Я мама-мужчина в игре кошмар

Вопрос Ши Юэбая был расплывчатым, не оставляющий ясного начала или конца. Однако Сюй Иньтан с готовностью кивнул и признал: «Я живу в больнице».

Еще один знак, тоже в больнице.

Ши Юэбай почувствовал стеснение в груди, его сердце сжалось и заныло. Неосознанно он начал избегать зрительного контакта с Сюй Иньтаном, не в силах встретиться с ним взглядом. Он торопливо продолжил: «Ты когда-нибудь спасал ребенка...»

Он хотел подробнее описать внешность этого ребенка, но еще сильнее ему хотелось рассказать о своем пережитом прошлом. Но множество эмоций заглушали его слова, оставляя лишь неуверенность и растерянность, он не знал с чего начать. Фигуры и размытые лица, мелькавшие в его снах, постепенно слились воедино в человека перед ним, стирая тот далекий и туманный образ, выстроенный его сознанием.

Ши Юэбай запаниковал, опасаясь, что снова попал в ловушку бесполезного сна.

«Как ты...?» — начал Сюй Иньтан, но остановился.

Он собирался ответить: «Я отослал не менее восемьсот детей, о ком из них ты спрашиваешь?»

Но затем он заметил, как внезапно покраснели глаза молодого человека перед ним. Слезы затуманили столь выразительные глаза. Его ресницы задрожали, прежде чем первые капли влаги непрестанно потекли вниз по его лицу. Однако глаза мужчины оставались прикованными к Сюй Иньтану, словно он боялся, что любое отвлечение может заставить его исчезнуть.

«Почему ты плачешь?»

Сюй Иньтан проглотил слова, которые вертелись у него на кончике языка и беспомощно вытер слезы со щек молодого человека. Глаза игрока были затуманены влагой, невозможно было различить точные эмоции, бурлящие внутри его сердца.

Он подозревал, что этот человек, скорее всего, был одним из его «тысячи восьмисот*» спасенных детей, но не мог вспомнить, ребенка с таким же лицом.

(*Не знаю может ли быть это отсылкой, но есть интернет роман "Тысяча восьмисот дней"- где главный герой понимая, что если он хочет остаться со своим любимым человеком, то сначала ему придётся смыть свои грехи).

Бессознательно просматривая обрывочные воспоминания, Сюй Иньтан рассеянно погладил уголок глаза молодого человека. Влага, оставшаяся на кончиках его пальцев, по-видимому, была окрашена смущением, которое просачивалось из покрасневших ушей мужчины.

Ши Юэбай никогда не ожидал, что в такой момент он будет смущенно плакать. Он поспешно опустил голову и вытер лицо рукавом. Румянец, начавшийся у него на ушах, постепенно распространился вниз на шею, оставив его безмолвным месивом.

Сюй Иньтан подумал, что должен утешить молодого человека перед собой и прояснить ситуацию, но внезапно появившиеся мохнатые кошачьи ушки на голове Ши Юэбая были слишком завораживающими для его глаз, из-за чего он застыл прямо там на месте.

Уши были большими и острыми треугольниками, покрытыми слоем густого, тонкого черного меха. Из их кончиков торчали пучки меха, две маленькие антенноподобные пряди, двигавшиеся синхронно с настроением их владельца. Они были жалобно опущены, как крылья самолета, слабо приоткрывая нежный розовый оттенок на внутренней стороне органа слуха.

Очаровательно...

Так хочется потрогать...

Пушистые, мягкие уши Кэйси Кэта открыли новый мир для Сюй Иньтана. Хотя он не показывал этого на своем лице, мысленно он был уже покорен мягкой и пушистой текстурой этого органа.

Это был именно тот момент, когда он ощутил непреодолимое желание прикоснуться к чему-то пушистому и теплому.

Сначала он почувствовал, что неправильно продолжать пялиться на уши своего товарища по команде, поэтому он опустил глаза.

