Между нами

Подняв взгляд, она посмотрела на Пчёлкина, сидевшего напротив. Его поведение сбивало с толку. Казалось, он вовсе не замечал ни её смущения, ни того, как неловко она чувствовала себя в чужой квартире после промокшего под дождём вечера. Взгляд мужчины был спокойным и сосредоточенным.

— Ты какой-то слишком спокойный, — тихо заметила она, теребя край рукава.

Витя усмехнулся и негромко рассмеялся.

— Даже так?

Он откинулся на спинку кресла и вопросительно приподнял бровь.

— А каким, по-твоему, я должен быть?

Девушка пожала плечами.

— Не знаю... Просто всё это странно. Дождь, ночь, я у тебя дома. Любой другой на твоём месте задавал бы кучу вопросов.

— А смысл? — спокойно ответил он. — Если человек захочет рассказать что-то, он расскажет сам. А если нет — никакие вопросы не помогут.

Она задумчиво опустила взгляд.

В квартире воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом дождя за окном. Капли барабанили по стеклу, а где-то вдалеке глухо прогремел гром.

— Ты всегда такой? — спустя несколько секунд спросила она.

— Какой?

— Будто тебя вообще ничего не удивляет.

Пчёлкин хмыкнул.

— Просто удивляться приходится всё реже.

Он поднялся с места и подошёл к окну.

— Жизнь быстро отучает от лишних эмоций.

Девушка внимательно посмотрела на него. В этот момент он выглядел не как уверенный и опасный человек, о котором ходило столько слухов, а как кто-то очень уставший.

— Звучит не слишком весело.

— А кто сказал, что должно быть весело? — усмехнулся он, не оборачиваясь.

Она покачала головой и невольно улыбнулась.

— Тяжёлый ты человек, Вить.

— Мне это уже говорили.

На этот раз он всё же повернулся к ней и слегка улыбнулся в ответ.

— И не один раз.

Поднявшись из-за стола, Витя собрал кружки и направился на кухню. Уже у мойки он обернулся и спокойно произнёс:

— Если замёрзла, можешь взять плед на диване.

Руслана лишь кивнула в ответ.

Устроившись на большом кожаном диване, она закуталась в мягкий плед. Тепло постепенно возвращалось к замёрзшему телу, а шум дождя за окном создавал странное ощущение уюта. В квартире было тихо, слышался только стук капель по стеклу.

Спустя несколько минут в комнату вернулся Витя и сел неподалёку. Теперь на нём были чёрная майка и тёмные шорты. Когда он повернулся боком, Руслана заметила повязку на его плече.

Некоторое время она молча смотрела на неё, а затем всё же спросила:

— Очень болит?

Витя перевёл взгляд на девушку и слегка улыбнулся.

— Терпимо.

Руслана нахмурилась.

— Не похоже.

— А ты врач?

— Нет.

— Тогда откуда такие выводы?

Она пожала плечами.

— Просто люди обычно так улыбаются, когда не хотят показывать, что им больно.

На мгновение Витя замолчал, будто обдумывая её слова.

— Возможно.

Ответ прозвучал неожиданно честно.

Руслана отвела взгляд и плотнее закуталась в плед.

— Тебя вообще когда-нибудь кто-нибудь жалеет?

Пчёлкин тихо усмехнулся.

— А должен?

— Не знаю.

— Тогда и я не знаю.

Он потянулся к пачке сигарет, лежавшей на журнальном столике, но, заметив взгляд девушки, на секунду остановился.

— Против?

— Курения? Конечно.

— Придётся потерпеть.

С этими словами он всё же достал сигарету, но зажигать её не стал, задумчиво покручивая между пальцами.

Руслана наблюдала за ним несколько секунд, после чего неожиданно спросила:

— Ты всегда такой закрытый?

— Какой?

— Будто между тобой и всеми остальными стена.

На этот раз Витя посмотрел на неё чуть внимательнее.

— А ты всегда задаёшь столько вопросов?

— Только когда мне интересно.

В комнате снова повисла тишина.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— И что же тебе интересно? — наконец спросил он.

Руслана задумалась, а затем тихо ответила:

— Почему ты помогаешь мне.

Улыбка на лице Пчёлкина стала едва заметной.

— А обязательно должна быть причина?

— Обычно да.

— Тогда считай, что мне просто захотелось.

— Не верю.

— Это уже твои проблемы.

