушка с отвращением взглянула на парня и фыркнула. – Ладно, ладно, принцесса, – со смешком, Киса встал и попридержал дверь для девушки, демонстративно взмахнув рукой в сторону сидения. – ваша карета подана!

К: – О, спасибо, мой раб, Иван Кислов! – захватив пальцами края пальто и чуть присев, как это описывают в сказах о принцессах, девушка со смехом села на пассажирское сидение, поймав усмешку парня и вечно закатывающие глаза. – Смотри, чтоб у тебя глаза не закатилась под веки, Кис!

Киса, чуть скорчив лицо и подразнив девушку, закрыл дверь и сел на заднее, толкая Хэнка и Мела, которые с улыбками смотрели на все происходящее ранее.

Г: – Ну что? – Гена переключил передачу, выкручивая руль и разворачиваясь в сторону трассы, – Ксения, оформите нам, пожалуйста, музыкальное сопровождение. – Вставив между предложением просьбу, Гена нащупал AUX и протянул девушке, пока та быстрым движением вставила его в свой телефон и включила "Секонд Хенд - Плохая компания", выкрутив громкость на магнитоле до пятидесяти. – Поехали! – вскрикнул Гена и, резко переключив передачу, нажал на газ и вырулил на основную дорогу. Парни, что сидели сзади, заголосили в ответ, а девушка залилась смехом, смотря на каждого.

В машине атмосфера с каждым бассом наполнялась сильнее и сильнее, а чувство счастья и тепла наполняло душу каждого и грело как никогда. Свобода - это то, чего им не хватало сильнее всего и, почувствовав ее, каждый брал по максимуму. Выкрикивая в один голос строчки песен, каждый забыл о своих проблемах, оставив их в черном углу своего разума. Ксения забыла о тревоге, что сопровождает ее уже больше двух лет. Забыла о чувстве паники, что сдавливает каждый раз грудь настолько, что иногда не можешь дышать, как это было часом ранее. В голове больше не крутились скандалы родителей, вечные недовольства и непонимания с их стороны. Легкая пустота медленно расплывалась по ее телу, оставляя все травмирующее прошлое позади.

Мел заливался тихим и скромным смехом. Все его мысли, загоняющие в тупик, вмиг испарились. А то чувство вины, что гонялось за ним больше полугода, сменилось на облегчение. Неудача в долгой и продолжительной борьбе за чувства давно отпустила его, но оставила след настолько грязный, что каждую секунду растекался по белому холсту его души. Но не сейчас. Сейчас на холсте появились яркие краски, которые наполняли эту черноту чем-то светлым и приятным, что были с ощущением счастья и беззаботности.

Киса кричал строки песен так громко, что его бассистый голос сливался с нежным и приятным голосом девушки. Мысли, нагоняющие жуть и заполняя его разум настолько, что он перестает контролировать свои эмоции, сейчас не имели никакого значения. Агрессия, что вечно портила всё светлое в этом мире осталась где-то позади. Она не трогала душу Кислова, а на ее месте было чувство наслаждение от жизни. Зависимости, что приносили фальшивую картинку счастья, никак не сравнятся с тем, что приносят ему его близкие люди - удовольствие и ощущение жизни.

Хэнк качал головой в такт музыки с улыбкой до ушей. Боль от потери близкого человека, что разрывала его грудь, будто испарилась. Рассыпалась на мелкие частички. Громкие голоса близких друзей заглушали все его негативные эмоции. Заглушали любовью и чувством юности. Таким, которым чувствуют себя только дети, бегая по двору и не думая о своем будущем. Они просто живут. Мысли о том, что его семья рушится с каждым днем все больше и больше, не трогали его. Не вызывали сейчас никаких чувств, ведь они утонули глубоко в подсознании. Сейчас главенствовало определено другое - чувство умиротворения и спокойствия.

А Гена вел машину, изредка переключая передачу и подпевая те строчки песен, что он запомнил, забыл о разочаровании в себе. Чувство неполноценности преследовало его уже больше пяти лет, не давая делать глоток свежего воздуха. А смерть отца оставила рану, что по сей день кровоточит. Но сейчас, когда рядом с ним резвятся его близкие люди и чувствуют себя счастливыми и свободными, эту рану зашили. Зашили настолько крепко и сильно, что нужно приложить колоссальное количество усилий, чтобы вновь ее раскрыть. Разочарование ушло на второй план, словно капризный ребенок, что бьется в темном углу. Удовольствие от того, что одним своим действием он смог убить все насущные проблемы своих близких, полыхало внутри, вперемешку с гордостью за себя.

В этой машине каждый забывал о том, что им мешало жить в спокойствии и счастье. Музыка, что играла с колонок на максимум, доставляла невероятное чувство веселья и радости. Чувство свободы поглотило каждую душу до такой степени, что, казалось, все ужасающие события происходили в другой жизни, в другом воплощении.

Счастье оборвалось резко, как только музыка перестала играть и вместо нее играл бесячий айфоновский рингтон.

– Сори ребят, это мама. – девушка выдернула AUX из телефона и ответила на звонок мамы, приложив телефон к уху. – Да мам?