Я мама-мужчина в игре кошмар

Ши Юэбай сразу же заметил необычное выражение лица Сюй Иньтана, и тут же уменьшил силу брошенных ударов, замедлив ритм атаки так, чтобы создать защитную лазейку, дабы более детально наблюдал за тем, как Сюй Иньтан будет реагировать на его действия.

Способность впадать в кратковременное безумие под давлением не обязательно плоха, это даже можно считать отличным талантом, повышающим шансы на выживание в экземплярах. Вопрос лишь в том, сумеем ли он контролировать это безумие и сохранять ясность мысли даже в таком состоянии.

И нужно отметить, что Сюй Иньтан сохранил спокойствие, так и не бросившись безрассудно в лазейку, созданную Ши Юэбаем, а вместо этого, юноша воспользовался замедленный ритм, отрегулировал частоту дыхания и дистанцию между ними, выжимая немного энергии из почти исчерпанного запаса выносливости.

Своим звериным взглядом Ши Юэбай ясно видел «гнездо» в нижней части живота Сюй Иньтана, испускавшее чрезвычайно активные колебания.

Энергия бурлила и плела сложную паутинообразную сеть, словно небольшой, но неиссякаемый источник восстановления. По мере того, как Сюй Иньтан получал травмы и напрягался, заставляя своё тело работать на пределе своих возможностей, изначально медленный «поток» энергии был вынужден ускоряться, просачиваясь в его конечности и кровь.

Это было знаком того, что внешняя мутация полностью активировалась и ещё больше интегрировалась с его телом, что соответствовало значительному усилению телесных функций и ожесточенному конфликту между разумом и инстинктивными реакциями.

У этого состояния были как преимущества, так и недостатки, но в нынешнем состоянии Сюй Иньтана, в котором улучшение боевой мощи является главным приоритетом, его преимущества перевесили недостатки.

Ши Юэбай отступил на полшага назад, чтобы блокировать взмах бензопилы Сюй Иньтана, а затем, воспользовавшись моментом, прыгнул и уклонился от безжалостной атаки человека напротив, состоявшей из последовательных ударов ногами и руками по нижней части тела.

Сейчас ритм атак Ши Юэбая был таким же, как и в самом начале боя. Тогда Сюй Иньтану было даже трудно защититься, но теперь он мог спокойно контратаковать.

Такой уровень приспособляемости в бою, был поистине выдающийся и входит в число лучших среди тех, с которыми сталкивался Ши Юэбай.

Не успел Ши Юэбай приземлиться, как Сюй Иньтан тут же опять начал атаковать. Его бензопила с громким трелем понеслась к шее Ши Юэбая. Он не сводил глаз с вздувшихся от ударов вен, с нетерпением желая увидеть цвет крови.

Подобно ребёнку, наблюдающему за насекомым, последним шагом, которого всегда было разломать, раздавить и втоптать в месиво.

Но у него не было никакого чувства вины за причинение вреда, никакого садистского желания контролировать или превосходить при причинении боли.

Им двигало простое чувство чистого любопытства и веселья, за которым последовало радостное возбуждение при виде вязкой, мутной жидкости, вырывающейся из разбитой оболочки.

Кровь же красная?

Теплая или холодная?

Вытекает ли она фонтаном из вен или растекается повсюду, как разбитая чашка?

Он хотел знать.

Ши Юэбай изогнулся в воздухе, уклоняясь от атаки, сломав пилу, летящую в его сторону.

Это заставило Сюй Иньтана увернуться от вышедшего из-под контроля цепи пилы, и Ши Юэбай воспользовавшийся этим моментом, тут же приземлиться и восстановил свое равновесие, создав между ними опасную дистанцию.

Хм... ему нужно было понаблюдайте за его атаками в активном состоянии ещё немного.

Поэтому Ши Юэбай перешёл от атаки к защите, систематизируя собранную им информацию. В своём воображении он постепенно выстроил трёхмерную голографическую модель Сюй Иньтана, чётко отмечая движения мышц и костей при каждом его действии.

А ещё ритм дыхания, частота сердцебиения, особенности взгляда и смещение центра тяжести...

И таким образом он вновь восхититься талантом Сюй Иньтана. Его способность к адаптации и боевая подготовка были превосходны, а тело автоматически переключалось на более подходящие движения при переходе от защиты к контратаке.

