Глава 31
Чонвон неожиданно потянул её к себе и накрыл её губы своими.
Хаюн растерялась.
Её глаза широко раскрылись от удивления, а руки так и застыли на его талии.
На несколько секунд она просто перестала понимать, что происходит.
Чонвон не отпускал её.
Он лишь сильнее прижал её к себе, словно боялся, что она снова сбежит.
Именно в этот момент в памяти Хаюн вспыхнули обрывки прошлого.
Отель.
Та ночь.
Тот самый поцелуй.
Те же руки.
Тот же взгляд.
Тот же человек.
Сердце болезненно дрогнуло.
И тогда она наконец поняла правду.
Тогда в отеле это действительно был Чонвон.
И тогда она сама ответила на его поцелуй.
По собственной воле.
От этого осознания ей стало ещё хуже.
Смущение, злость и стыд смешались внутри в один болезненный ком.
Собрав все силы, Хаюн резко упёрлась ладонями ему в грудь и оттолкнула его.
Чонвон сделал шаг назад.
Между ними наконец появилось расстояние.
Не успел он ничего сказать, как звонкая пощёчина разрезала тишину комнаты.
Голова Чонвона слегка повернулась в сторону от удара.
Несколько секунд он молчал.
Затем коснулся ладонью своей щеки и посмотрел на неё.
— Теперь вспомнила?
Хаюн почувствовала, как её лицо начинает гореть.
Ей было не по себе.
И одновременно стыдно.
Особенно от того, что часть его слов оказалась правдой.
Она отвернулась.
— Уйди.
Чонвон сделал шаг вперёд.
— После такого страстного поцелуя ты всё ещё хочешь говорить мне про своего телохранителя?
Он слегка наклонился к ней.
— М-м?
Хаюн ещё сильнее отвернула голову.
Она не хотела смотреть ему в глаза.
Не хотела видеть его довольное лицо.
Чонвон усмехнулся.
Уголки его губ приподнялись.
— Какая же ты всё-таки...
Он покачал головой.
— Лгунья.
— Просто выйди, — тихо повторила Хаюн.
Чонвон некоторое время смотрел на неё.
Затем кивнул.
— Хорошо.
Он направился к двери.
— Всё равно я уже получил свой ответ.
Хаюн нахмурилась.
Но прежде чем выйти, Чонвон внезапно остановился.
Развернулся.
Подошёл к ней со спины.
И быстро коснулся губами её щеки.
Всего на секунду.
Хаюн резко повернулась к нему.
Чонвон довольно улыбнулся.
— Что?
Он пожал плечами.
— Я имею на это право.
После этого он подмигнул ей и наконец вышел из комнаты.
Дверь закрылась.
А Хаюн осталась одна.
Она медленно коснулась своей щеки.
Лицо предательски покраснело.
От смущения.
От злости.
И от мыслей, которые она отчаянно пыталась прогнать из своей головы.
____________________________________
Наступил вечер.
Внизу уже собралась вся семья Чонвона.
Его отец сидел во главе стола, бабушка расположилась рядом, а НаРи молча наблюдала за происходящим.
Чонвон спустился по лестнице и остановился у стола.
Он оглядел приготовленный ужин и вдруг нахмурился.
— Еду для Хаюн уже отнесли?
Одна из домработниц поклонилась.
— Нет, господин. Только собирались.
— Не нужно.
Все посмотрели на него.
Чонвон спокойно поправил рукав рубашки.
— Сегодня она будет ужинать с нами.
С этими словами он развернулся и направился к гостевой комнате.
Дверь открылась.
Хаюн сидела на краю кровати, задумчиво смотря куда-то перед собой.
Услышав шаги, она подняла голову.
Чонвон подошёл ближе.
— Пойдём поужинаем.
Хаюн посмотрела на него и с нарочито невинным выражением лица переспросила:
— Пойдём?
Она слегка улыбнулась.
— Я буду есть здесь.
— Хаюн, ты часть моей семьи.
Он спокойно смотрел на неё.
— Некрасиво постоянно избегать общий стол.
— Не хочу.
Чонвон прикрыл глаза и сделал медленный вдох.
— Пожалуйста.
Хаюн удивлённо подняла брови.
Затем медленно встала.
— Пожалуйста?
В её голосе прозвучала откровенная насмешка.
