Я мама-мужчина в игре кошмар

(Напоминание: У Сяо Цин несколько ников в сети - [У меня рога на голове] и [Мой зять — негодяй]).

Сяо Цин — честный человек. Когда он сказал, что спросит, он действительно сразу же это сделал. Однако, когда сообщение было отправлено, Сюй Иньтан уже уютно устроился на своем фирменном матрасе Сяогуай, нежно обнял подушку Эрбао, и с комфортом уснул.

Только когда небо потемнело, он наконец получил ответ.

У меня на голове рога: Диди-диди-диди!

У меня рога на голове: Кто-то попросил меня кое о чем узнать. Ты когда-нибудь спасал ребенка попавшего в больницу более десяти лет назад? Говорят то был довольно симпатичный и богатый ребенок, но больница в которой он пропал, напоминала сожженное место, где обитал призрак женщины заставляющий мальчика называть ее «мамой».

У меня рога на голове: После своего освобождения ребенок долгое время искал своего спасителя, чтобы отплатить за услугу. Он даже связался со мной через связи, и я подумал, что это может соответствовать твоей ситуации. Ты когда-нибудь встречался с таким ребенком?

Сяо Цин не верил ни одному слову из сообщений Сюй Ци о «друзьях детства, связанных невзгодами» или «соединяющих красных нитях».

Хотя он провел несколько целенаправленных расследований, история Лунного Бога и его Белого Лунного Света была раскручена в восемьсот версий пронзительной драмы, но по своей сути это был просто один ребенок, спасающий другого. Что может знать о любви пяти-шестилетний ребенок?

Сяо Цин уверенно интерпретировал природу этого вопроса как головастики, находящие друзей*, и дикие лисы, отплачивающие за услуги. Это совпало с суждением Сюй Иньтана по этому вопросу.

(*Возможно отсылка на детскую сказку "Головастики ищут свою маму" за авторством Фан Хуэйчжэнем и Шэн Лудэ. История рассказывает о группе головастиков, которые отправились в путешествие дабы найти свою мать лягушку. По пути они принимали за свою мать золотых рыбок , крабов , черепах и сомов. Так спустя некоторое они нашли свою маму и воссоединились).

Сюй Иньтан все еще верил в эффект амнезиальных способностей больницы. Он чувствовал, что она не допустила бы столько ошибок за 10 лет.

Казалось невероятным, что двое детей, отправленных в реальный мир, внезапно вернутся на поиски своего спасителя в течение такого короткого периода времени. Более того, учитывая, что все они были игроками, а Сяо Цин мог связаться с Клубом Стиральных порошков, шансы были еще меньше в этом маленьком мире.

Сахароед: Брюон?

У меня на голове рога: !!!

У меня на голове рога: Как ты узнал?!!

У меня на голове рога: Черт! Это же не ты, правда?!!

Сахароед: Да это я.

Сахароед: Я объединился с ним в последней игре, и он меня узнал.

Сахароед: Но я отправил из больницы много детей, я не уверен, кто из них он... Может, он меня перепутал с кем-то.

У меня на голове рога: Черт, черт, черт, черт!

У меня на голове рога: Теперь я верю, что у вас двоих действительно есть судьба...

У меня на голове рога: Подождите-ка!

У меня рога на голове: Вы двое объединились в последней игре, так почему же его товарищ по команде спрашивает меня об этом?

Сахароед: Возможно, из-за разницы во времени я зашёл в игру только в полдень.

У меня на голове рога: О, понятно...

У меня на голове рога: Ладно, забудь. Как только товар будет продан, возврат произвести нельзя будет.

В любом случае, тот негодяй заслуживает того, чтобы ему сломали ноги.

Сяо Цин мрачно заточил лезвие ножа в своем сознании. Грязный человек, который был с бесчисленным множеством других людей и все еще имел наглость приставать к его сестре, даже после того, как его выгнали, заслужил это. Если он не закроет кран, который не перестает течь, он не выживет в этом обществе, управляемом законом.

Но если его посадят в тюрьму за то, что он отрубил этому придурку ноги, его сестра будет рыдать, так сильно что ее слезы затопят храм Цзиньшань. Сяо Цин всегда боялся этого. Каждый раз, когда глаза его сестры краснели, он чувствовал себя несчастной Сяо Цин из «Легенды о Белой Змее*», обреченной на вечные муки ненависти и желания мести за смерть Белой Дамы.

