Глава 29
Собрание закончилось.
Люди начали постепенно расходиться. В зале снова зазвучали голоса, обсуждения и тихий шёпот.
Чон Хо поднялся со своего места и направился к выходу, даже не взглянув на дочь.
Но Хаюн быстро встала и поспешила за ним.
— Отец.
Чон Хо остановился.
Хаюн догнала его и осторожно взяла за рукав.
— Я хочу поговорить с тобой.
Он посмотрел на неё.
— О чём?
— Наедине.
Несколько секунд Чон Хо молчал, затем коротко кивнул.
Они остались одни в небольшом кабинете.
Дверь закрылась.
Наступила тишина.
Чон Хо посмотрел на дочь и первым нарушил молчание:
— Надеюсь, ты позвала меня не для того, чтобы попросить вернуть тебя домой?
Хаюн подняла на него взгляд.
Её глаза были холодными.
— Почему вы убил дедушку Чонвона?
Чон Хо застыл.
На мгновение в его глазах мелькнуло настоящее удивление.
Хаюн продолжила:
— Я знаю правду. Не стоит больше этого скрывать.
Чон Хо медленно подошёл ближе.
— Откуда ты знаешь?
— Значит, это правда?
Голос Хаюн дрогнул.
— Как вы могли?
Чон Хо отвёл взгляд.
Впервые за весь разговор он выглядел растерянным.
— Тебе этого не понять.
— Не понять?!
Хаюн резко повысила голос.
— Из-за тебя страдали все! Из-за тебя погиб дедушка! Из-за тебя, папа!
Чон Хо нахмурился.
— Думаешь, я сейчас начну перед тобой оправдываться?
— Я и не жду этого.
Хаюн смотрела ему прямо в глаза.
— Мне просто нужна причина.
Чон Хо ответил холодно:
— Если ты попытаешься раскрыть эту правду...
— Не бойся.
Она горько усмехнулась.
— Никто об этом не узнает. Ведь твоя репутация может пострадать, не так ли? Но я буду молчать лишь потому что дедушка просил.
Чон Хо промолчал.
А Хаюн почувствовала, как внутри что-то окончательно ломается.
Она тихо сказала:
— Ты был вторым человеком после дедушки, которым я восхищалась.
Её голос становился всё тише.
— А сейчас...
Она опустила взгляд.
— Сейчас ты тот, кто разочаровал меня больше всех.
Чон Хо сделал шаг к ней.
Его лицо наконец смягчилось.
— Хаюн...
Он осторожно протянул руку.
— Хочешь вернуться домой? Увидеться с мамой? Хотя бы на время... Вместе выбрать платье на свадьбу...
— Не хочу.
Ответ прозвучал сразу.
Без колебаний.
Чон Хо замолчал.
Хаюн подняла на него глаза.
В них стояли слёзы.
— Ты ведь сам сказал, что не готов меня видеть.
Она усмехнулась сквозь боль.
— Ты даже не позволил мне присутствовать на похоронах дедушки.
Чон Хо застыл.
— Хаюн...
— Я всё это время жила в особняке Чонвона и ждала.
Она с трудом сглотнула.
— Ждала, что ты придёшь за мной.
Что спасёшь меня.
Что хотя бы спросишь, как я.
Но сейчас я поняла одну вещь.
Слеза медленно скатилась по её щеке.
— Я тебе не нужна.
Чон Хо смотрел на неё молча.
А Хаюн продолжила:
— Дома меня больше никто не ждёт. Кроме мамы.
Раз уж я подписала это перемирие...
Она выпрямилась.
— Я останусь в доме Чонвона.
Ведь совсем скоро я стану его женой.
Чон Хо хотел что-то сказать.
Но не смог.
Слова застряли в горле.
Хаюн горько улыбнулась.
— Ты говорил, что смерть дедушки лежит на моей совести.
Она покачала головой.
— Но это ты тот человек, из-за которого дедушка умер.
Чон Хо резко взял её за руки.
— Хаюн, дочка, послушай меня...
Она сразу вырвала ладони.
— Ничего не хочу слышать.
Её голос дрожал.
— Ты ни разу не пришёл ко мне.
Ни разу не спросил, как я.
Думаешь, после этого я поверю, что ты действительно заботишься обо мне?
Хаюн сделала шаг назад.
— Я ошибалась насчёт вас.
Она опустила взгляд.
А потом тихо добавила:
— И как же Чонвон был прав...
Эти слова ударили Чон Хо сильнее пощёчины.
Хаюн направилась к двери.
У самого выхода она остановилась.
Не оборачиваясь, произнесла:
— Увидимся на свадьбе, господин Хан Чон Хо.
После этих слов она открыла дверь и вышла.
Дверь тихо закрылась.
А Чон Хо остался стоять один посреди комнаты.
Впервые за долгое время он почувствовал странную тяжесть на сердце.
Не потому что потерял власть.
Не потому что проиграл.
А потому что собственная дочь только что отказалась от него.
Когда Хаюн вышла из кабинета, то сразу увидела Чонвона.
Он ждал её.
Чуть поодаль стоял Ха Джун.
