Между нами

Уже через час Руслана стояла посреди просторной квартиры, которую для неё снял отец. Дневной свет мягко ложился на стены, а за огромными панорамными окнами виднелись красоты Москвы. В квартире пахло новой мебелью и свежим ремонтом, создавая ощущение начала совершенно новой жизни.

Девушка неспешно ходила из комнаты в комнату, с восторгом рассматривая каждую деталь. На её лице то и дело появлялась счастливая улыбка.

— Это очень красиво...

В её голосе звучало искреннее восхищение.

Валерий Иванович сидел за кухонным столом и молча наблюдал за дочерью. Он видел, как блестят её глаза, как она касается подоконника, заглядывает в комнаты и не может поверить, что всё это теперь принадлежит ей. И от этого на душе становилось необыкновенно тепло.

— Ты довольна? — спросил он, слегка улыбнувшись.

Руслана обернулась и, не скрывая радости, уверенно кивнула.

— Очень.

На несколько секунд в квартире воцарилась тишина. Девушка посмотрела на отца совсем другим взглядом — не так, как раньше. За последние дни между ними словно исчезла огромная пропасть, которая разделяла их долгие годы.

Подойдя ближе, она тихо произнесла:

— Спасибо, пап.

Это слово сорвалось с её губ легко и естественно. Впервые за долгое время она сказала его не из вежливости и не по привычке, а от всего сердца.

Валерий Иванович замер. Всего одно слово оказалось для него дороже любых благодарностей. Он опустил взгляд, пытаясь скрыть нахлынувшие эмоции, а затем снова посмотрел на дочь.

— Не за что, дочка.

На его лице появилась тёплая улыбка.

Руслана подошла к нему и неожиданно крепко обняла. Мужчина на мгновение растерялся, а потом осторожно обнял её в ответ.

— Я столько лет думала, что ты про меня забыл, — тихо сказала она, прижавшись к его плечу.

— Никогда, — так же тихо ответил Валерий Иванович. — Я совершил много ошибок, Русь. Но забыть тебя я не мог ни на один день.

Девушка подняла на него глаза и впервые увидела в них не строгого и успешного человека, а просто отца, который действительно переживал за неё.

— Пап, сможешь подвезти меня до работы?

Мужчина продолжал сидеть за столом и спокойно кивнул услышав голос дочки.

— Ключи от квартиры не забудь взять, — добавил он, уже направляясь к выходу.

Она молча пошла следом. Впервые между ними не было напряжения, только тихое, осторожное принятие друг друга. И он, кажется, сам не ожидал, что рядом с ней ему станет так спокойно — будто всё встало на свои места.

В машине разговор сам собой потёк легко, без усилий, без пауз, которые раньше казались неловкими.

— Ты знала, что у тебя есть дедушка и бабушка? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

Она повернулась к нему, чуть удивлённо, но без тревоги:

— Ты познакомишь меня с ними?

Он улыбнулся краешком губ, словно этого вопроса и ждал.

— Конечно. Летом, на каникулах поедешь ко мне. Там и встретитесь.

Эта мысль явно согрела её — она едва заметно улыбнулась в ответ.

Когда машина остановилась у кафе, она уже не спешила выходить. На мгновение задержалась, посмотрела на него и тихо сказала:

— Пока.

— Если что — звони. Всё решим, — спокойно ответил он. — Пока.

Она вышла из машины, и холодный утренний воздух сразу вернул её в привычный ритм дня.

У входа уже стояла Маргарита. Увидев подругу, она шагнула навстречу, но та вдруг ускорилась и почти бегом оказалась рядом.

— Привет, Маргош, — выдохнула Руслана.

Маргарита чуть вздрогнула от неожиданности, затем улыбнулась:

— Привет. Ты сегодня какая-то... другая.

Они зашли внутрь. В кафе было ещё тихо, только первые лучи света ложились на стойку и столики. Девушки сразу принялись за работу: Руслана привычно занялась кофемашиной, Маргарита — подготовкой зала.

— Так почему ты вчера всё-таки уехала? — не выдержала Маргарита, наблюдая за ней.

Руслана на секунду замерла, будто подбирая правильные слова.

— Просто устала.

Маргарита прищурилась, но спорить не стала. Только тихо хмыкнула:

— Ну-ну...

Руслана сделала вид, что не заметила.

