Я мама-мужчина в игре кошмар

«Это нельзя есть». - Сюй Иньтан почувствовав головную боль, ему пришлось поднять Сяогуая и сунуть того в свой карман, который уже был весь облит слюной, сделав это он сразу же почувствовал на своей руке, липкую и вязкую массу слюны ребенка.

Чувствуя легкую тошноту и не имея возможности найти что-нибудь, чем можно было бы вытереть руки, Сюй Иньтан был вынужден вытирать их о свою одежду. Липкая, похожая на клей текстура слюны пахла гнилью и кровью.

Оба его малыша, хотя и происходили от него, особенно любили игроков, находя их тела неотразимыми лакомствами. Когда они ранее проверяли комнату с трупом игрока на третьем этаже, Сяогуай, будучи привередливым в еде ребенком, без колебаний сожрал его плоть, а тот, кто все еще находился в животе Сюй Иньтана, Сюй Эрбао* (предварительное имя), проснулся и потребовал еды, усугубляя и так сильную головную боль Сюй Иньтана.

(* Эрбао (二宝) - Второе Сокровище/Вторая Драгоценность).

Если бы не тот факт, что он их «мать», имел чуть больше авторитета перед своими «детьми», оба выживших в жертвенной комнате были бы сожраны двумя его малышами.

Особенно еще не родившимся Эрбао. По сравнению с предпочтением Сяогуая к свежему мясу, его аппетит больше склонялся к "живым" вещам, связанным с душами или сознанием.

Когда он увидел игрока, который еще мог дышать, он обезумел от волнения. У Сюй Иньтана было хорошо развито инстинктивное чувство, некая материнская интуиция, которая естественным образом возникала вместе с «беременностью», это чувство говорило ему, что Эрбао во много раз более прожорлив и жесток, чем Сюй Сяогуай.

Поэтому, чтобы обеспечить безопасность своих товарищей по команде, Сюй Иньтан решил наблюдать за ними, только издалека, не осмеливался приближаться к ним. Он отдал ключи, которые у него были и тут же ускользнул..

Стоп.

Сюй Иньтан, который собираться уйти, остановился в тени за углом на втором этаже, он посмотрел в направлении третьего этажа, где как ему, показалось, что-то двинулось.

******************

После того, как Чжоу Цяня открыла ранее закрытую дверь, ее ждала еще одна комната, в которой на полу было разбросано только куски мяса. Густой, кровавый запах ощущался у нее в голове как слизь, она едва могла нормально стоять. Девушка поползла на четвереньках, двигаясь вперед на руках и ногах. Она смутно слышала ясный и ангельский смех, доносившийся из далекого места, пытающийся перенести ее душу в вечный мир нескончаемого сна.

******************

Слабый и почти неосязаемый, но чрезвычайно сладкий аромат передался мысленному восприятию Сюй Иньтана, и он сразу догадался, что происходит.

Ему удалось удержать Сяогуая от безрассудного пожирания еды. Однако он недостаточно внимательно следил за «Вторым сокровищем». Сюй Иньтан вздохнул и почувствовал, как головная боль усилилась в несколько раз. Он надавил на живот и сказал серьёзным голосом: «Отпусти».

Если Эрбао продолжит "играть" с игроками, они действительно сойдут с ума, и он не сможет их спасти.

Но у ребенка не было причин выплевывать вкусную конфетку из-за рта. Сюй Эрбао был очень недоволен приказом матери и испустил пронзительный крик. Этот звук был похож на раскат грома, вспыхнувшим и грохотавшим в сознании Сюй Иньтана, пронзивший все его тело, как мощный электрический удар.

Сюй Иньтан возненавидел это чувство.

Он дотронулся до своего живота и глубоко вздохнул. Черная жижа, поднимавшаяся из глубины его сердца, быстро приняла вид привязанности и любви. Мягким и нежным голосом он повторил свой приказ: «Не заставляй меня повторять это в третий раз — отпусти».

Пока он говорил это, то представил в своем сознании, как протягивает вперед руку, чтобы схватить маленькое тело Сюй Эрбао за шкирку.

Его интуиция подсказывала сделать именно так, словно мать-кошка от природы знавшая, куда именно укусить своего котенка, чтобы сделать ребенка послушным.

Сам Сюй Иньтан не мог объяснить, что он сделал, но Сюй Эрбао, который был связан с ним общим сознанием, почувствовал, что его судьба была уготовлена, кожа на затылке ребенка внезапно напряглась, и его вой, который был просто грохотом в общем теле, внезапно утих, оставив после себя, только сдавленное рыдание, когда он понял, что происходит что-то не так.

Сюй Иньтан схватил Эрбао, который еще не родился, и не стал ждать, пока он закричит.

