Я мама-мужчина в игре кошмар

Таким образом директора больницы Хуана, сменил новый директор Сюй. Кроме Ю Конъю, который вскользь хмыкнул над этой ситуацией, похоже, никого этот факт сильно не обеспокоил.

Играть закулисного манипулятора было не слишком хорошей ролью, так как никто не заметит, связанных с этим проблем или непредвиденную смерть. После смены директора, санаторий "Счастье" продолжил свою повседневную работу, как будто ничего и не произошло.

«Поздравляю директора Сюй с принятием такой должности», — зааплодировал Ю Конъю, восхваляя эффективность Сюй Иньтана: «Ситуация внезапно так изменилась, я и глазом не успел моргнуть, как все поменялось!»

Он думал, что Сюй Иньтан планирует побег, но он был слишком наивен в своих представлениях. Настоящие воины не избегают проблем, они имеют дело только с теми, кто их вызывает.

Сюй Иньтан беспомощно улыбнулся: «Утка и полки уже на месте, мне остается только поместить уток на доски*».

(*赶鸭子上架是一个汉语词汇 - это метафора принуждения людей к тому, чего невозможно достичь. Утка это не курица, вы не сможете поместить ее на полки( или ветки, на которых стоят курицы) в курятнике, чтобы она несла таким способом яйца, т.к. у них разные лапы).

Он клянется, что не смог бы даже придумать такой план, все произошедшее, это череда совпадений, которая подтолкнула его к этому положению. Хотя у него были некоторые небольшие идеи, как выжить больнице, он также был готов стабилизировать Тянь Цзяо и Хуан Шигуна, продолжая таким обозом играть роль главврача. Кто мог ожидать, что любопытство, которое не проявлялось столько лет, приведет его к встрече с призрачным божеством лицом к лицу? Он не мог просто повернуться и уйти, как будто ничего не видел.

Итак, использование навыка «Кровь и плоть» было тактикой, которую Сюй Иньтан придумал прямо на месте у входа в подвал. Он думал, что, поставив все на кон даже свою собственную жизнь, он сможет получить что-то ценное. Неожиданно призрачная статуя оказалась ядром больницы. Схватив так называемую Госпожу Призрак, он прибрал к своим рукам весь санаторий "Счастье", из-за чего доктор Сюй в одно мгновение стал директором Сюй.

Судя по результатам, это было выгодное предложение, которое в итоге и стало его ошибкой. Ведь, помимо того, что он пролил достаточно крови, используя навык, Сюй Иньтану пришлось предложить себя для укуса "Тянь Цзяо", что вызвало гнев всех его троих детей. С тех пор он не мог их успокоить.

Это такая головная боль.

Их крики гораздо хуже, чем боль от этой раны.

Раны, нанесенные призрачной статуей, сопровождались разрушительной силой, которая препятствовала нормальному заживлению тканей его кожи и повышенной регенерации Сюй Иньтана. Укус на его шее до сих пор не зажил, а раны идущие от его шеи до плеча( ведь статуя пыталась вырваться из его рук), сопровождались обширными ожогами на его руках и груди, выглядя при это очень ужасно.

Саньхуа, рыдая, направила своих бабочек к телу молодого человека, чтобы они выели грязную энергию из его ран. Она плакала так сильно, что голова Сюй Иньтана за пульсировала от боли.

Его не слишком волновали собственные травмы, и он не чувствовал от них особой боли. Однако, столкнувшись с интенсивной реакцией своих трех малышей на его обугленные и кровавые раны, особенно от Саньхуа, которая была свидетелем всего процесса ранения своей матери, крики не прекращались даже до этого момента. Большая стая бабочек роившаяся в тени Сюй Иньтана, беспокойно двигалась по кругу, и как бы он ни пытался их утешить, все было просто бесполезно.

Ю Конъю, который в этот момент проживал в здании по соседству от Сюй Иньтана, не мог не подойти к его двери снова, он не понимал почему эти дети так сильно кричат, как будто Сюй Иньтан продолжал избивать своих детей, от безделия.