А когда он переходил в позицию, где инициатива была на его стороне, стиль Сюй Иньтана разительно отличался от его прежнего яростного и беспощадного подхода, где он был готов, обменятся ударами на травмы. Его медленный, коварный стиль боя напоминал Ши Юэбая паука, плетущего паутину для охоты.

Он был терпелив и скрупулезен, создавал дистанцию ​​и постепенно изматывал противника, и при каждой удачной возможности внезапно обнажал клыки. Если первый удар не попадал в цель, он немедленно переходил в яростный, стремительный оборонительный режим, чтобы создать себе безопасное пространство, маневрируя, отдыхая и накапливая выносливость до следующей возможности атаковать.

С Сюй Иньтаном в таком состоянии было трудно справиться.

Ши Юэбай выдержал два удара бензопилой, прежде чем смог подобраться достаточно близко и прижать молодого человека к земле, используя своё преимущество в силе — боевой стиль Сюй Иньтана также отнимал у молодого человека много энергии, а долгий и продолжительный бой, и вовсе нанес бы ему непоправимый ущерб от перенапряжения.

Он лишь хотел провести предварительный тест, чтобы определить исходное состояние тела Сюй Иньтана и оценить его потенциал в экстремальных условиях. Но зайти так далеко и раскрыть весь потенциал за раз, было все равно, что поставить телегу перед лошадью*.

(* 本末倒置 ‒ метафора, обозначающая изменение порядка важности и приоритета вещей).

Ши Юэбай выпрыснул в воздух немного снотворного, его тело переплеталось с неуверенными движениями Сюй Иньтана, подавляя попытки сопротивления. Пот и кровь из тела Сюй Иньтана пачкало его одежду, вместе с учащённым дыханием и стуком сердца, отдающим у него в ушах.

Он чувствовал, как Сюй Иньтан отчаянно борется с сонливостью и апатией, вызванной наркотиком. Его взгляд то прояснялся, то затуманивался, а из горла вырывался хриплый и прерывистый кашель.

Бензопила выскользнула из руки Сюй Иньтана, и его движения были полностью парализованы.

Он оказался в крайне невыгодном положении, но это ещё не конец... его конец ещё не настал...

Еще есть возможность...

Тело Сюй Иньтана медленно расслабилось, словно лишившись сил. Напряженные мышцы обмякли, и после нескольких прерывистых вдохов дыхание стало долгим и ровным. Веки слегка опустились, и он дважды неловко заерзал из-за неудобной позы.

Вух...

Видя, что Сюй Иньтан наконец успокоился, Ши Юэбай тоже вздохнул с облегчением. Однако он не осмелился сразу отпустить его.

Он осторожно ослабил хватку, постепенно отпуская тело другой стороны. Сюй Иньтан оставался неподвижным, словно полностью измотанный. Только когда Ши Юэбай был готов полностью отпустить его, всё ещё не вставая с земли, он внезапно рванул вперед и с силой впилась зубами в горло Ши Юэбая.

Это еще не конец...

Сюй Иньтан с силой впилась зубами в трахею, сжимая кожу и плоть, царапая шею противника, вызывая сильный дискомфорт и удушье. Ши Юэбай нахмурился, на мгновение, замедлив движения, а затем поднял руку и вырубил Сюй Иньтана ударом в затылок.

Шшш... Кажется, его кожу все же прокусили.

Ши Юэбай сухо кашлянул и высвободил свое горло изо рта Сюй Иньтана, который тот сжимал даже в бессознательном состоянии.

Отметив важность тренировки собственного самообладания, он все же с опозданием осознал, в каком положении находился, когда его руки и ноги переплелись с руками Сюй Иньтан, практически касаясь, кожи друг друга.

Внезапно он не понял, куда ему деть руки.

Жар разлился от его мочек ушей к щекам, а взгляд невольно задержался на губах Сюй Иньтана, влажных от крови, слегка приоткрытых, обнажающий зубы и мелькнувший внутри язык. Но горло его всё ещё сжималось – спазмы боли, смешанные с покалыванием, словно от удара током.

Тепло тела Сюй Иньтана передавалось через ткань прямо к его коже, а пот смешанный с кровью, был мокрым и опьяняющим. Дыхание, выходящее из лёгких, было горячим и влажным, словно весь мир внезапно погрузился в разгар лета.

Ши Юэбай не мог определить, как долго длился этот цикадный гул в его голове, полагаясь исключительно на свой опыт, он механически снабдил Сюй Иньтана восстанавливающими средствами, выполнил простую уборку, массаж и растяжку в ​​рамках высокоинтенсивной тренировки – чувствуя, что его руки касаются не гибкого, подтянутого человеческого тела, а раскалённого железа.

