Скетчбук

Наташа шла по парку, и её синие волосы, собранные в небрежный хвост, переливались на солнце, словно морская волна, вобравшая в себя всю синеву июльского неба. Она любила этот цвет — он был её личным вызовом обыденности и напоминал о бескрайнем океане, солёном ветре и мечтах о дальних странах, куда однажды она обязательно отправится. В наушниках гремел какой-то инди-рок, но она убавила громкость, чтобы лучше слышать, как под ногами шуршат опавшие листья и скрипит гравий. На скамейке у пруда сидел Костя. Он был так поглощён своим занятием, что не заметил её приближения. Его кудрявые волосы цвета молочного шоколада слегка развевались на тёплом ветру, а сам он, чуть высунув кончик языка от усердия, увлечённо водил карандашом по плотному листу альбома. Вокруг него на скамейке были разложены карандаши разной степени мягкости и стояла бутылка с водой. — Что рисуешь? — голос Наташи прозвучал неожиданно даже для неё самой. Она подошла ближе и бесцеремонно заглянула через его плечо. Костя вздрогнул от неожиданности, карандаш в его руке дёрнулся, оставив на бумаге жирную, неаккуратную линию. Он резко обернулся, но, увидев перед собой не строгого смотрителя парка, а улыбающуюся девушку с волосами цвета индиго, тут же расслабился и смущённо улыбнулся: — Да так, просто пейзаж. Пытаюсь поймать момент, когда солнце отражается в воде. Этот свет... он живёт всего пару минут. Наташа наклонилась ниже, рассматривая рисунок. На бумаге оживал знакомый пруд, но он был не просто скопирован — он был наполнен жизнью. Свет действительно казался живым, жидким золотом, растекающимся по тёмной ряби. — Получается здорово! — искренне восхитилась она. Карандашные штрихи передавали не только форму, но и движение воздуха. — У тебя настоящий талант. Ты где-то учишься? — Спасибо, — Костя слегка покраснел от похвалы и машинально попытался прикрыть рисунок рукой. — На архитектурном. А твои волосы... они как небо перед грозой. Глубокое, драматичное. Наташа выпрямилась и звонко рассмеялась, запрокинув голову. Её смех был таким же ярким и неожиданным, как и она сама. — Значит, скоро будет буря идей? Я Наташа, кстати. Она протянула ему руку. — Костя. Он аккуратно пожал её ладонь, стараясь не испачкать графитом. Так началось их знакомство — лёгкое, непринуждённое, будто они знали друг друга всю жизнь. Они ещё долго сидели на той скамейке: он дорисовывал блики на воде, а она рассказывала ему о странах, в которых мечтает побывать. И казалось, что этот июльский день стал немного длиннее специально для них.