Ведь звуки их плача напугали его Пинпина.

«Они злятся на меня...» - Сюй Иньтан защищался тихим голосом, по какой-то причине чувствуя себя немного неуверенно в этом заявлении.

В этом нельзя его винить. Он привык к травмам, выработанным за годы его проживания в больнице, поэтому, пока он жив, с ним все будет в порядке. Он действительно не ожидал, что трое его малышей отреагируют так бурно, когда увидят его тело обожженное, покрытое гарью и кровью.

Когда Сюй Иньтан открыл дверь в подвал и обнаружил перед собой жертвенную площадку, он силой приказал Саньхуа ждать его у двери и не входить. Пламя призрачной статуи сожгло десятки бабочек, которые не успели уйти о линии огня. Саньхуа была поражена и ошеломлена такой силой, а затем ее мать упала перед ней на колени с ранами по всему телу.

Эта сцена оставила серьезную психологическую тень у маленького ребенка. Саньхуа настолько подалась панике, находясь в нескольких метрах от матери, что ее бабочки порхающие вокруг, стали похожи на безголовых мух, звуки плача и зова к матери, могли разбить сердца неподготовленных людей.

Сяогуай и Эрбао в свою очередь выработали сильное отвращение к пространству для домашних животных. Они даже не могли слышать это слово.

Эрбао предпочел бы засунуть себя обратно в живот матери, чтобы защитить юношу таким способом в любое время. А Сяогуай, который обычно был самым послушным и нежным ребенком в мире, плакал так сильно, что непонятная слизь(похожая на сопли) начала вытекать из его ротовых аппаратов.

Их крики разносились по всей больнице, из-за чего медсестры какое-то время были заняты, попытками успокоить пациентов сходивших с ума от страха, из-за этих непрекращающихся детских воплей.

Это также привело к тому, что Ю Конъю, который пришел жаловаться на шум во второй раз, но не смог даже заговорить от увиденной картины.

Вместо слов и ругательств, он похабно засвистел увидев грудь Сюй Интану, которая была открыта на всеобщее мировоззрение, как будто приглашая потрогать всех заинтересованных попробовать их на ощупь.

Это был довольно хулиганский и уличный трюк, для отвлечения внимания.

Сюй Интан закатил глаза на поведение Ю Конъю, пытаясь отвязаться от щупалец, которые его частично связали. Он не понимал, откуда его дети могли узнать концепцию отдыха и мирного восстановления после травм. Они все время настаивали, чтобы он продолжал лежать, заставляя его сомневаться, действительно ли он был ранен или же его просто на просто парализовали.

Ю Конъю обошел Сюй Иньтана вокруг и громко вздохнул, заявив, что эта сцена действительно не подходит для детей.

Бледная кожа молодого человека была разорвана и покрыта ужасными ожогами, как поломанные лепестки и трещины на белой розе. Его глаза были полузакрыты, пока тело лениво свернулось в ужасающих щупальцах, из-за игры света и тени от крыльев бабочек, пыльца которых освещала его мышцы, открыла некую плотскую, но священную, декадентскую красоту, почти приближающуюся к смерти.

Сюй Иньтан взглянул на Ю Конъю, лениво зевнув, и спросил: «Тебе есть чем заняться?»

Ю Конъю честно развел руками: «Не чем, просто бездельничаю».

«Я подумал, что ты, возможно, захочешь отправить Сюй Чжунпина обратно в реальный мир». - Сюй Иньтан уже достал медицинскую карту Сюй Чжунпина, готовясь одобрить его выписку, но Ю Конъю сказал, что это не срочное дело.

«Если он останется тут слишком долго, то, возможно, не сможет вернуться обратно».

Сюй Чжунпин находился в больнице недолго, и если директор больницы Сюй Иньтан даст на это согласие, его могут выписать в одно мгновение.