Неожиданно, когда его взгляд задвигался, он заметил нечто странное, скрывающееся за спиной Ши Юэбая, это что-то словно, движущийся пушистый, большой комок, мелькало перед его глазами. Приглядевшись, он понял, что это явно был красивый кошачий хвост, напоминающий больше метелку для пыли.

Наблюдая за тем, как мягко покачивается из стороны в сторону хвост, Сюй Иньтан почувствовал, как его собственное сердце зудит в ответ, как будто у него внутри поселился зверь любящий щекотать его внутренности.

Только когда один из малышей, Эрбао, ревностно укусил его, он вырвался из оцепенения, так и не поддавшись искушению потрогать хвост своего товарища по команде из-за гнусных желаний.

Не имея возможности прикоснуться к пушистому, как облако, хвосту, он ограничился поглаживанием почти лысой головы Эрбао, чтобы удовлетворить свой зуд. К счастью, Ши Юэбай был поглощен своими мыслями и не заметил жадного взгляда Сюй Иньтана направленного на его хвост.

Затерявшись в своем собственном мире, он потер глаза, пытаясь разобраться в хаотичных и противоречивых эмоциях, с усилием подавляя горечь, которая грозила выплеснуться из его ноздрей и глаз.

Он больше не был ребенком, который будет долго плакать после падения, особенно в такой хороший момент. Он должен был показать улыбку и свою радость.

Ши Юэбай дернул уголками рта и выдавил улыбку, несколько жесткую и свирепую, но наполненную подавляющим счастьем. Его золотые звериные глаза, теперь ясные после горьких слез, смотрели на Сюй Иньтана, словно липкий и запутанный сладостью мед.

«Я искал тебя», — тихо произнес он, шепча о том прошлом, в богом забытой больнице.

Еще совсем недавно он не мог ничего сформулировать, ведь смутные сны почти не оставляли для него следов для поисков после пробуждения.

Но в последние дни его сны стали более четкими и подробными. Позволив ему вновь вспомнить безумное и искаженное лицо женщины вместе с ее острыми длинными ногтями, странного доктора в мятом белом халате со зловещими глазами, больничную палату стемным, заплесневелым потолком и, казалось бы, бесконечные коридоры из которых невозможно было убежать...

«Ты написал тридцать восемь бегущих иероглифов на стене*...»

(*Не знаю что это может быть, но число 38 в Китае олицетворяет «вечную любовь»).

«Когда эта женщина сошла с ума, ты укусил ее, и она выбила тебе два зуба. Я видел, как ты кашлял кровью, тогда я очень сильно испугался, ведь подумал, что ты умрешь, и я плакал до тех пор пока не потерял сознание...»

...

«Ты хотел и просил меня, чтобы я забыл о времени проведенном в больнице, но я продолжал видеть сны о тебе...» - Мечтательно пробормотал Ши Юэбай словно в бреду, осторожно касаясь груди человека перед собой. Тепло и сердцебиение, переданные через ткань к кончикам его пальцев, принесли ему те самые незабываемые ощущения реальности, отличимые от его снов.

Однако после того как Эрбао довольно долго слушал романтические бредни, он внезапно очнулся и со всей яростью укусил Ши Юэбая за руку.

Ощущение жжения от молочных зубов ребенка не имели большой устрашающей силы. Ши Юэбай просто настойчиво продолжил смотреть в глаза Сюй Интана, тревожно и многократно подтверждая: «Я нашел тебя, верно?»

Сюй Иньтан ответил вздохом: «Да, ты меня нашел».

Это был первый раз, когда ребенок, которого он отослал в реальный мир, встретился с ним в таких обстоятельствах, из-за чего он не был уверен в правильности своей реакции.

Он мог только погладить голову Ши Юэбая. Пара мохнатых ушей была чувствительна и слегка задрожала от его прикосновения, радостно оживляясь.

Восхитительно.

Сюй Иньтан не мог не коснуться приподнятого кончика уха. Проведя пальцами от мягкого и пушистого меха прям до человеческих волос. Текстура меха там была на удивление тонкой и плюшевой, невероятной на ощупь.