Кафе постепенно оживало. Первые посетители, запах свежего кофе, привычный шум — всё возвращало в обычный ритм, но внутри у Русланы всё ещё оставалось ощущение вчерашнего вечера, будто он не закончился, а просто стал частью её настоящего.

На часах уже было примерно 7 часов вечера в кафе изредка заходили люди чтобы купить стакан кофе, почти никто не засиживался, только несколько столиков было занятых

И именно в этот момент дверь кафе снова открылась.

На пороге появился знакомый силуэт.

Это был он — Витя.

Он подошёл ближе и остановился у барной стойки, задержав на Руслане внимательный взгляд. Она едва заметно усмехнулась, скрывая то, как внутри всё невольно сжалось от его появления.

— Привет, — произнёс он спокойно.

— Привет, — ответила она так же ровно, хотя в голосе всё же проскользнуло лёгкое напряжение.

Пчёлкин чуть склонил голову, будто изучая её настроение.

— Мы мириться будем? — спросил он с едва заметной усмешкой. — Я же вижу, ты обижена. И понимаю почему.

Руслана отвела взгляд, словно находя в стакане что-то важнее разговора.

— С чего ты вообще это взял?

Он коротко усмехнулся, без тени раздражения.

— Потому что я не слепой.

Между ними повисла короткая, плотная пауза.

— Ты ведь ревновала меня к Оле, — сказал он прямо.

Она замерла на мгновение.

— Да, — тихо ответила она наконец.

Витя спокойно качнул головой.

— Глупости, Русь. Оля — девушка Саши. Мне она никак. Это из-за того, что я еду похвалил?

Руслана подняла на него взгляд.

— Как ты понял?

Он чуть усмехнулся.

— Тамара сказала. Видела, как ты на неё смотрела.

Руслана опустила глаза, чувствуя лёгкую неловкость.

— И ты теперь будешь смеяться?

— Нет, — спокойно ответил он.

Он сделал шаг ближе, опираясь на стойку, и его голос стал тише и серьёзнее.

— Я пришёл нормально поговорить. Без недосказанности.

Она молчала, уже без прежней защиты.

Витя продолжил:

— Если что-то задело — говори сразу. Я не догадаюсь, если ты закрываешься.

Руслана тихо выдохнула:

— Я сама не поняла, почему так среагировала... просто показалось, что она с тобой флиртует.

Он слушал, не перебивая.

— Тогда всё проще, — сказал он спокойно. — Я не даю тебе поводов для таких мыслей. И ты не держи это в себе.

Она кивнула.

— Хорошо.

Напряжение между ними постепенно стало мягче, растворяясь в обычной тишине разговора.

Вечер проходил спокойно и легко. Маргарита без конца шутила, рассказывая ребятам, как Космос накануне умудрился уснуть, обнимая Белова. Компания то и дело взрывалась смехом, а Витя лишь качал головой, слушая очередные подробности.

Весь вечер он провёл рядом, дожидаясь окончания смены Русланы, чтобы отвезти её домой.

К десяти вечера кафе закрылось. Маргарита, попрощавшись, отправилась домой пешком, а Руслана села в машину к Вите.

— Мы же ко мне едем? Ты останешься на ночь? А то мне как-то страшно одной в квартире ночевать, — спросила она, пристёгивая ремень безопасности.

— Останусь, — спокойно ответил он.

Руслана улыбнулась и посмотрела в окно.

— Папа меня сегодня прям удивил.

Витя усмехнулся.

— Видишь, каким хорошим мужиком оказался.

Через полчаса они уже были в квартире. Пока Витя отдыхал на диване, Руслана разбирала пакеты с покупками. На кухне постепенно появлялись новые чашки, тарелки и всякие мелочи, которые её отец купил для нового жилья. Холодильник тоже уже не выглядел пустым.

Ближе к часу ночи они наконец отправились спать.

Кровать была большой и удобной. Руслана, улыбнувшись, посмотрела на Витю.

— Я у стенки ложусь.

— Хорошо, — кивнул он.

Через несколько минут они уже лежали рядом. В комнате горел только слабый свет ночного города, проникающий через шторы.

Руслана устроилась удобнее и привычным движением закинула ногу на его ноги. Потом придвинулась ближе и обняла его, положив голову ему на плечо.

Некоторое время они молчали.

— Люблю тебя, — тихо сказала она.

Витя повернул голову и посмотрел на неё. Даже в полумраке он видел её улыбку и спокойный взгляд.

