Я мама-мужчина в игре кошмар

Еда и напитки, которые взял с собой Сюй Иньтан, могли показаться огромными и занимающими много места, но на самом деле они занимали всего два отделения в его системном рюкзаке. В одной ячейке находилась [супербольшая картонная коробка, наполненная едой] x5*, а в другой — [супербольшая картонная коробка, наполненная напитками] x5.

(*Почти во всех играх, одинаковые вещи могут суммироваться( до определенного числа) и храниться в одной ячейке(Например малое зелье здоровья*20штук). Именно поэтому чтобы сэкономить место, главный герой поместил 5 одинаковых коробок еды в свой инвентарь, те суммировались и поместились в одну ячейку).

Он открыл первую коробку с едой и вытащил оттуда сначала одну пиццу, потом две пиццы, ведерко с жареными крылышками кфси, потом еще два ведерка, целый чизкейк, два манговых мильфея*, три тирамису...

(*Мильфей - десерт французской кухни на основе слоёного теста с кремом в виде пирожного или торта, чем-то похожий на наполеон. Традиционно мильфей состоит из трёх слоёв слоёного теста, чередующихся с двумя слоями заварного крема . Верхний слой теста иногда покрывают взбитыми сливками, его можно посыпать сахарной пудрой, какао, крошкой из теста или нарезанным миндалём).

«Хватит, хватит, этого нам хватит, чтобы наесться!»

Увидев, что Сюй Иньтан потянулся за новой коробкой, Босс Чжао поспешно остановил его и в то же время совершенно естественно положил спрессованное печенье, которое он вынул, обратно в карман. Мужчина небрежно нашел себе место, чтобы сесть и приготовиться к еде, даже не спрашивая, каким магическим образом появилась эта каробка.

Он жил в роскоши и богатстве и не хотел умирать так скоро из-за своей болтливости.

Пицца, которую достал Сюй Иньтан, была даже горячей, с насыщенным сырным ароматом, смешенным с запахом запеченной в глиняной печи хлебной корочкой, дополненный шлейфом шипящих мясных сосисок. Когда они наблюдали за этим тянущимся еще теплым сыром, их рты наполнились слюной, а желудки немедленно заурчали от голода.

Третий вор нашел идеальное место, чтобы положить фонарик для временного освещения. Они наблюдали, как Ши Юэбай расстелил на земле большой кусок ткани, а Сюй Иньтан разложил на нем всю эту еду и напитки.

Они не могли не задаться вопросом, действительно ли они находятся в гробнице или в каком-то абсурдном сне. В один момент они были покрыты кровью и расчлененкой от сражений с монстрами, а в следующий — они расстилали одеяло для пикника. Как будто ничего и не произошло, как будто сражение не имело к ним никакого отношения.

Когда Ши Юэбай воспользовался камнем в качестве подсвечника и зажег две красные свечи, Третий Вор полностью онемел.

Мужчина сел рядом с Боссом Чжао на ткань в самом дальнем углу, пытаясь как можно дальше находиться от этой парочки. Они взяли кусок пиццы и засунули ее в рот, а затем схватили ведерко с куриными крылышками, позвав стоявшего рядом с ними А Вэя, чтобы тот подошел к ним и поел.

«Ты хочешь съесть классическую жареную курицу или жареные куриные крылышки в острой панировке?»

«...И то, и другое подойдет».

Столкнувшись с реальностью, далекой от нормы, пытаясь не спать и бороться ради собственного выживания, было не так хорошо, как просто лежать и позволять своему мировоззрению свободно меняется в столь нестабильном мире.

В конце концов, как гласит старая поговорка, шаг назад открывает безграничный горизонт*.

(*忍一时风平浪静，退一步海阔天空 / Терпение приносит мир, шаг назад открывает более широкие горизонты - Пословица означающая, что краткосрочное терпение может успокоить конфликты и споры, а рациональные уступки могут создать спокойную обстановку).

Пока Третий Вор и остальные переживали свой первый пикник в гробнице, Ши Юэбай все еще с энтузиазмом добавлял к их ужину при свечах еще больше украшений.

