Единственный свет этого дня...
Сегодня у меня 6 пар, каждая из которых длится по сорок минут. На половине из них меня вызывали к доске, а, так как я не понимала эти самые предметы, мне приходилось слушать подсказки со стороны Лиззи.
В результате я получала по четвёрке. Перед четвёртой парой у нас был обед, и мы пошли в столовую. В столовой мы разговорились:
- Ну ты даёшь, Сатар! – говорила она, поедая свой бутерброд. – Даже поесть не взяла с собой!
- Да есть такой момент... – промолвила я тихо. – Утро неудачно началось просто...
- Да я понимаю, но всё же! Ладно, я тебе дам свой, но надеюсь, что это первый и последний раз! – сказала она.
- Я тоже. – Сказала я, сдерживая в горле слёзы.
Только я открыла рот, чтобы начать есть, как прозвенел звонок. «Проклятый неудачный день...» подумала я. «Лишь бы он закончился побыстрее...»
На ходу я бежала и ела этот сэндвич. Еле успели на пару...
Был мой самый нелюбимый предмет – информатика. Нет, я любила, конечно, посидеть за компьютером, но в нём я мало чего понимала... Да и плюс преподаватель был строгий.
Но сегодня я заметила его пристальное внимание ко мне. За десять минут до конца пары, он:
- Сатарина, выйдете, пожалуйста, со мной за пределы аудитории.
«Что ему от меня нужно?..» подумала я.
Я молча вышла и следом. Он прижал меня к стенке, находившейся напротив нашей аудитории, и начал целовать меня в шею. Как назло, у меня участилось дыхание. Он меня взял за руку, и мы пошли в ближайший туалет, находившийся на следующем этаже низом, то есть, на втором. Он закрыл ближайшую кабинку на задвижку и порвал мои колготки, задрал юбку, снял свои чёрные, как мои глаза, брюки и начал насиловать.
Я хотела кричать, и от боли, и для привлечения внимания, но он, как мой брат, заткнул мне рукой рот. Я снова плакала. Опять в меня кончили...
Сначала из кабинки вышел он, потом я. Мои трусы, бывшие до этого и так испачканными братской спермой, теперь, наверно, после преподавателя, были испачканы и его семенем.
Я хотела уже рыдать, но прозвенел звонок, и я вошла в кабинет, где была до этого пара.
- Сатарина! – сказал преподаватель. – За опоздание на последние две минуты пары я вас оставляю после уроков.
Я была уже готова рыдать, но ко мне подошла Лиззи:
- Не переживай. Ты не обязана это делать.
Будучи послушной девочкой, я ей ответила:
- Но раз он сказал, то я должна...
- Ты ему ничего не должна. Пошли на следующую пару. – Возразила она мне.
Но только мы вышли за пределы аудитории, я, неожиданно и для себя, закричала:
- Ничего ты не понимаешь, дура ты тупая! – и убежала на второй этаж.
Я убежала в тот же самый туалет, где была буквально 10 минут назад насилована. Комок в горле, мешавший мне все эти 4 пары, вырвала наружу рвотой. Опять с кровью...
Я почувствовала, как у меня начало что-то течь из-под трусов. Нет, только не это...
- Ой, пацы, смотрите, у моей сестры отошли воды! – начал смеяться мой второй, младший, брат.
Они все начали смеяться, а зашедший на этот смех охранник позвонил в скорую помощь:
- Тут у девушки воды отошли! – и назвал адрес нашего колледжа.