Руслана закатила глаза и отвернулась, а Витя негромко рассмеялся.

Впервые за весь вечер этот смех прозвучал по-настоящему легко. Будто рядом с ней ему не нужно было постоянно быть настороже. И именно это почему-то смутило девушку гораздо сильнее, чем его близость.

Посмотрев на девушку, Витя спокойно произнёс:

— Останешься сегодня у меня. Куда в такую погоду?

За окном не переставая лил дождь, а порывы ветра с силой били в стёкла.

Услышав его слова, Руслана удивлённо подняла на него взгляд.

— Мама и Андрей будут переживать...

Тихо сказала она.

На губах Вити появилась лёгкая усмешка.

— Поверь, если бы они действительно переживали, то уже давно бы звонили тебе и искали по всему городу.

Он внимательно посмотрел ей в глаза. Ему было ясно, что девушка до сих пор цепляется за надежду, которую сама не хочет отпускать.

— Наивная ты, Русь.

Негромко добавил он.

— Они, скорее всего, уже помирились и забыли про эту историю.

Руслана опустила взгляд. Ей не хотелось верить его словам, но телефон продолжал молчать, лишь подтверждая сказанное.

Несколько секунд они сидели в тишине, слушая шум дождя за окном.

Наконец Витя взял с дивана подушку и протянул её девушке.

— Ложись спать. И не переживай.

Его голос звучал неожиданно мягко.

— Здесь тебя никто не обидит.

Руслана осторожно взяла подушку из его рук и крепче закуталась в плед, чувствуя, как усталость постепенно берёт верх над тревогой.

Положив голову на подушку, она не сразу закрыла глаза. Взгляд Русланы всё ещё был направлен на Витю — он сидел рядом, спокойно, будто это была самая обычная ночь, а не странная случайность, перевернувшая её вечер.

Он молча взял плед и аккуратно укрыл её, поправив край у плеча.

— Спи, — негромко сказал он.

В его голосе не было ни давления, ни насмешки — только усталое спокойствие.

Руслана чуть сжала край подушки, не отводя от него взгляда.

— Я, кажется... ошибалась в тебе, — тихо произнесла она.

Витя на секунду замер, а затем коротко усмехнулся, будто эта фраза задела его не впервые.

— Возможно, — спокойно ответил он, откидываясь на спинку дивана. — Или ты просто слишком много фантазируешь.

За окном дождь стал тише, но не прекратился — он всё ещё мерно стучал по стеклу, будто отсчитывая время.

Руслана наконец закрыла глаза, но сон не приходил сразу. В голове путались мысли, а рядом ощущалось спокойное присутствие Вити — непривычное и от этого ещё более тревожное.

Он некоторое время сидел молча, потом тихо поднялся и прошёл к окну. Проверил щеколду, задержался взглядом на мокрой улице и снова вернулся к дивану.

— Не думай лишнего, — сказал он уже тише, почти себе под нос.

Руслана не ответила — дыхание её стало ровнее.

Витя сел обратно в кресло, не сводя взгляда с комнаты, будто привык оставаться на границе между тишиной и настороженностью. Он не спал, лишь слушал дождь и редкое её спокойное дыхание.

И впервые за весь вечер в квартире стало по-настоящему тихо.

Уже через час Витя оказался в своей комнате. Он лежал на кровати, не включая свет, и постепенно проваливался в тяжёлую, прерывистую дремоту. Дождь за окном всё ещё шелестел по стеклу, но теперь этот звук казался далеким и почти убаюкивающим. Мысли постепенно теряли чёткость, расплывались, и он наконец позволил себе уснуть.

Руслана же всё это время оставалась на диване.

Она лежала неподвижно, прислушиваясь к ровному шуму дождя и редким звукам квартиры, которая казалась ей одновременно чужой и странно спокойной. Сон не приходил сразу — мысли не отпускали, возвращая её к сегодняшнему вечеру, к дороге, к словам Вити, к его уверенности, которую она до конца не могла понять.

Ей всё ещё не верилось, что она находится в квартире человека, которого ещё недавно старалась избегать и о котором слышала слишком много противоречивого.

Но усталость постепенно брала своё. Тепло пледа, тихий полумрак и мерный шум дождя начали размывать тревожные мысли, делая их всё более далёкими.

Глаза закрылись сами собой.

И вскоре квартира окончательно погрузилась в ночную тишину, нарушаемую лишь дождём за окном и двумя разными снами в одном доме.