Орбита На Двоих.

​До зимних каникул оставалась неделя. Университетский кампус потихоньку пустел, студенты разъезжались по домам, и в воздухе висело предвкушение перемен. Для них двоих это была последняя возможность насладиться своей «орбитой» в стенах университета, прежде чем предстояло столкнуться с главным испытанием — признанием перед семьями.

​Невидимая дистанция

​Несмотря на их новый статус, внутри них всё еще шла борьба. Днем они все так же ходили на лекции и сидели в библиотеке, но теперь каждый их жест стал осознанным. В коридорах, когда мимо проходили знакомые, Сонхун невольно напрягался, будто ожидая, что кто-то снова бросит саркастичное: «Смотрите, неразлучная парочка».

​Херин видела это напряжение. Она понимала: их «выход в свет» в качестве пары — это не просто объявление, это крушение устоявшегося образа жизни, который их родители выстраивали для них двадцать лет.

​— Знаешь, — сказала она вечером в четверг, когда они сидели на трибунах спортивного зала, дожидаясь окончания тренировки Чонвона. — Может, не стоит сразу говорить им всё, как только мы переступим порог дома? Давай дадим им время привыкнуть к тому, что мы стали старше.

​Сонхун, который до этого задумчиво вертел в руках ключи от машины, резко повернулся к ней.

— Ты хочешь, чтобы мы снова играли в «друзей»? Чтобы я снова молчал, когда кто-то будет спрашивать, почему мы не заводим нормальные отношения с другими?

​В его голосе не было злости — только горькая усталость. Херин коснулась его руки.

— Нет, я не хочу играть. Я просто… боюсь, что мы разрушим тепло, которое между нами есть, если начнем эту войну слишком резко.

​Сонхун глубоко вздохнул, его взгляд смягчился. Он притянул её ближе, укрывая своим объемным шарфом, и прижал к себе.

— Херин-а, тепло, которое между нами, не в словах родителей и не в их ожиданиях. Оно здесь, между нами. Мы не разрушим его. Мы просто должны быть честными. Если мы будем прятаться, мы превратимся в тех, кем нас видят другие. А я хочу, чтобы мир видел нас настоящими.

​На следующий день, во время финального зачета, Херин поймала себя на том, что постоянно смотрит на Сонхуна. Он был сосредоточен, уверен в себе, и в этот момент она вдруг осознала: за все годы, что они были рядом, она никогда не видела его таким. Он больше не был «мальчиком, с которым я выросла». Он стал мужчиной, готовым бороться за неё и за их общее право быть вместе.

​Когда они вышли из аудитории, Сонхун ждал её у дверей. Он не спросил, как прошел зачет. Он просто взял её за руку — уверенно, на глазах у всех, — и переплел свои пальцы с её.

​— Пойдем, — сказал он, улыбнувшись одними глазами. — Нас ждут дома. И что бы там ни случилось… я буду рядом.

​Херин ответила на рукопожатие, чувствуя, как страх постепенно отступает, уступая место решимости. Их орбита начала сближение с тем самым «родным домом», где всё началось и где всё должно было решиться. Они еще не знали, что ждет их за порогом, но впервые были уверены: они больше не двое детей, связанных клятвой. Они — двое влюбленных, которые решили изменить свою судьбу.

To be continued...