Сюй Иньтан уже отправил группу пациентов, включая Чжан Пина и Ли Ханга, которых больница почти свела с ума обратно в реальность. Эти пациенты сохранили свое самосознание и коммуникативные способности, в отличие от Сюй Иньтана, который стал симбиозом* с больницей из-за длительного пребывания в ней.

(*форма взаимоотношений, при которой оба организма (или только один из них) обычно приобретают для себя пользу).

При надлежащем очищении памяти и профессиональном психологическом консультировании после выписки они могли бы постепенно вернуться к нормальной жизни в течение года или двух, воспринимая больницу как какой-то кошмар, а не реальный пережитый опыт.

Сюй Иньтан связался с Сяо Цином, чтобы тот помог ему проследить за дальнейшей судьбой выписанных пациентов. Сяо Цин с готовностью согласился их забрать, не расспрашивая слишком много подробностей, и поблагодарил его за спасение Чжан Пина и Ли Хана. Хотя Сюй Иньтан утверждал, что факт их выживания заключался в их собственной удаче и случайной помощи, Сяо Цин, похоже, отдал должное Сюй Иньтану за спасение их жизней.

Сяо Цин даже создал специальный аукцион в системном магазине с минимальной ставкой в ​​1 очко, чтобы таким способом отправить Сюй Иньтану нефритовую Гуаньинь* и меч из персикового дерева**, как благодарственные подарки от семей Чжан Пина и Ли Ханга.

(*Бодхисаттва Гуаньинь – защитница мира, спасающая людей от бедствий, оберегающая человечество от боли и зла. Чаще всего изображение богини используется для защиты от зла(и злых духов), или для превращение несчастья в удачу).

(**Меч из персикового дерева — даосское магическое оружие. В традиционных китайских обычаях считается, что он также защищает дом, приносит удачу, отгоняет злых духов и привлекает богатство).

Обе семьи были искренними в своих намереньях, но Сюй Иньтан и его трое малышей, строго говоря, считались «злом» и «бедствием» в контексте предотвращения зла и катастроф. Таким образом, когда эти предметы попали в руки Сюй Иньтана, они стали нежелательными и были не только не оценены, но и презираемы Ю Конъю. В конце концов, Сюй Иньтан перекинул их обратно Сяо Цину, через тот же аукцион.

Не то чтобы Сюй Иньтан считал эти подарки плохими, просто благодарность в виде пары ящиков кока-колы была бы ему более приятной, чем эти "священные вещи".

К сожалению, будучи раненым, Сюй Интан мог пить только горячую воду под бдительным надзором своих трех детенышей. Он огляделся вокруг в поисках потенциальных подозреваемых, которые могли привить эти бесполезные знания его детям – ну, и конечно он встретился взглядом только с Ю Конъю.

Так, неужели Ю Конъю действительно не собирался уходить с Сюй Чжунпином в срочном порядке? Разве он не хочет увидеть большой мир снаружи?

«Я бы хотел, но ПинПин должен согласиться».

Пребывание в больнице было бы очень болезненным опытом для Сюй Чжунпина, но если отпустить его в таком виде, Ю Конъю может лишиться глаз из-за своей ошибки.

Ю Конъю пожал плечами, по-видимому, не волнуясь об сложившихся обстоятельствах: «ПинПину, будет хорошо остаться здесь и медленно восстанавливаться. Под присмотром нашего директора Сюй никто не посмеет его тронуть. Жизнь в санатории тоже мирная и тихая».

«Просто небольшое предложение», — Ю Конъю сделал крошечный жест пальцами: «Можем ли мы улучшить качество еды? Посмотри на нашего ПинПина, он слишком худой. Мне больно видеть его таким».

Сюй Иньтан сказал: «Он был таким, когда попал сюда».

Больничная еда, может, и была плохой, но она поддерживала его тело и здоровье.