Атмосфера удачного ужина на 30% зависит от окружающей среды и на 70% от ее украшений. Даже в тускло освещенной гробнице, наполненной запахом крови и леденящим ветром, разложив бархатную ткань, расставив по камням свечи, дающие теплый свет, наклеив несколько бумажных амулетов для циркуляции свежего воздуха и поставив небольшую вазу с симпатичными растениями, можно было создать романтическую атмосферу с намеком на двусмысленность.

Наблюдая за всем этим представлением Эрбао, лениво продолжил грызть белую сферу, пока бабочка Саньхуа незаметно парили рядом, прислушиваясь к разговорам, она ворчливо поедала свою долю.

Чтобы ее прекрасные крылья не стали атмосферным освещением для пикника при свечах лисицы и ее мамы. Саньхуа пришлось осторожно приглушить фосфоресцентную пыльцу на своих крыльях, малышке не хотелось еще больше укреплять высокомерное поведение назойливой лисицы.

Единственное, что успокаивало детей, так это то, что Сюй Иньтан был медлителен в таких вопросах, к их большому удовольствию.

Независимо от того, насколько запутанными и замысловатыми были намеки, все они были тщетны перед Сюй Иньтаном. Розовые пузырьки в виде сердечков, плавающие вокруг, не привлекали его внимания так, как соблазняла баночка холодной колы.

При этом, увидев, что самец-любовница занимает место рядом с мамой, Эрбао все равно злобно укусил белый шарик, представив, что это был бесстыдный хвост самца-любовницы, пытающейся соблазнить его маму.

Он поклялся, что однажды его мех будет гуще и шелковистее, чем хвост у этой хитрой лисицы.

Но все эти клинковообразные взгляды детей вообще не смогли пробить щиты Ши Юэбая. Для него они были словно крошечными котятами, шипящие и царапающие протянутую руку, как и вы, он просто находил все это милым.

Думая, таким образом, мужчина отрезал себе кусок чизкейка и начал есть с нижнего песочного слоя.

«Ты должен попробовать этот десерт. Вот эта часть в нем самая вкусная».

С ухмылкой порекомендовал Ши Юэбай десерт Сюй Иньтану, поворачивая тарелку той стороной, где была нетронутая часть.

«Корж чизкейка был сделан с помочью измельчённого карамельного печенья, оно даже слегка хрустит и имеет нежный привкус карамели». - Пока мужчина говорил, его хвост элегантно изогнулся сзади, но не спешил приближаться к Сюй Иньтану. Он скромно покоился у его ноги, небрежно подергиваясь пушистым кончиком, не слишком подчеркивая свое присутствие.

Сюй Иньтан взглянул на теплый свет свечи, который, казалось, сделал большой хвост еще более мягким и пушистым, и сунул небольшой кусочек чизкейка с тарелки Ши Юэбая в рот, и действительно почувствовал хрустящую текстуру десерта с идеальным оттенком карамельного послевкусия.

Изгиб губ Ши Юэбая стал глубже, когда он повернул тарелку, обнажив кончик треугольного ломтика. Влажный и нежный чизкейк имел слегка низкую температуру, но был нежным, гладким, сладким и насыщенным. Хотя Сюй Иньтан не видел существенной разницы между треугольным кончиком и остальной частью десерта, ему показалось, словно он почувствовал особый вкус, который Ши Юэбай описал как «драгоценный камень на короне».

Затем Ши Юэбай, как будто бы, заметил, что его хвост снова ведет себя нехорошо, продемонстрировал смущенное выражение на своем лице. Однако его хвост замахал еще более нагло, гордо заявляя о своем присутствии, внезапно плюхаясь на колени Сюй Интана, покачивая кончиком, словно заявляя о своем владении.

«Иногда... оно меня не слушается...»