(*«Легенда о белой змее» (по версии одной из китайских оперных постановок) — одна из четырех главных китайских народных легенд о любви. В ней рассказывается история зарождающейся любви между человеческим мужчиной по имени Сюй Сянь и женщиной-духом змеи по имени Бай Сучжэнь. Сама же Сяо Цин (Сестра или служанка смотря на разные версии) помогала влюбленным сойтись вместе. Когда Сюй Сянь, узнал что Бай Сучжэнь оказалась змей из-за чего в страхе убежал, Сяо Цин не постеснялась прямо критиковать и обвинять Сюй Сяня в его колебаниях и слабости. Когда Бай Сучжэнь была заключена в тюрьму под пагодой Лэйфэн Фахаем, она все еще не забыла свое прошлое и усердно практиковала обет мести, с целью разрушить пагоду Лэйфэн, спасти Бай Сучжэнь и воссоединить свою сестру с семьей. ).

Сяо Цин бормотал о том, что ему следует заблокировать Сюй Ци после того, как он получит фотографию сломанных ног того придурка, когда получил новое сообщение от Сюй Иньтана.

Сахороед: Ты когда-нибудь пробовал булочки с ослиным мясом и жаренные ребрышки барашка? Услышал о них в последней копии и немного заинтересовался...

Пока Сюй Иньтан печатал вторую половину сообщения, Сяо Цин быстро ответил. Его социальные навыки произвели впечатление на Сюй Иньтана.

У меня на голове рога: Конечно! Я знаю место, где готовят фантастическое жаренные ребрышки! Они также подают баранину, приготовленную на льду, которая на вкус просто божественна!

У меня рога на голове: О, кстати, ты уже можешь выйти из больницы? Как насчет того, чтобы встретиться за ужином?

У меня на голове рога: Вот мой адрес ↓, попробуй найти его?

[У меня на голове рога, поделился с вами местоположением: xxxxxxxxx]

Сахороед: Я попробую.

*****************

************

***

Вскоре после того, как Сюй Иньтан сказал, что попробует прийти, Сяо Цин услышал как по его комнате пронесся ветер. Слабый, неприятный запах проник через щель его двери, напоминая дезинфицирующее средство, смешанное с формальдегидом, с сильным, но едва уловимым ароматом крови.

Принюхавшись он также был обнаружил следы запахов птиц и яиц, напоминающие куриные или утиные яйца.

Кроме того, в комнате появился запах трех молодых детей из семьи Сюй Иньтана, всегда сопровождаемый леденящим, неясным звоном в ушах, заставивший Сяо Цин вскочить на ноги, чтобы поприветствовать гостей, словно по команде, без необходимости отдельного уведомления от Сюй Иньтана.

Сяо Цин жил в небольшой квартире, тщательно поддерживаемой в чистоте, с самой необходимой мебелью и минимальным беспорядком, на первый взгляд напоминающей образец минималистичного дизайна.

Сюй Иньтан осмотрел гостиную, в которой не было даже дивана: «У тебя все устроено очень надежно».

Пространство было открытым, без видимых слепых зон, в которых собиралась грязь. Можно было сбежать по прямой линии из любого места к двери или окнам. Все лезвийное, длинное или тяжелое хранилось вдали. Даже низкий журнальный столик был сделан из картона, безвредного для людей.

«Не так ли?» — ухмыльнулся Сяо Цин, от удовольствия на его щеках появились ямочки: «Если бы дома с привидениями в играх были устроены так же, как мой дом, в них не было бы места для этих жутких призраков и злых духов».

Все они были знакомы с фильмами ужасов — руки, выползающие из-под диванов или кроватей, призраки, появляющиеся в зеркалах, или хаос ножей и ножниц — ни один из этих трюков не имел значения в его тщательно спроектированной комнате.

Хотя такая подготовка к черному дню, который мог произойти в любое время, также полностью доказывала, насколько серьезна была психологическая тень, которую он приобрел в доме с привидениями.

Оставив в стороне унылую тему мужского молчания и женских слез, обменявшись шутками с Сюй Иньтаном, Сяо Цин с радостью принялся возиться с пушистым Эрбао, игриво восклицая: «О боже, чей это малыш, такой очаровательный!»

Сюй Эрбао гордо поднял грудь, виляя пушистым хвостом у ноги Сяо Цин. Сяо Цин, словно просветленный, сказал: «Так вот оно, наше Сокровище!»