Сначала он был осторожен, боялся прикоснуться к нему, но затем его кожа словно расплавилась и склеилась с чужим телом, не поддаваясь разрыву.

Возможно, он по-настоящему пришёл в себя только тогда, когда остался один на кухне нарезать лук. Хотя он всё ещё не мог удержаться от того, чтобы не дотронутся до своего горла, вспоминая влажное, жгучее дыхание, касающееся кожи – стойкое, словно ожог, послевкусие, которое длилось дольше, чем сама рана.

Позже он вспомнил, что в детстве Сюй Иньтан всегда отличался безжалостным стилем боя, даже если это означало откусить кусок плоти противника, даже если ему в процессе сломают руки и ноги.

Из-за той сумасшедшей женщины он даже потерял два зуба.

Ши Юэбай, однако, и представить себе не мог, что сам испытает это. Его кадык дернулся, когда он дважды кашлянул, пытаясь унять пульсирующий, онемевший зуд в горле.

*******************

*************

****

В зоне отдыха.

Черный кот лапами приоткрыл дверь, впуская в комнату Сяогуая и Эрбао, которые с беспокойством следовали за ним. Саньхуа, же не нуждаясь в помощи, она уже вернулась к матери и тихо плакала в её тени.

Саньхуа лучше всех понимала ситуацию недавнего сражения. Она внимательно следила за битвой, наблюдая за мужчинами через своих бабочек.

Увидев, что её мать ранена, бабочки затрепетали в тени, желая немедленно выскочить вперёд и отправить в космос лису, которая издевалась над их матерью.

Но, в конце концов, Саньхуа сдержалась. Реакция матери подсказала ей что раны и боль необходимы, и даже если ей придётся терпеть боль, это было решение, принятое матерью после тщательного обдумывания.

Поспешное бегство не принесёт пользы, а только создаст проблемы.

Им всем нужно было стать сильнее, чтобы их семья (кроме этой мерзкой лисицы) могла выжить и дальше вместе. Чувство безотлагательности у Саньхуа было гораздо сильнее, чем у её двух братьев.

Именно это острое чувство кризиса побудило её расширить своё присутствие в реальном мире, стремясь, стать немного сильнее, а затем и ещё сильнее.

Она не хотела оставаться беспомощной и наблюдать, как ее мать падает на заднем плане.

Сюй Иньтан крепко спал, укутавшись в мягкие, тёплые одеяла. В комнате отдыха стояло несколько горшков с ароматными цветами – эксклюзивный дар, принесенный прямо из копии. Их аромат превосходно снимал усталость и успокаивал, а так же мог подарить уставшим, крепкий сон без сновидений.

После профессионального массажа, проведённого Ши Юэбаем, и одновременно с этим возросшей активной энергии в «гнезде» внизу живота Сюй Иньтана, на его коже почти не осталось следов жестокой битвы. Та стала светлой, розовой и сияющей, и даже его потрескавшиеся губы полностью зажили.

Но Эрбао не могла обмануть внешность. Он втиснулся в объятия матери, внимательно обнюхал ее и сделал точную оценку. По слабому запаху крови он смог, верно, определить, что его мать подвергалась издевательствам со стороны любовницы-мужчины.

Эрбао так разозлился, что ему захотелось выругаться.

Сюй Иньтан крепко спал, когда вдруг почувствовал, как небольшой комок шерсти нырнул ему в объятия. Естественно, не задумываясь, он потянулся и обнял мягкое существо.

После интенсивной тренировки температура его тела слегка поднялась, а переутомлённые мышцы немного припухли. Сюй Эрбао был застигнут врасплох, когда очутился в маленьком раю на земле.

Как бы он ни злился, желание расцарапать лицо подлой любовницы, отошло на второй план, до тех пор, пока он не поспит с мамой.

Таким образом, он сладко прижался к молодому человеку всем своим телом.

Вуааа, почему мама Эрбао была такой хорошей? Ведь действительно, только малыши в этом мире заботятся о своих матерях QAQ

Сюй Сяогуай тоже забрался на кровать — они уже приняли ванну после тренировки — переплетенные щупальца старшего ребенка, заменили матрас, который был недостаточно мягким и упругим, и не мог помассировать маме плечи или икры.