— Ты просишь меня об этом?
Чонвон кивнул.
Хаюн усмехнулась.
— Хорошо.
Она поправила волосы.
— Раз уж ты просишь.
На этот раз удивился уже сам Чонвон.
Он явно ожидал сопротивления.
Но ничего не сказал.
Лишь взял её за руку.
И вместе они прошли в зал.
Когда они вошли в зал все взгляды сразу устремились к Хаюн.
Она спокойно посмотрела на каждого из присутствующих.
После чего Чонвон отодвинул для неё стул.
Хаюн села.
Затем рядом сел и сам Чонвон.
Напряжение за столом можно было почувствовать буквально в воздухе.
Никто не выглядел довольным.
Кроме НаРи.
Она единственная понимала, насколько тяжело сейчас Хаюн находиться здесь.
Отец Чонвона первым взял приборы.
Остальные последовали его примеру.
Начался ужин.
Хаюн тоже взяла вилку.
Но неожиданно остановилась.
Она задумчиво посмотрела на еду перед собой.
А затем произнесла:
— Я тут вспомнила кое-что...
Все посмотрели на неё.
Хаюн медленно подняла взгляд.
— Вы ведь можете меня отравить.
В зале повисла абсолютная тишина.
Даже Чонвон замер.
Хаюн спокойно положила вилку обратно на стол.
— Поэтому я, пожалуй, откажусь от этой еды.
— Хаюн, не говори ерунды,– Чонвон нахмурился.
— Ты же понимаешь, что никто здесь не допустит подобного.
— Почему я должна вам верить?
— Потому что я бы никогда такого не допустил.
Хаюн резко посмотрела на него.
— Перестань, Чонвон.
Её голос стал громче.
— Ты человек, который лишил жизни моего дедушку.
Она посмотрела прямо ему в глаза.
— Почему я должна тебе доверять?
Затем её взгляд скользнул по остальным членам семьи.
— А твои родные...
Она усмехнулась.
— Наверное, вообще ждут моей смерти...
Договорить она не успела.
Чонвон резко ударил ладонью по столу.
Грохот разнёсся по комнате.
— Хватит.
Хаюн замолчала.
Все вздрогнули.
Чонвон смотрел на неё тяжёлым взглядом.
— Не говори так.
Его голос звучал холодно.
— И перестань вести себя подобным образом.
Он сжал челюсть.
— Это неуважительно по отношению к старшим.
На лице Хаюн появилась улыбка.
Но эта улыбка не предвещала ничего хорошего.
— Неуважительно?
Она медленно поднялась.
— Отлично.
В следующую секунду Хаюн схватила тарелку и бросила её на пол.
Раздался звон битого фарфора.
Еда разлетелась во все стороны.
Все ахнули.
Чонвон застыл.
А Хаюн лишь посмотрела на него.
Затем взяла стакан.
И тоже бросила его вниз.
Стекло разлетелось по полу.
— А вот это как тебе?
— Хаюн...
Голос Чонвона стал опасно тихим.
Но она уже не собиралась останавливаться.
— Нет, правда.
Она засмеялась.
— Что скажешь теперь?
И прежде чем кто-либо успел её остановить, Хаюн резко схватила скатерть.
Намотала её на руку.
И со всей силы дёрнула на себя.
Вся посуда.
Все блюда.
Все бокалы.
С громким грохотом рухнули на пол.
Столовая погрузилась в хаос.
Все присутствующие резко поднялись со своих мест.
Хаюн посмотрела прямо на Чонвона.
— Я стану вашим настоящим адом.
Её глаза были полны боли и злости.
— В этом доме больше не будет ни счастья, ни радости.
Чонвон стоял неподвижно.
Его челюсть напряглась так сильно, что выступили желваки.
В этот момент бабушка резко подошла к Хаюн.
— Ты невоспитанная...
Она уже замахнулась для пощёчины.
Но удар так и не достиг цели.
Чонвон мгновенно оказался между ними.
Шлепок прозвучал на всю комнату.
Пощёчина пришлась ему по лицу.
На несколько секунд все замерли.
Чонвон медленно повернул голову.
Посмотрел на бабушку.
И произнёс:
— Не трогайте мою жену.
Его голос прозвучал спокойно.
Но именно это спокойствие пугало сильнее всего.