Ю Конъю покачал головой, сказав, что это не так. По его словам, ПинПин был пухлым маленьким пельменем. Каждый раз, когда были спортивные занятия, плоть на его теле тряслась при каждом шаге, а его лицо было настолько полным мяса, что никто не мог видеть его глаза, когда он улыбался. Должно быть, это больничная еда сделала его таким худым.

Вспоминая всегда бледного и осунувшегося Сюй Чжунпина, Сюй Иньтан не смог представить, как тот будет выглядеть в образе пухлого пельменя.

Однако он кивнул и согласился улучшить еду, так как Сюй Чжунпину нужно было есть, даже если он этого не делал.

Глаза Ю Конъю загорелись еще большими (испорченными) идеями для Сюй Иньтана — видите ли, за больницей на холме есть большая территория неиспользуемой земли. С выпиской группы пациентов значительному количеству медсестер и помощников нечего было делать. Так почему бы не отправить их обрабатывать землю на холме? Свежие ингредиенты сделают даже простую кипяченую воду не такой уж и неприятной на вкус.

А еще в саду есть вонючий пруд, в котором утонули многие пациенты. Было бы здорово очистить воду и развести там рыб. Белые амуры, черные амуры, цветочные амуры — все хорошие разновидности рыб, которые были съедобны, могут хорошо прорости в этом неприглядном месте.

Было бы еще лучше разводить кур, уток, гусей и поросят в саду. Таким образом, больница также будет обеспечена мясом и яйцами, а хорошо выращенные гуси даже смогут охранять больницу. Так же, как у охранников были собаки, у них будут сторожа с гусями, какая уникальная идея!

Прежде чем Сюй Иньтан ответил на предложение Ю Конъю, черный кожаный блокнот на начал извиваться и пыталась выскочить из под руки юноши сам по себе. Ю Конъю наклонился, чтобы взглянуть на двигающуюся вещь, и увидел быстрые мазки чернил, появляющиеся на пустых страницах, выражающие яростное несогласие с превращением Больницы "Счастливого Исцеления" в "Счастливую Ферму". Он не мог не воскликнуть: «Довольно красноречиво».

Не глядя на реакцию Ю Конъю, Сюй Иньтан со всей силой прижал блокнот к деревянной поверхности. Сяогуай тут же обвил блокнот своими щупальцами, отбросив того подальше в самой глубокой части шкафа, надежно заперев дверцу. Саньхуа даже выпустила несколько бабочек, чтобы те тщательно охраняли дверцы.

Если бы Сюй Иньтан не предупредил их заранее не предпринимать никаких действий по отношению к этому блокноту, это существо было бы сожрано тремя детьми прежде, чем оно сумело добралось до их матери.

Думая о том, как объяснить происхождение этой штуки Ю Конъю, Сюй Иньтан обнаружил, что ему слишком комфортно в прохладных и мягких щупальцах Сяогуая. Он начал зевать, объясняя простые вещи: «Это концентрированные усилия предыдущего директора больницы».

Хуан Шигун создававший Статую Призрачной Госпожи всю свою жизнь, попал в его кокон из-за своей связи с божеством.

Как и душа Тянь Цзяо(поглощённая статуей), они превратились в семена кокона, под влиянием навыка Крови и Плоти, они смешались в одну сущность, породив эту тетрадь, которая казалась имела небольшое самосознание и умение писать. Можно сказать, что это действительно были сконцентрированные усилие Хуан Шигуна, над созданием идеального жатвенного алтаря в виде больницы.

С точки зрения системы этот кокон считался неудачной трансформацией, но с вероятностью неудачи в 50% неудивительно, что она не была успешной*.

(*От переводчика: В 49 главе Сюй Иньтан из-за навыка Кровь и плоть, получил три семя: Полупризрачное божество, Неумирающий фанатик, Дай (младенчество). Из семени Призрачной Госпожи он получил Санаторий "Счастья", кокон Неумирающий фанатик получился из-за смешанных душ Хуан Шигуна и Тянь Цзяо, но так как навык имеет 50% неудачу в создании предмета, появился этот блокнот на основе идей первоначального директора больницы. Третье семя Дай(на основе которых родились три малыша), скорее всего будет использовано для создания нового ребенка).