На его лице появилась едва заметная улыбка.

— И я тебя люблю, — ответил он, мягко притягивая её к себе.

Руслана довольно улыбнулась и крепче прижалась к нему.

— Правда?

— Правда, — тихо усмехнулся Витя. — Ты думаешь что если бы я тебя не любил я бы так относился к тебе?

Она тихо рассмеялась, чувствуя, как внутри становится удивительно тепло и спокойно.

— Всё равно приятно это слышать.

Витя коснулся губами её лба и обнял одной рукой.

— Спи давай. День был длинный.

Руслана что-то тихо пробормотала в ответ, но уже через несколько минут начала засыпать.

А Витя ещё некоторое время лежал, глядя в темноту комнаты. Впервые за долгое время всё казалось правильным: новая квартира, примирение Русланы с отцом и она сама рядом.

Убедившись, что девушка уже спит, он улыбнулся и осторожно поправил одеяло.

Ночь за окном становилась всё тише, а квартира, которая ещё утром казалась чужой и пустой, постепенно превращалась в настоящий дом.

Утро было тихим и спокойным.

Проснувшись, Руслана машинально потянулась к соседней стороне кровати, но Вити рядом не оказалось. Девушка медленно поднялась и направилась на кухню.

Пчёлкин стоял возле окна с телефоном в руке и разговаривал с кем-то серьёзным тоном.

— Доброе утро, — произнесла Руслана, остановившись в дверях.

Витя посмотрел на неё и слегка кивнул, не прерывая разговора.

— Валер, через пару часов подъеду. Там и поговорим.

Сказав это, он закончил звонок и убрал телефон.

— Выспалась?

Спросил он, подходя ближе и обнимая девушку за талию.

Руслана лишь улыбнулась и уткнулась носом ему в плечо. В этот момент в квартире раздался стук в дверь.

— Я открою.

— Угу.

Витя отпустил её и вернулся к столу.

Руслана подошла к двери и, открыв её, сразу улыбнулась.

— Доброе утро, пап.

На пороге стоял Валерий Иванович.

— Доброе утро, дочка.

— Проходи.

Мужчина вошёл в квартиру и через несколько минут оказался на кухне.

Витя поднялся из-за стола.

— Здравствуйте.

— Здравствуй.

Они обменялись рукопожатием.

Валерий Иванович перевёл взгляд на дочь и усмехнулся.

— Может, всё-таки представишь нас нормально?

Руслана подошла ближе.

— Пап, это Витя. Мой молодой человек. Витя, это мой отец — Валерий Иванович.

— Очень приятно.

— Взаимно.

Спустя некоторое время они уже сидели за столом. Руслана стояла возле плиты, готовя кофе, а мужчины неспешно разговаривали.

В какой-то момент Валерий Иванович внимательно посмотрел на Пчёлкина.

— Слушай, а тебя случайно не Пчелой называют?

Витя поднял на него взгляд и коротко кивнул.

— Называют.

— Вот оно что...

Мужчина откинулся на спинку стула и несколько секунд молчал.

— Слышал я о вас. О Белове слышал, о друзьях его тоже. Москва слухами быстро наполняется.

Руслана невольно замерла, прислушиваясь к разговору.

Витя же остался спокойным.

— И что говорят?

— Разное говорят, — ответил Валерий Иванович. — Только одно знаю точно: такие компании редко заканчивают хорошо.

Он посмотрел прямо на Пчёлкина.

— Ты парень вроде толковый. Поэтому совет дам. Пока есть возможность — держись подальше от неприятностей.

Витя слегка усмехнулся.

— Беспокоитесь за дочь?

— За неё тоже.

Мужчина перевёл взгляд на Руслану, которая ставила чашки на стол.

— Я слишком долго отсутствовал в её жизни. Теперь хочу быть уверен, что рядом с ней находятся люди, которые действительно её ценят.

На кухне повисла тишина.

Пчёлкин посмотрел на Руслану, а затем снова на её отца.

— За неё можете не переживать.

Сказал он спокойно.

— Я её не обижу.

Валерий Иванович несколько секунд внимательно смотрел на него, словно пытаясь понять, насколько искренни эти слова.

После чего едва заметно кивнул.

— Надеюсь, Витя.