Подняв другую руку, он начал безжалостно избивать ребенка, а пока Сюй Эрбао не вскрикнул от боли, и наконец не выплюнул из рта «конфету», которую только что облизал, возвращая ее владельцу, только после всех этих действий Сюй Иньтан остановился.

Эрбао продолжал рыдать и плакать, пока не начал задыхаться.

"Мама меня бьет! Мама злится!"

"Я больше не люблю свою маму!"

«Злюсь?» Сюй Иньтан сказал с улыбкой и добрым взглядом: «Я просто учу тебя быть хорошим ребенком. Я даже не начинал злиться».

"Мама просто притворяется, что злится...»

Сюй Эрао попыталось возразить, но Сюй Иньтан мягко подавил вторую попытку сопротивления своего ребенка, сказав: «Нет».

" Или ты правда хочешь увидеть, как я злюсь?"

Он сказал это без малейшего намека на гнев, но Эрао почувствовал надвигающуюся опасность. Так что неродившемуся ребенку оставалось только хныкать как избалованный ребенок.

"Я действительно голоден. Я хочу вкусно поесть (ಥ﹏ಥ) ".

Что касается Сюй Сяогуая, который тоже протянул свои щупальца к игрокам, но не был свидетелем того, что случилось с Эрбао, то он вздрогнул, как будто почувствовал боль, когда увидел, как избивают его будущего младшего брата. Он постарался максимально незаметно вернуть свои щупальца обратно.

Но когда Сюй Иньтан бросил ключи, его щупальца почти коснулись лица игрока в маске. Движение такого калибра не могло остаться незамеченным Сюй Иньтаном, если бы он не был слепым.

Сюй Иньтан сунул руку в карман, размял Сяогуая на мелкие кусочки, а затем скатал его в шарик. Он чувствовал, что до сих пор не получил того захватывающего опыта, который должны были предложить игры ужасов. И все благодаря этим двум проблемным детям, которые превратили канал ужасов в программу для перевоспитание детей медведей для родителей.

Оказав поддержку своим товарищам по команде и воспитав двух своих неуправляемых детей, Сюй Иньтан наконец смог перейти к следующему шагу. Когда мимо него прошел еще один патруль людей в черных одеждах, он поправил свою черную мантию, натянул капюшон и притворился членом группы наблюдения, который только что спустился с третьего этажа. Он естественным образом присоединился к группе в тылу команды.

Когда несколько патрульных групп прошло перед Сюй Иньтаном, обучение детей манерам, никак не повлияло на наблюдение Сюй Иньтана за группами культистов. Наконец, он выбрал эту временную команду, которая не была знакома друг с другом и имела особенно неторопливую атмосферу при разговоре со своими товарищами.

Присутствие нового человека в команду не привлекло особого внимания. Люди в черных одеждах, идущие перед Сюй Иньтаном, были глубоко поглощены обсуждением темы жертвоприношений. Их внимание было сосредоточено на том, у какой жертвы была большая грудь, тонкая талия и красивая пышная попа. Видимо, жертвы, приготовленные богине, пришлись по душе верующим.

Сюй Иньтан слушал, как они болтали от груди Жертвы № 6 до талии Жертвы № 23, а затем перешли на разговоры о попе Жертвы № 38. Он не мог не вспомнить номер на двери своей комнаты для жертвоприношений, медленно улыбка озарила его лицо из-за чего он не мог не вмешаться в их разговор, поглядывая на свою собственную грудь.

Жертва № 23 превратилась в месиво плоти, и он не обратил особого внимания на изгибы задницы Жертвы № 38. Но не было никаких сомнений в том, что Жертва № 6 была именно им. Сюй Иньтан не мог не прокомментировать уникальные вкусы последователей этой организации.

Сюй Иньтан жаловался на них в глубине своей души, но это нисколько на него не повлияло на его настроение. Чем больше он болтал с этими людьми, тем больше энтузиазма у него становилось. Он даже разговорил участников, которые не планировали присоединиться к их разговору, Сюй Иньтан был откровенен в своих словах и не возражал поговорить о сексе с группой мужчин.

В конце концов, даже мысль об этом не заставит его потерять свое здравомыслие. Люди, как правило, становились менее бдительны, когда участвуют в дискуссиях сексуального характера, особенно когда их настроение было действительно хорошим, а разум сосредоточен на других вещах. Более того, сбор информации об этой организации был необходим, и чем больше он знал о своих противниках, тем больший контроль он мог утвердить.

Учитывая, что целью этой миссии было дожить до рассвета, Сюй Иньтан предположил, что основной картой этой игры было здание, в котором он сейчас находился. Согласно этому предположению, его главным препятствием для выживания до рассвета в этом сценарии были злодеи, роль, которых на 90%, играли люди в черных одеждах, принесшие его в жертву.

Помимо личного выживания, он также был заинтересован в том, чтобы на основе данных исследований этих людей найти способ безболезненно родить ребенка. Следовательно, чем больше он знал о противнике, тем больше инициативы он мог проявить в своих действиях.