Ши Юэбай почесал щеку в знак смирения, убирая свой большой пушистый хвост с ног Сюй Иньтана. Теплое, пушистое ощущение, которое задержалось на ноге Сюй Иньтана на несколько секунд, снова было скрыто Ши Юэбаем. Из-за чего Сюй Иньтан не мог не взглянуть в ту сторону, где исчез хвост.

Ши Юэбай улыбнулся, намереваясь продолжить разговор, соблазняя Сюй Иньтана коснуться его хвоста. Однако внезапное свечение подземного озера отвлекло внимание Сюй Иньтана от него.

Не так давно конец этого прохода был темным, даже в свете фонаря, невозможно было увидеть ту местность даже в нескольких шагах. В черном как смоль подземном озере не было видимых отражений воды, только слабый звук текущей жидкости доказывал его существование, как глубокую яму, ведущую в ад.

Но в этот момент на поверхности озера появилась рябь, мерцающая лунным светом, освещающая весь склон горы чистым и ясным отражением воды. Даже тусклый проход гробницы был освещен этим светом, как будто на мгновение они погрузились под воду, увидев кристально чистый лунный свет, сливающийся с цветом воды.

Третий Вор сначала замер, а потом пришел в восторг: «Я понял! Сейчас! Полная луна! Сегодня как раз полнолуние! Небеса на нашей стороне!»

Лунный свет связал все подсказки в его сознании — в ночь полнолуния, на восходе луны, это был единственный шанс увидеть местонахождение гроба Ли Цюаня.

Он забыл о еде и питье, быстро встал и побежал к подземному озеру. Босс Чжао немного замедлился, сначала взглянув на Сюй Иньтана и Ши Юэбая, но увидев, что они тоже встают, чтобы проверить ситуацию, мужчине пришлось последовать за ними.

Съев много жареных куриных крылышко всего минуту назад, Босс Чжао не осмелился бежать слишком быстро. Вставая с ткани, он даже умудрился удовлетворенно рыгнуть.

«Я вижу его! Вон там! Нефритовый гроб! Висящий нефритовый гроб!» - Третий Вор выглянул из прохода и взволнованно закричал.

Босс Чжао, поспешно ускорил шаги, но при этом несколько раз вздрогнул, ведь ранее он вкушал вкусную пищу, поэтому в этот момент его эмоции были слишком хаотичны, чтобы собрать достаточно волнения и предвкушения от этого события. Он чувствовал сюрреалистичное чувство нереальности и ущипнул себя за бедро во время бега.

Это чувство...

Кажется, это был не сон.

Босс Чжао обнаружил себя странно спокойным, что было нереальным. Но его губы не могли не изогнуться в широкой улыбке. Он не заметил, что перешел от ходьбы к почти бегу, тяжело дыша, его глаза покраснели, когда он посмотрел на мерцающие отражения воды.

Но прежде чем он успел взглянуть на заветный объект, который он жаждал увидеть, внезапный резкий звук, словно громовой взрыв, разорвал всю эту незабываемую атмосферу в воздухе.

Его душа на мгновение опустела, что-то слишком огромное для его понимания сломало все его восприятие, и он услышал, как разбивается его разум, словно бьющееся стекло.

«Гхаааа —!!!»

Резкий звук раздался сзади, безжалостно разрывая сознание и восприятие собравшихся людей. Сюй Иньтан остановился, и сжал виски от дискомфорта. Казалось, что весь его мир был раздроблен на бесчисленные кусочки, вместе с которыми на него нахлынули кошмары, как приливная волна, угрожая поглотить всю его душу, делая невозможным для него даже дышать.

Но среди хаоса он узнал этот звук, который он никогда раньше не слышал, но слишком хорошо знал — это был крик Эрбао.

Крик был неистовым и иррациональным, лишенным какой-либо причины, только бесконечная жадность и свирепость, размножалась и распространялась в этом кошмаре.

Сознание Сюй Иньтана, казалось, отделилось от его тела, он мельком увидев странную, но величественную фигуру в границах разрушенного и вздымающегося кошмара — колоссальное облако, дым, словно клубящийся из фабричных труб или пыль от начавшегося извержения вулкана.