Руслана поставила перед ними чашки с кофе и, взглянув на обоих мужчин, неожиданно поняла, что впервые видит их настолько похожими. Оба были упрямыми, серьёзными и готовыми до последнего стоять за близких людей.

И именно поэтому их разговор только начинался.

— Белов ведь в политику собрался? В депутаты метит, если не ошибаюсь?

Валерий Иванович задумчиво посмотрел на Витю поверх чашки с кофе.

Пчёлкин усмехнулся и слегка откинулся на спинку стула.

— Есть такое. Мы ему все говорим, что лезет не туда, куда стоит, но он всё равно делает по-своему. Если Саша что-то решил, переубедить его почти невозможно.

Валерий Иванович покачал головой.

— Вот это меня и настораживает. Такие люди редко умеют вовремя остановиться. Сегодня депутат, завтра ещё что-нибудь придумает. А чем выше поднимаешься, тем больнее потом падать.

Витя пожал плечами.

— Это уже его выбор.

— А ты?

— А что я?

— Не собираешься следом идти?

На лице Пчёлкина появилась лёгкая улыбка.

— Поверьте, Валерий Иванович, депутатское кресло меня никогда не интересовало.

— И правильно.

Мужчина сделал глоток кофе и внимательно посмотрел на него.

— Ты мне кажешься человеком, который любит свободу. А политика — это совсем другое. Там каждый шаг приходится согласовывать, за каждое слово отвечать перед десятками людей.

— Вот поэтому и не собирался туда лезть, — спокойно ответил Витя.

Руслана, стоявшая возле окна, невольно улыбнулась. Впервые за всё время разговора напряжение между мужчинами заметно ослабло.

Валерий Иванович поставил чашку на стол и неожиданно спросил:

— А давно вы вместе?

Руслана едва не поперхнулась кофе.

— Пап...

— Что «пап»? Нормальный вопрос.

Витя усмехнулся, заметив её смущение.

— Не так давно.

— И как, серьёзно всё?

Теперь уже Руслана бросила на отца предупреждающий взгляд, но тот лишь сделал вид, что ничего не заметил.

— Очень серьёзно, — спокойно ответил Пчёлкин раньше неё.

Валерий Иванович несколько секунд молчал.

— Я понял тебя.

Голос мужчины стал неожиданно серьёзным.

— Она только начала мне снова доверять. Только начала нормально улыбаться. Я не хочу, чтобы кто-то снова сделал ей больно.

Витя посмотрел сначала на Руслану, а затем на её отца.

— Не сделаю.

Ответ прозвучал уверенно и без малейших колебаний.

На кухне повисла тишина.

А затем Пчёлкин совершенно спокойно, словно говорил о чём-то обыденном, добавил:

— Я вообще-то ещё жениться на ней собираюсь.

Руслана застыла на месте.

Кажется, она даже забыла поставить чашку на стол.

— Что?..

Девушка удивлённо посмотрела на Витю, не веря собственным ушам.

Она совершенно не понимала, как разговор о Белове, политике и депутатах вдруг перешёл к её свадьбе.

Пчёлкин же выглядел абсолютно спокойным.

Будто только что сказал нечто само собой разумеющееся.

Валерий Иванович несколько секунд внимательно смотрел на него, а потом неожиданно улыбнулся.

— Дай бог, Вить.

Произнёс он с лёгким смешком.

— Ты парень толковый, это сразу видно. И Руслану мою в обиду не дашь. Если всё действительно так серьёзно, то я только рад буду.

Руслана медленно перевела взгляд на отца.

— Папа...

— Что?

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

Мужчина усмехнулся.

— Думаешь, я не вижу, как он на тебя смотрит?

Руслана окончательно смутилась.

Витя же лишь улыбнулся уголком губ.

— Видишь? Даже отец твой всё понял раньше тебя.

На кухне раздался смех Валерия Ивановича.

И впервые за всё утро атмосфера стала по-настоящему лёгкой и домашней.

Через несколько минут телефон Вити зазвонил. Он посмотрел на экран, затем перевёл взгляд на Валерия Ивановича и Руслану.

— Я отойду ненадолго.

Он поднялся из-за стола и тихо прикрыл за собой дверь.

Руслана проводила его взглядом, после чего пересела ближе к отцу. Валерий Иванович посмотрел в сторону коридора, где исчез Витя, и спокойно, почти с отеческой уверенностью произнёс:

— Хороший у тебя парень.

Руслана чуть улыбнулась, опустив взгляд.