Вещь, созданная из кокона, не обладала ясным сознанием и духовной сущностью. В лучшем случае ее можно было считать полуразумным инструментом, смешанным с некоторыми остаточными мыслями и воспоминаниями Тянь Цзяо и Хуан Шигуна. Она была классифицирована как инструмент, а не как домашнее животное в категории «Блокнот вопросов и ответов».

Однако для Сюй Иньтана эта неудача была как раз кстати. Иначе этот предмет сомнительного происхождения не продержался бы и трех дней среди его детей.

С ростом знаний от блокнота, Сюй Иньтан, внезапно принявший управление больницей, не был полностью слепым. Любая непонятная ему управленческая проблема могла быть быстро решена блокнотом, что облегчало ему управление больницей. Даже во время скучных моментов лежания он мог заставить блокнот рассказать ему шутку.

Сюй Иньтан рассказал анекдот, который только что узнал из блокнота, из-за чего Юй Конгю рассмеялся, заверив его в своей поддержке плана трансформации больницы «Счастливое исцеление» в «Счастливую ферму».

У недавно назначенного директора Сюй не было никаких планов относительно будущего развития больницы. После отправки излечимых пациентов в реальность и прекращения бесчеловечного обращения большое количество пациентов и медперсонала остались без работы. Поскольку Ю Конъю был таким энтузиастом, он был рад передать ему часть этих управленческих дел. Если бы Ю Конъю захотел, он бы с радостью передал тому новый титул директора больницы.

«Я не смею», — отказался Ю Конъю: «Моя семья ПинПин не сможет с этим справиться».

«Хорошо». - Сюй Иньтан не стал застрять на этом внимание, найдя надежного контактора через Сяо Цина и используя свои привилегии директора, он предоставил Ю Конъю разрешение на управление больницей и внешними связями. Затем он честно лег и стал залечивать свои травмы под бдительным присмотром своих детенышей, успешно восстановившись перед началом новой копии.

Ему даже удалось успокоить своих детенышей.

****************

*********

***

Пока директор восстанавливался после травм, медсестры под руководством Ю Конъю расчищали поверхность холма и возделывали землю для посевов.

Сад перед третьим отделением, полный загоревшей травы и мертвых тополей, выравнивали, чтобы превратить его в огород.

Пациентов в хорошем психическом состоянии выводили рыхлить почву и дышать свежим воздухом. Это была прекрасная сцена гармоничного совместного строительства нового дома для врачей и пациентов.

В своей комнате Сюй Иньтан укрылся мягким стеганым одеялом из гусиного пуха, которое он заблаговременно забрал из копии Роскошного отеля. Юноша терпеливо успокаивал своих беспокойных малышей, которые были необычайно взволнованы будущей игрой и деликатесами, поэтому он поместил их в пространство для домашних животных.

В непринужденной и приятной атмосфере он включил новую игру, полный предвкушения от нового мира, которого увидит, когда откроет глаза.

********************

************

*****

[Загрузка новой копии, пожалуйста, подождите...]

Примечание автора:

В этой копии не появится четвертый детёныш, не четвертый детёныш, не четвертый детёныш.

Важные слова , нужно сказать трижды.

Если бы это был четвертый ребенок, он бы не прожил и трех дней в руках своих трех родственников.

Он может быть даже уничтожен в зародыше [отводит взгляд].

И почему все думают, что телосложение Мамочки Сюй Иньтан имеет 50%-ный показатель неудач?

Это человек с силой воли 90, всего лишь потерпел неудачу пять раз подряд.

Но полураздетый, лежащий на теле Сяогуая, оплетенный щупальцами и с вялым выражением лица...

Такой папик...

*(✿ᴗ͈ˬᴗ͈)⁾⁾*

[Начало 3-й копии: «Кладбище бессмертных»].