«Иди сюда, пусть Большой Брат Сяо Цин хорошенько рассмотрит... Ух-ты наш Эрбао такой красавиц! Как ты вдруг стал таким красивым? Большой Брат Сяо Цин почти не узнал тебя!»

Среди всех детей его друга, Сяо Цин был ближе всего к Эрбао.

Увидев полностью белый мех ребенка, он пришел в такой восторг, что опустился на колени и начал щедро расхваливать Эрбао, не забывая запечатлеть этот момент на свой телефон.

Сюй Эрбао даже пошл навстречу, подняв лапу и наклонив голову в позе, напоминающей петуха, свободно разгуливающего по территории больницы под наблюдением Ю Конъю.

Сюй Иньтан внезапно отвернулся, ущипнув кончик щупальца, которое с любопытством высунулось из края его кармана. Размышляя про себя, он тихо пробормотал: «На самом деле, наш Сяогуай тоже довольно симпатичный».

Для него пушистое ощущение было очаровательным и новым, но с точки зрения внешнего вида он предпочел бы своего собственного первого ребенка Сюй Сяогуая.

Его яркий цвет, уникальный дизайн и стеклянный вид, напоминающий яркое, пульсирующее алое сердце, в сочетании с щупальцами, напоминающими вырванные кровеносные сосуды и нервы, представляли визуально поразительную и уникальную красоту.

По сравнению с комком слизи, которым он был при рождении, Сюй Иньтан всегда чувствовал, что Сяогуай со временем становился все привлекательнее.

Увы, этот мир любил все пушистое.

Малыш, ничего не подозревая, потерся о кончики пальцев своей матери, радостно вытянув несколько щупалец и обвиваясь вокруг его руки.

В прошлой копии Сяогуай съел тело монстра из кокона. После еды его щупальца приобрели новый уровень блеска, поверхность его кожи, казалось, была покрыта слоем влажной и кристально чистой студенистой оболочки, под которой медленно текли сверкающие блестки. Такая кожа могла выдерживать высокие температуры и самовосстанавливаться в течение нескольких секунд, после ранения.

Он также стал крепче, его зубы заострились, а щупальца и ротовые аппараты стали больше. Таким образом, Сяогуай также считал себя довольно красивым, любуясь своим отражением в зеркале во время купания.

Причина, по которой Саньхуа представляла себя в виде сверкающих бабочек, а не чего-то пушистого, также может быть связана с ее острым восприятием того, что Сюй Иньтан искренне считал своего первого ребенка исключительно красивым.

С другой стороны, насладившись похвалой Сяо Цина, Эрбао встряхнулся и запрыгнул обратно на плечо Сюй Иньтана.

Сяо Цин прочистил горло, смягчив свое чрезмерно веселое выражение лица: «Не стоит выносить Эрбао наружу в таком виде. Я найду для тебя сумку, где он может полежать. И, пожалуйста, не выпускай Сяогуая на улицу. Человеческие умы снаружи хрупки и не могут принять то, что находится за пределами их понимания».

Он нашел рюкзак, который был как раз подходящего размера для того, чтобы Эрбао мог в нем комфортно устроиться. Сюй Иньтан подумал немного и решил положить в рюкзак и Сяогуая, позволив двум братьям держаться вместе.

Успокаивающее присутствие Старшего брата часто улучшало настроение Среднего ребенка, тем более находясь в объятиях своего брата, он часто мог развлекать себя за счет игры с щупальцами,

Сюй Саньхуа, чье основное тело жило в тени, была единственной, кому не нужно было прятаться. Бабочки тихо порхали своими крылья и трясли своими лапками в тени, чтобы общаться друг с другом о концепции строительства коконов в пустом новом мире перед ними.

Это был мир настолько огромный, что при нынешних ее размерах, она не могла видеть его конца. Все ее инстинкты жаждали гнездиться и полностью занять каждый уголок светлой стороны этого мира.

Однако она была осторожна. Чем более обширным и заманчивым казался новый мир, тем больше она колебалась, чтобы действовать безрассудно.

Бабочки неустанно укрепляли свое первоначальное гнездо в тени Саньхуа — это было их первое гнездо. Пока существовало материнское гнездо, даже если все бабочки будут убиты, она сохранит возможность размножаться.

Первая бабочка осторожно полетела в новый мир.

Потом вторая и третья.