Из уст этих культистов Сюй Иньтан узнал, что эта организация называла себя «Церковью кошмаров» и поклонялась «Великой Богине-Матери Даэис». Они верили, что Даэис создала этот мир во снах, символизируя начало и конец всего сущего, и была верховным божеством, управляющей самой судьбой.

Так называемые жертвы выбирались и выращивались, чтобы нести «священное семя Богини-Матери», или, проще говоря, они были суррогатными матерями для божественного потомства, которые бесплатно занимались проституцией с Даэис, служа сосудами для ее божественной воли.

Конечно, их бесчисленные прошлые неудачи также научили их тому, что, каким бы высоким ни было качество жертвоприношений, надежда выносить божество в человеческом теле была крайне низка.

Однако эти здоровые и сочные подношения из плоти и крови, наверняка привлекут внимание Даэис, увеличивая вероятность успеха финального жертвоприношения до рассвета.

Их план состоял в том, чтобы вызвать истинное сознание Даэис в последнем жертвоприношении и вернуть мир к мечте Богини-Матери.

«Этот мир уже погряз в разврате, однажды гнев Богини-Матери уничтожит все», — сказал один из людей в черных маниях, который всего несколько минут назад казался таким спокойным. Его тон теперь был полон подавляющего и сдержанного фанатизма: «Только позволив Богине-Матери создать новый мир, мы сможем искупить невежественно и грехи людей!»

«Мы возродим мир и высшая слава Даэиса воссияет над всем сущим!»

«Слава Даэис! Слава Великой Богине-Матери!»

Верующие ярко описали сцену, при котором мир возродится во сне божества Сюй Иньтану, как будто они были не демонами, вызывающими резню и смерть, а пророками, которые держали истину, ведя мир к спасению.

Оставляя в стороне нелогичную идею о том, что ребенок растет а потом толкает себя обратно в утробу матери для перерождения. Сюй Иньтан на самом деле довольно часто слышал подобные дискуссии от некоторых из своих "соседей". Поэтому он без труда следовал за ходом мыслей верующих, кивая в знак согласия и говоря: «Какой милосердный поступок! Великая Богиня-Мать обязательно благословит своих верных последователей».

Затем он заметил, что кроваво-красный полумесяц за окном превратился в глаз, смотревший на него, не моргая.

Теперь Сюй Иньтан знал, что это мог быть взгляд самого божества, из-за чего почувствовал в нем эмоции замешательства и неуверенности.

Как будто невинный прохожий внезапно оказался «отцом», столкнувшись лицом к лицу с требовательным ребенком и беременной вторым ребёнком «матерью», и не мог понять в какую ситуацию "он" попал. Или, например, когда вы узнаете, что один из муравьёв на самом деле родил большого толстого детеныша, неся второго ребенком в своем животе, все это было настолько возмутительно, что никогда должно было произойти в реальности.

Если бы Даэис действительно существовала, это могло быть то самое чувство или эмоция, которую она бы испытывала в этот момент — нет, это должно было быть именно то, что она испытывала.

Веря в себя, размышляя по-своему и совершая определенные глупые поступки, люди были поистине гениями в самоуничтожении.

Сюй Иньтан, казалось, небрежно взглянул на луну, а затем отвернулся, как будто ничего не произошло. Он с готовностью принял приглашение продолжить дискуссию с восторженным человеком в черной мантии ( вероятно, по имени Джим). Они договорились встретиться после патрулирования. Пока другие члены обсуждали тайны боди-арта.

«Конечно, я очень хочу присоединится», — с улыбкой ответил Сюй Иньтан. Его эмоции оставались скрытыми под маской и капюшоном.

Остальные понимающе рассмеялись, по-видимому, признавая их намерение провести оживленную «дискуссию» наедине. Джим был несколько смущен его словами и сказал несколько неясных слов, но затем повернулся и быстро оттащил Сюй Иньтана, ворча и выглядя недовольным.

«Он действительно невинный и милый молодой человек», — подумал Сюй Иньтан.

Если бы он не вел себя слишком тревожно и подозрительно, Сюй Иньтан был бы не прочь дать ему попробовать свою "сладость". Ведь было довольно смешно и жалко, когда кто-то возбуждался от простого прикосновения руки.

Примечание от автора:

Эрбао (Второе Сокровище) плачет, ребенок просто хочет съесть что-нибудь вкусненькое, а мать ведет себя бессердечно и неразумно, по отношению к нему.

В конце концов, мать, может быть взрослой, но молока не дает. ( ˃̣̣̥o˂̣̣̥ ), ( ˃̣̣̥o˂̣̣̥ ),( ˃̣̣̥o˂̣̣̥ ).

Ребенок не находился на грудном вскармливании, что плохого в желании съесть что-нибудь вкусное...

( ^▽^)ψ__