— Да... хороший.

В её голосе прозвучало то тихое тепло, которое не требует лишних слов.

Спустя несколько минут дверь снова открылась. Витя вернулся, но теперь в нём уже не было прежней лёгкости. Лицо стало собранным, взгляд — жёстче.

— Извините... мне нужно ехать.

Руслана сразу насторожилась.

— Что случилось?

Он подошёл ближе, на мгновение задержал на ней взгляд, словно пытаясь запомнить этот вечер, и мягко коснулся её плеча.

— Всё нормально. Просто дела, которые не ждут.

Затем повернулся к Валерию Ивановичу.

— Рад был познакомиться.

— Взаимно, Виктор.

Витя кивнул и, не добавив больше ни слова, вышел.

Дверь закрылась. Тишина в квартире стала плотнее.

Спускаясь по лестнице, он ускорил шаг. На душе было неприятное ощущение — будто он оставил что-то важное незаконченным. Но выбора не было.

Несколько минут назад позвонил Космос:

— Пчел, Каверин опять рыть начал.

И этого было достаточно, чтобы он сразу развернул всё.

Тем временем в другой части города назревало то, что давно перестало быть просто противостоянием.

Белов стоял у окна, не двигаясь. За его спиной в комнате напряжённо молчали Космос и Фил. Воздух был тяжёлым, будто перед бурей.

— Он не остановится, — тихо произнёс Космос. — Каверин снова копает. И уже не по правилам.

Имя звучало так, словно в нём самом была трещина.

Владимир Каверин когда-то был обычным оперативником, для которого служба означала порядок и закон. Но слишком быстро закон начал превращаться для него в инструмент личной войны. Сначала это было дело, потом — дело чести, а позже уже только навязчивая идея.

Он не просто расследовал Белого — он постепенно выстраивал вокруг него замкнутое кольцо, где каждое действие должно было вести к одному исходу: уничтожению.

Белый же не был человеком, который умел отступать. Сначала он пытался договариваться, потом — обходить, позже — отвечать тем же языком, который понимал его противник.

И с каждой новой попыткой их конфликт становился не служебным и даже не криминальным. Он превращался в личный.

— Он думает, что может дожать нас через слабые места, — холодно сказал Белый, не отрывая взгляда от окна.

Фил молча сжал челюсть.

— Он уже не действует как мент. Он действует как человек, который решил довести всё до конца.

Внизу у подъезда резко остановилась машина.

Дверь хлопнула.

Витя поднялся по ступеням быстро, почти не замечая окружающего. Он уже знал — спокойного разговора не будет.

Когда он вошёл, Белый обернулся.

Как только Пчёлкин вошёл в квартиру, его взгляд сразу остановился на Белове. Тот стоял у окна, задумчиво глядя куда-то вдаль. Казалось, он даже не заметил появления друга.

— Я же сразу говорил: надо было всё решить мирно! Но ты никогда никого не слушаешь!

Голос Вити эхом разнёсся по комнате.

Не дожидаясь ответа, он быстрым шагом подошёл к Белову и резко схватил его за воротник. В глазах Пчёлкина кипела самая настоящая ярость.

Белов мгновенно перевёл на него тяжёлый взгляд, но отступать не собирался.

— Ты хоть понимаешь, во что нас всех втянул?

Напряжение в комнате нарастало с каждой секундой.

Через мгновение Космос уже оказался рядом. Понимая, что ещё немного — и дело дойдёт до драки, он схватил Витю за плечи и попытался оттащить его назад.

— Да успокойтесь вы оба!

Пчёлкин нехотя разжал пальцы, но продолжал смотреть на Белова с нескрываемым раздражением.

— Не строй из себя правильного, — зло бросил Белов. — Ты сам мне помогал.

— Помогал, потому что считал тебя братом! — резко ответил Витя, вырываясь из рук Космоса. — Но я и представить не мог, что ты этим воспользуешься именно так.

Он нервно провёл рукой по лицу и покачал головой.

— У Каверина связей больше, чем у половины города. Я тебе говорил не лезть к нему. Говорил держаться подальше. А ты что сделал? Решил убрать его. Нанял каких-то идиотов, которые устроили стрельбу.

Пчёлкин на секунду замолчал, после чего продолжил уже тише, но от этого его слова прозвучали ещё тяжелее:

— Ты вообще понимаешь, чем это может закончиться? Такие люди ничего не забывают и ничего не прощают. Теперь под ударом не только ты, Сань. Теперь под ударом все мы.