Трое малышей единодушно оставили Кейси Кэт в стороне.

Ранее черный кот утверждал, что не связан с Ши Юэбаем, но запах, исходивший от него, безошибочно принадлежал этому тирану.

Когда дело не касалось мамы, они неохотно объединялись против общего врага. Но как только дело касалось мамы, их цель становилась общим врагом малышей.

Похоже, все усилия, приложенные во время тренировки, пошли прахом

Всё было как снег в июне – поистине несправедливое событие.

К сожалению, единственным достоинством у Кейси Кэта была его пушистая шерстка. Пока Ши Юэбай неустанно мешал ему, присоединиться к новой семье, своими бренными действиями.

Однако, не смотря на происходящее Ши Юэбай, вернулся в комнату отдыха, несся собой питательную и ароматную еду, мгновенно расположив к себе сонного и голодного Сюй Иньтана улыбкой, которая ещё больше усилила его расположение.

Прежнее яростное впечатление от битвы мгновенно исчезло.

Даже Эрбао, который ранее презрительно ухмылялся, теперь неохотно терпел существование повара, потому что его мама была довольна едой.

Малыш закатил глаза, но позволил тому это сделать, лишь украдкой ставя новую пометку в свой мысленный блокнот против этой любовницы-мужчины.

Он хотел стать сильнее, чтобы сломать ногу этой лисице, издевающейся над его матерью!

Ши Юэбай, понимая, что он обидел маму детенышей, поспешил, успокоить детей, приготовив им дополнительную еду, не забывая искренне извинятся перед Сюй Иньтаном, признав, что был слишком суров с ним.

Но в этот момент Сюй Иньтан смаковал нежное, острое и аппетитное блюдо из курицы с гречневой лапшой, переходя к кусочку слегка хрустящей и ароматной жареной говяжьей котлеты, давно забыв боль от прежних травм и усталости.

«Всё в порядке, я был ещё безжалостнее по отношению к тебя. Если кто-то и должен извиняться, так это я», — сказал Сюй Иньтан, откладывая палочки в сторону, чтобы показать извиняющийся жест Ши Юэбаем

Он не помнил отчётливо своих инстинктивных действий, таких как удар, бензопилой по лицу и шее, удар ногой в пах, которые он совершил ещё до того, как успел их обдумать. Но его последний укус был поистине смертельным. Если бы у Ши Юэбая не было высокой защиты, любому другому человеку он бы уже перегрыз горло, оставляя медленно умирать.

Ши Юэбай на это лишь махнул рукой: «Я же говорил, что можно использовать любые средства. И наоборот, хорошо, что у тебя такой боевой дух. В будущем мы поработаем над твоим контролем. Одна из наших целей тренировок — выявить твои слабые места и компенсировать их. Тебе не нужно испытывать психологическую нагрузку. Я найду способ тебе помочь».

«Раз уж так», — Сюй Иньтан взял стакан с водой и наклонился к нему: «Давайте заранее простим, друг друга за то, как мы будем драться в будущем?»

Ши Юэбай так же взял стакан с водой и чокнулся им, искренне похвалив молодого человека напротив: «Брат, ты поистине великодушен».

Сюй Иньтан вздрогнул от его тона: «Не совсем, я довольно мстительный ... Например, если ты намеренно приготовишь что-то ужасное, я обязательно засуну это тебе в глотку».

«Я знаю», — взгляд Ши Юэбая в этот момент стал неженным, медово-золотистый оттенок его глаз был подобен несмываемому фильтру с мягким фокусом: «Брат, мы воздаем за зло справедливостью*».

(*以直報怨 / Отплати за несправедливость справедливостью ‒ фраза появившаяся из конфуцианского учения, по сути, она призывает, отреагировать справедливо на зло, что причинил вам другой человек, чтобы виновный получил свое заслуженное наказание).

Примечание автора:

На самом деле у Ши Юэбая сильные удары, но слабая защита (в разных аспектах), что довольно типично для класса ловкого воина.

Для Сюй Иньтана травмы в драках — это мелочь, а вот отказ от колы — это серьёзное дело.

Кстати, чтобы оценить силу укуса за горло, каждый может попробовать слегка ущипнуть себя за горло (пожалуйста, не давите слишком сильно). Это действительно сложная задача — лёгкое пощипывание может быть крайне сложным. Но это может вызвать немедленную рвоту и затруднённое дыхание.

[Начало новой копии: «Тихий Сайленс»]