Ши Юэбай опустил голову в такт его движениям, слегка прищурившись, словно кошка, которую гладил хозяин, и нерешительно спросил: «Когда мы вернемся... могу ли я добавить тебя в друзья?»

«Конечно, можешь. Кто бы не хотел дружить с Брюоном?» - Сказав это, Сюй Иньтан не мог не вздохнуть, наблюдая за Ши Юэбаем, выглядевшим счастливым, как ребенок, получивший конфету: «Ты не боишься, что я могу тебя обмануть?»

Прежде чем дождаться ответа, на второй вопрос молодой человек перед ним сам заранее рассказал всю историю. Это звучало так, будто его мог легко обмануть бессовестный человек.

«Я не боюсь», — продолжал улыбаться Ши Юэбай, его золотые глаза были чисты, как у дикого зверя, лишенного человеческого понимания: «Люди, которые хотели меня обмануть, уже мертвы».

Его тон был легким и непринужденным, передавая своего рода дикую простоту и жестокость.

Будучи практикующим в стратегии забрасывания "глобальной сети*", Ши Юэбай рассказывал эту историю множеству людей большое количество раз.

(*(Wide Area Network) или Глобальные вычислительные сети, они служат для объединения разрозненных сетей так, чтобы пользователи и компьютеры, где бы они ни находились, могли взаимодействовать со всеми остальными участниками глобальной сети. Локальная сеть предназначена для ограниченного пространства, такого как офисное здание, учебное заведение или домашняя сеть, а глобальная сеть охватывает значительные расстояния и обеспечивает связь между удалёнными локациями или организациями ).

Утверждать, что никто никогда не пытался взять на себя личность его лунного света, было бы ложью. Однако он всегда умудрялся распознавать подделок с первого взгляда, их выступления были настолько фальшивыми и смехотворными, что они не могли обмануть даже его кота.

Сюй Иньтан кивнул, проведя пальцами по кончикам ушей, одновременно украдкой поглядывая на пушистый хвост, покачивающийся позади Ши Юэбая.

Хвост Ши Юэбая казался даже более чувствительным, чем его уши, после того, как на него несколько раз взглянули, он не мог не поднять свой кончик.

«Хочешь потрогать?» - Ши Юэбай приветливо пошевелил хвостом.

Его хвост был черным, как чернила, с крошечным кусочком инея на кончике, словно маленький пушистый комочек пуха, висящий на кошачьей игрушке. Он небрежно покачнул им, соблазнительно приглашая к прикосновению.

«Могу ли я?» — спросил Сюй Иньтан, протягивая руку к хвосту Ши Юэбая.

Ши Юэбай не колебался ни секунды, вытянул свой хвост вперед, позволяя Сюй Иньтану свободно его трогать.

Большой меховой комок на его коленях был как маленькое одеяло, и когда он притронулся к нему, он почувствовал, как вся его рука медленно охватывается самым нежным облачком в мире.

Проведя своей рукой по шерстке, он почувствовал невероятно гладкий и нежный, длинный и мягкий мех, собирающийся в его ладони, легко ускользающий, как дым между его пальцев, словно как бы заставляющий его ... нет просящий его продолжать гладить.

В этот радостный момент не было нужды думать ни о чем другом.

Эрбао пристально смотрел на пушистый, как сладкая вата, большой хвост, и его глаза чуть ли не заплыли от слез.

Несмотря на то, что он был укрыт в теплых объятиях матери, он чувствовал, как волны холода подкрадываются к нему. Думая, что эта хозяйка-мужчина(*Сюй Иньтан) способствовала вторжению волка в их дом, он не мог не почувствовать грусти. Слезы навернулись на его пять глаз, выражая неподдельные эмоции.

Ууууу, я был самым любимым ребенок у матери!

Пожалуйста, не смотри на любовницу-мужчину, мама!

Эрбао вот-вот превратится в самый мягкий комок пуха!

Однако хныканье Эрбао не привлекло внимания Сюй Интана, первым его заметил Ши Юэбай.