Пять отражений замерцали ледяным, ужасающим блеском, это были не глаза его ребенка, а зеркальная поверхность. Внутри этих отражений росло бесчисленное количество глазных яблок, больших, маленьких, черных, белых, человеческих, звериных, чудовищных....

Каждое из них вращалось нервно, словно злонамеренно суя нос во все в этом мире. Так плотно были эти глазные яблоки друг к другу, что различить какое-либо одно было невозможно, он мог только чувствовать эмоции страха, отчаяния, безумия и ненависти, которые двигались и сливались, как неуправляемый поезд, заставляя вечно смотреть в их самые глубокие страхи в своих душах.

Это было...

Нет...

Этого не могло быть...

Это было не Эрбао...

Сюй Иньтан схватился за голову и болезненно сгорбился, охваченный когнитивным диссонансом.

[Игрок испытывает психологическое потрясение, идет проверка статистики...]

[Рассудок игрока -4]

[Разум: 77]

...........

...Еда...

Еда...

Есть...

Всё это...

Эрбао еще не осознал, что произошло. Он помнил только, что, сопровождая восход луны, на него напал густой и пугающий аромат.

Да, это была атака, вызвавшая краткий момент страха, который сделал его полностью беззащитным.

Он чувствовал сильную боль и невыносимое головокружение, его сознание отчаянно боролось.

Однако, в течение одного вдоха, он впал в безумие.

Голос доминировал над его телом, говоря ему, что в этой сверкающей воде есть что-то более вкусное, чем вся еда, которую он когда-либо ел, — что-то, что он должен был вкусить.

Он сопротивлялся этому голосу изо всех сил, но его раз за разом заталкивали во тьму, полную мрачных, кровавых теней.

Слюна капала изо рта детеныша, его шерсть встала дыбом. Пять зловещих черных глаз сверкали жадным, свирепым алым светом, издавая угрожающий рев на человека, преграждающего ему путь.

Ши Юэбай осторожно поместил Сюй Иньтана в безопасное место и повернулся лицом к телу ребенка. От которого струей поднимался черный дым, открывая размытую истинную форму ужасающего монстра на границе снов и реальности.

Глаза мужчины не мигая встретились с мириадами отражений в этих глазных яблоках, кружащихся в клубящемся дыму, сопровождая свои действия холодным заявлением: «Возвращайся».

Монстр завыл на него, нападая и разрывая трещины его души. Сильная боль и бурлящие негативные эмоции заставили Ши Юэбая наморщить лоб, в ответ на атаку его радужные оболочки засияли свирепым золотистым оттенком.

«Я сказал: возвращайся туда, где твое место».

Силуэт черного кота мелькнул перед ним, превращаясь в чудовищное существо, больше похожее на тигра или льва. Его острые зубы и когти угрожающе вытянулись вперед, Намериваясь ударить противника, чтобы превратить все эти глазные яблоки в отражениях в пыль.

Воздух сотрясся от сотрясающегося воя, который заставил бурлить поверхность воды.

«Не заставляй меня повторять это в третий раз».

Боль, казалось, пробудила фрагмент души Эрбао.

Крошечный ребенок бросился атаковать противника, издавая еще более дерзкие крики против монстра, который разделял его родословную, спровоцировав ещё более неистовый рев и более агрессивную серию атаки.

По сравнению с этим монстром Эрбао был еще слишком слабым ребенком, даже ветер от рева монстра заставил его отлететь назад.

Монстр снова двинулся ко Эрбао, но тут его остановила темная фигура.

«Эй, эй, эй!» - Черный кот снова ударил по массе черного дыма, заставив монстра вернуться на край сна, стойко защищая хрупкого и жалкого Эрбао. Смотря на мерзкое чудовище, Кейси не мог, не выругался: «Ты древний монстр, мертвый уже как восемь столетий! Как ты смеешь издеваться над этим ребенком с таким страшным лицом!»

«Если ты такой смелый, то вылезай из гроба! Давай решим этот вопрос лицом к лицу!»