Сяо Цин уловил дуновение аромата, исходящего от крыльев бабочек Саньхуа. Даже разбавленный до предела, этот аромат вызвал у него головокружение. Он зажал нос, жалуясь Сюй Интану на официальную бюрократию: «Твоя информация все еще рассматривается Национальным специальным отделением. Их процесс работы такой медленный. Иначе я бы переоформил все твои документы сегодня, просто проходя мимо через них».

Сюй Иньтан заверил его, что после того, как он официально сообщит о делах больницы Национальному специальному отделению, естественно, будут соответствующие процессы проверки, такие как оценка уровня риска и отслеживание информации о личностях пропавших.

Период ожидания рассмотрения был невероятно долгим и включал в себя заполнение множества бланков(которые часто заполнял Сяо Цин), за которыми следовали более сложные обсуждения и проверки информации на месте.

Однако после того, как проверка будет пройдена и Санаторий «Счастье» станет признанным законным местом паранормальных явлений, у них появятся многочисленные преимущества.

Не только лица, которые не были зарегистрированы в реальном мире, такие как Сюй Иньтан, смогут получить документы, такие как удостоверения личности и место регистрации, через официальные каналы, но и больница также получит субсидии и помощь на базовую инфраструктуру.

Например, они могли бы снести и перестроить обветшалое здание в Зоне 3, модернизировать и отремонтировать старые палаты и зоны активности, а также ввести должным образом обученных врачей для обучения некачественного медицинского персонала в больнице.

Даже овощеводство и птицеводство, осуществляемые Ю Конъю, могли бы получить больше скидок на закупки. В будущем, если будет избыток продукции, они могли бы продавать ее через официальные каналы законным покупателям с особыми потребностями.

Если бы Сюй Иньтан занимался этими делами сам, даже с помощью Ю Конъю, это было бы очень хлопотно и отнимало бы много времени. Однако, как только паранормальное место будет одобрено, это можно было бы легко решить с помощью мощной государственной структурой. Сюй Иньтану нужно было только убедиться, что весь персонал в больнице вел себя хорошо и не шлялся где попало.

Кроме того, когда он будет свободен, он мог помогать информационному отделу, как Сяо Цин, решая сложные инциденты, с которыми они не могли справиться.

Мрачные призраки, озорные монстры, игроки, склонные к противозаконным действиям... ну, если уж нечего было делать, Сюй Иньтан был не прочь создать дополнительный источник пищи для своего потомства.

Сяо Цин поймал такси и через приложение забронировал столик на двоих в ресторане. Ожидая машину, он спланировал вечерний маршрут: «После ужина давай купим тебе несколько комплектов подходящей одежды, затем купим телефоны и компьютеры, а также перекусим поздно ночью на старом кладбище в восточном пригороде. Я слышал, что там в последнее время кипит жизнь, это шанс для молодежи попробовать что-то новое».

******************

***********

***

В это же время в полицейском участке атмосфера во время встречи была крайне мрачной.

«Недавно в районе старого кладбища в восточных пригородах было обнаружено несколько тел...»

«Жертвы... молодые мужчины в возрасте от двадцати до тридцати лет...»

«Причина смерти... самоубийство через повешение... утопление... сильное кровотечение...»

«У покойного не было вредных привычек ... Отследить его местонахождение до смерти... Нужно проверить межличностные отношения....»

Как полицейский, патрулирующий территорию, которая включала окрестности старого кладбища, Линь Дэан* также был вызван на совещание по анализу дела. Он записал ключевые моменты в свой блокнот, и в его голове постепенно формировалась догадка.

(*Мистер полицейский из первой копии).

Пережив несколько копий в игровых сценариях, он развил необъяснимую интуицию на такие вещи, как мстительные духи и злые сущности. На этот раз его интуиция подсказала ему, что виновники этих убийств не были людьми.

Линь Дэан нахмурился, обводя в своих записях время обнаружения тела. Он решил, что после работы заедет домой за мечами из персикового дерева и талисманы из киновари и ночью начнет исследование старого кладбища, чтобы узнать правду.

Примечание автора:

Голубая Луна: «Отдыхай хорошо, [добродетельный и добрый/jpg]».

Сяо Цин: «Давай веселиться!»

Пока Мать Сюй Иньтан и Сяо Цин наслаждаются ночной жизнью, чем занимается Голубая Луна?

Голубая Луна сражается.