Плачущие хныканья ребенка в сочетании с его лысой головой и пятью непропорционально большими круглыми глазными яблоками тронули его сердце.

Черные, блестящие глаза были лишены белков, напоминая несколько блестящих черных жемчужин под полупрозрачными мембранами.

«Я не буду с тобой соревноваться». - Ши Юэбай слегка коснулся головы Эрбао, тихо пробормотав: «Я просто хотел найти его, вот и все».

Эрбао выплеснул свои эмоции, яростно кусая кончик протянутого пальца, слезы потекли вниз по лицу ребенка, пока он смотрел на незваного гостя, который пытался приблизиться к его Матери.

Каким бы умным ни был этот человек, его не обманут лживые слова врага!

Эрбао распушил свою пару мягких меховых прядей, завывая в знак протеста, еще не полностью осознавая серьезность ситуации, вместе со своим глупым братом и сестрой.

В этот момент Ши Юэбай больше не был их дядей, предлагающим им вкусные сферы.

В их глазах он был интриганом, пытающимся украсть Маму, главным врагом, от которого им нужно было защитить свой дом!

Сяогуай же в этот момент был занят поеданием сладкой и вкусной сферы из трупа, из-за чего он чуть ли не подавился от этой внезапной репликой своего брата.

В растерянности ему пришлось последовать призыву своего младшего брата «бить любовницу-мужчину», из-за чего он стал размахивать щупальцами в замешательстве, не понимая, кого именно ему нужно поддерживать.

Удивительно, но младшая Саньхуа похоже оказалась безразличной к этому спектаклю.

Ее бабочки тихонько держались в тени, лишь изредка покидая свои "дома" в разведывательных целях. Устроившись в тени Ши Юэбая, она не свила там гнезда и не стала воспроизводить коконы, по-видимому, позволив этому человеку присоединиться к их семьи.

Сюжетный троп «друг детства\возлюбленный, из детства падающий с небес» по своей сути имел в себе особое очарование.

С этим любовником-мужчиной, обладающим большими пушистыми ушами и огромным хвостом, как у лисицы. Они как дети матери, которая только что попалась на уловку зверя, не могли так безрассудно наброситься на этого мужчину, ведь они будут рассматриваться матерью только как дети, устраивающие истерику.

Они должны дать лисице непреднамеренный шанс увеличить мамину привязанность к себе, и лишь потом неуклюже попытавшись изменить сложившуюся ситуацию.

Видеть жалкие попытки Эрбао хоть как-то остановить их сближения были для нее ярким предупреждением.

Саньхуа придётся подавить свое убийственное намеренье и затаиться на время.

«Они родились совсем недавно и из-за этого немного прилипчивы...» - Сюй Иньтан пытался успокоить враждебность малышей к Ши Юэбаю. Его дети скулили и цеплялись за него, заставляя его забыть о том, как он гладил большой хвост Ши Юэбая.

Он не мог понять, что их так расстроило в этом человеке.

Еще минуту назад они были дружелюбны и гармоничны, и, по-видимому, им нравился этот дядя, который давал им вкусные круглые сферы.

«Все в порядке». - Ши Юэбай втянул уши и хвост, моргнул веками и вернулся к своему первоначальному человеческому облику с темно-коричневыми радужками глаз. Увидев его непонимание он любезно продолжил: «Возможно, моя аура немного их напугала. Со временем, когда мы познакомимся поближе, все станет лучше».

Он точно знал, почему эти детеныши начали испытывать к нему отвращение.

Чувствительность детей Злых Богов была непревзойденной: они могли почувствовать его страшные и темные мысли, которые не выносили даже дневного света.

И его полудуша знала его лучше всех.

Возможно, он действительно был, как сказал ему Кэйси Кэт: "Глубоко одержимым и почти сумасшедшим фриком".

Он не будет соревноваться за маму с этими детьми.

Но он мог бы попытаться войти в их дом.

Примечание автора :

Эрбао: Прогоните любовницу-мужчину!

Саньхуа: Победи лисицу!

Сяогуай: Мой младший брат и сестра всегда правы!