— Никто, кроме меня, не имеет права её трогать.
В комнате снова воцарилась тишина.
Отец Чонвона подошёл к сыну.
И ударил его.
На этот раз уже кулаком.
— Совсем обезумел?!
Хаюн застыла.
Она смотрела на происходящее широко раскрытыми глазами.
Чонвон медленно вытер кровь с губы.
И снова посмотрел на отца.
— Просто не трогайте её.
Он говорил тихо.
Но твёрдо.
— Не смейте обижать её.
После этих слов он повернулся к Хаюн.
Взял её за руку.
И, не обращая внимания ни на кого вокруг, повёл прочь из зала.
Оставляя за спиной разбитую посуду, испорченный ужин и ошарашенную семью.
Чонвон крепко держал Хаюн за руку всю дорогу до комнаты.
Открыв дверь, он завёл её внутрь и отпустил.
Хаюн не удержала равновесия и упала на кровать.
Мягкий матрас смягчил падение.
Чонвон тут же закрыл дверь.
Щёлкнул замок.
Комната погрузилась в напряжённую тишину.
Хаюн поднялась на локтях.
Чонвон медленно подошёл к ней.
Слишком близко.
Затем он расстегнул верхние пуговицы рубашки и тяжело выдохнул, пытаясь взять себя в руки.
Но раздражение всё ещё было видно в его взгляде.
Он наклонился вперёд.
Так близко, что Хаюн невольно откинулась назад и прижалась спиной к кровати.
На секунду ей стало не по себе.
Чонвон заметил это.
— Смотрю, ты сегодня очень смелая.
Его голос прозвучал тихо.
— Настолько смелая, что начинаешь забывать, в чьём доме живёшь.
Хаюн заставила себя сохранить спокойное выражение лица.
— Я не боюсь тебя.
Она посмотрела прямо ему в глаза.
— Я доведу вас всех до такой степени, что ты сам выгонишь меня отсюда.
На губах Чонвона появилась усмешка.
— Этого не будет.
— Будет.
Он покачал головой.
— Нет, Хаюн.
Чонвон ещё несколько секунд смотрел на неё.
Затем тихо произнёс:
— Ты можешь спорить сколько угодно, но я прекрасно знаю, чего ты боишься больше всего.
Хаюн напряглась.
— И чего же?
— Потерять контроль.
Он не сводил с неё взгляда.
— Осознать, что некоторые решения уже приняты без твоего согласия.
Хаюн сжала пальцы в кулак.
Чонвон продолжил:
— Ты боишься этого брака. Боишься будущего. Боишься того, что однажды тебе придётся принять реальность такой, какая она есть. Боишься того что тебе придется заняться со мной любовью. Боишься что я возьму над тобой верх. И буду полностью владеть тобой.
Его голос оставался спокойным.
Но именно это спокойствие заставляло нервничать сильнее.
— И чем больше ты сопротивляешься, тем больше злишься. Потому что знаешь что рано или поздно ты будешь спать со мной в одной кровати, где мы будем делить с тобой постель.
Хаюн молчала.
Чонвон заметил, как напряглись её плечи.
И неожиданно улыбнулся.
— Вот видишь.
Он поднялся на ноги.
— Ты боишься.
Хаюн ничего не ответила.
Только отвернула голову.
Чонвон посмотрел на неё ещё несколько секунд.
После чего уже мягче добавил:
— Не нужно устраивать такие скандалы каждый день. Если ты не хочешь чтобы я был груб с тобой в твой первый раз... просто слушайся меня.
Он направился к двери.
— Тебе принесут ужин.
Остановившись у выхода, он обернулся.
— И обязательно поешь.
С этими словами он вышел из комнаты.
Дверь закрылась.
Хаюн осталась одна.
Она медленно выдохнула.
Сердце всё ещё билось слишком быстро.
Не из-за его слов.
А из-за того, насколько близко он стоял.
Насколько уверенно говорил.
И насколько сильно её раздражало то, что иногда он будто видел её насквозь.
Тем временем Чонвон уже шёл обратно в зал.
На его лице появилась довольная улыбка.
Он прекрасно понимал, что Хаюн снова пытается вывести его из себя.
Но сегодня ему удалось первым выбить её из равновесия.
И этого было достаточно.