До этого момента Фил молчал. Он сидел в стороне, наблюдая за перепалкой друзей, но теперь медленно поднялся со своего места.

— Всё, хватит.

Его голос прозвучал спокойно, но так твёрдо, что в комнате сразу стало тише.

— Самое главное сейчас — успокоиться. Никуда не лезть и не совершать новых ошибок. Нужно сделать так, чтобы никто из наших близких не пострадал.

Фил сделал несколько шагов вперёд и остановился напротив Белова.

Несколько секунд он молча смотрел на него. В этом взгляде не было злости или ненависти. Только усталость и глубокое разочарование.

— Ты подвёл всех нас, Саша.

Слова прозвучали негромко, но ударили сильнее любого крика.

Белов ничего не ответил.

Фил перевёл взгляд на Пчёлкина, который сидел рядом с Космосом, всё ещё пытаясь справиться с накопившейся злостью.

— Но мы друг друга не бросаем.

После этих слов в комнате снова повисла тишина.

Витя сидел, опершись локтями на колени, и молча смотрел в пол. Он не понимал Белова. Не понимал, почему тот снова и снова идёт напролом, будто совсем перестал замечать последствия своих решений.

Деньги, влияние, власть — всё это давно стало для Саши чем-то большим, чем просто целью. И сейчас из-за этого под ударом оказался не только он сам, но и все, кто стоял рядом с ним долгие годы.

Космос тяжело вздохнул и потёр лицо ладонями.

— Значит так, — наконец произнёс он. — Будем решать проблему, а не выяснять, кто больше виноват.

— А решать её как? — сухо спросил Пчёлкин, подняв взгляд.

На этот вопрос никто сразу не ответил.

Фил задумчиво посмотрел в окно.

— Для начала нужно узнать, что делает Каверин. Пока мы сидим здесь и спорим, он наверняка уже готовит ответный ход.

— Думаешь, он оставит это просто так? — усмехнулся Витя.

Фил покачал головой.

— Нет. Такие люди ничего просто так не оставляют.

Белов всё это время молчал. Он стоял у окна, сцепив руки за спиной.

Наконец он медленно повернулся к друзьям.

— Я разберусь.

В комнате тут же раздался короткий нервный смешок Пчёлкина.

— Вот именно из-за этой фразы мы сейчас здесь и сидим.

Саша встретился с ним взглядом.

— Тогда говори, что предлагаешь.

Витя поднялся с дивана.

— Предлагаю впервые за долгое время перестать играть в героя и начать думать головой. Потому что следующую ошибку нам уже могут не простить.

Сказал Пчелкин

— У меня такое предложение: сейчас заляжем на дно. Уедем за город, не будем лишний раз показываться на глаза. К родителям Каверин не полезет — он хоть и тварь, но не такая. А вот начать действовать через наших женщин вполне может.

Говорил Фил, стоя рядом с Витей. В его голосе не было ни страха, ни паники — лишь холодный расчёт и понимание того, насколько опасной стала ситуация.

На несколько секунд в комнате воцарилась тишина.

— Сегодня же уезжаем на дачу моего знакомого, — произнёс Белый.

Никто не стал спорить. Все понимали, что сейчас это было самым разумным решением.

Саша обвёл друзей взглядом и едва заметно сжал челюсти. Недавний конфликт с Витей уже отошёл на второй план. Они слишком долго были вместе, чтобы какая-то ссора могла что-то изменить между ними. Такие столкновения случались и раньше — оба были упрямыми и привыкли отстаивать своё мнение до конца.

Но сейчас Белова волновало совсем другое.

Он смотрел на друзей и понимал, что каждый из них готов без раздумий встать рядом с ним. Именно поэтому он не собирался втягивать их ещё глубже в эту историю.

Особенно когда под угрозой оказались их близкие.

Мысль об Оле заставила его нахмуриться. Он слишком хорошо знал, что такие люди, как Каверин, бьют по самым уязвимым местам. И если возникнет хоть малейшая опасность для неё или для близких ребят, он сделает всё, чтобы этого не допустить.

Внешне Саша оставался спокойным, внимательно слушая дальнейшие обсуждения. Но внутри уже принял решение, о котором пока не собирался никому рассказывать.

Эту проблему он хотел решить сам.