Заметив её, он сделал несколько шагов навстречу и уважительно склонил голову.
— Госпожа, вы ведь поедете с нами?
Хаюн остановилась.
На мгновение её взгляд задержался на знакомом лице.
Сколько лет Ха Джун был рядом с их семьёй? Сколько раз защищал её, помогал ей, поддерживал?
Теперь всё это казалось таким далёким.
Она тихо ответила:
— Нет.
Ха Джун нахмурился.
— Госпожа...
— Я поеду к себе домой.
Её голос звучал спокойно.
Слишком спокойно.
— Домой, где я уже считаюсь чьей-то женой.
Чонвон слегка удивился этим словам.
Ха Джун опустил взгляд и тихо произнёс:
— Но брак ещё официально не заключён.
— Достаточно того, что мы дали кровную клятву. – перебил Чонвон.
Его голос прозвучал уверенно и твёрдо.
Ха Джун посмотрел на него.
Чонвон подошёл к Хаюн.
Не спрашивая разрешения, он взял её ладонь в свою и переплёл их пальцы.
После чего спокойно произнёс:
— Теперь она не ваша госпожа.
Он слегка сжал её руку.
— Теперь она моя.
Ха Джун опустил голову.
В этот момент из кабинета вышел Чон Хо.
Его взгляд остановился на дочери лишь на секунду.
Затем он перевёл его на Чонвона.
— Надеюсь, вскоре мы сможем обсудить подготовку к свадьбе.
Чонвон слегка улыбнулся.
— Конечно, тесть.
Хаюн даже не посмотрела в сторону отца.
Будто его вовсе не было рядом.
Ха Джун тяжело выдохнул.
После чего вновь поклонился.
— До скорой встречи, госпожа.
Хаюн посмотрела на него.
На этот раз её взгляд стал мягче.
В нём появилась грусть.
Она едва заметно кивнула.
Но Чонвон тут же добавил:
— Ах да.
Все посмотрели на него.
— Она не просто госпожа.
На его губах появилась лёгкая усмешка.
— Она теперь госпожа Ян.
После этих слов повисла тишина.
Ха Джун ничего не ответил.
Потому что прекрасно понимал теперь он действительно не имел права что-либо говорить.
Чонвон сделал шаг вперёд.
Открыл дверь автомобиля для Хаюн.
Несколько секунд она смотрела на машину.
Она повернулась на своего отца а затем на дядю До Юн.
Затем отвернувшись молча села внутрь.
Чонвон обошёл автомобиль и занял место рядом.
Дверь закрылась.
Машина плавно тронулась с места.
В салоне стояла тишина.
Хаюн смотрела в окно.
На улицы.
На людей.
На мир, который продолжал жить так, словно её жизнь только что не перевернулась с ног на голову.
Чонвон украдкой наблюдал за ней.
Он ожидал увидеть злость.
Ненависть.
Слёзы.
Но увидел совсем другое.
Грусть.
Тяжёлую, тихую грусть.
Такую, которая появляется только тогда, когда человек окончательно теряет что-то очень важное.
И почему-то именно эта грусть заставила его сердце сжаться сильнее, чем все её крики и обвинения.
Некоторое время в машине царила тишина.
Хаюн сидела у окна, не отрывая взгляда от проносящихся мимо улиц.
Чонвон наблюдал за ней.
Наконец он нарушил молчание:
— Почему ты решила поехать ко мне?
Хаюн ничего не ответила.
Будто вовсе не услышала его.
Чонвон нахмурился и осторожно взял её за руку.
— Хаюн.
Она сразу выдернула ладонь.
Затем повернулась к нему и холодно произнесла:
— Что? Тебя даже это не радует?
Чонвон спокойно ответил:
— Радует.
Он выдержал паузу.
— Но ты ведь даже не увиделась с мамой. И со своими родными.
На губах Хаюн появилась горькая усмешка.
— Родными?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Единственный человек, который меня любил в том доме, умер.
Её голос дрогнул.
— Его убил ты.
В салоне стало ещё тише.
— И после этого ты спрашиваешь меня, почему я не хочу домой?
Чонвон медленно наклонился ближе.
Его взгляд стал жёстче.
— Злись сколько хочешь, жемчужина.
Он говорил тихо, но твёрдо.
— Твой дедушка заслужил своё наказание.
Хаюн тоже подалась вперёд.
Теперь их разделяло совсем небольшое расстояние.
— Не заслужил.
Она смотрела на него с ненавистью:
— И если ты думаешь, что я когда-нибудь рожу тебе ребёнка...
Она усмехнулась.
— То ты ошибаешься.
Челюсть Чонвона напряглась.
А Хаюн продолжила:
— Я не стану продолжать твой род.
— Потому что ты убийца.
Несколько секунд он просто смотрел на неё.
Затем резко взял её за затылок, заставляя не отводить взгляд.
— Родишь.
Его голос прозвучал низко и уверенно.
— И не одного.
Хаюн даже не дрогнула.
— Мечтай, Ян Чонвон.
Он усмехнулся.
— Я не мечтаю.
Его пальцы чуть сильнее сжались в её волосах.
— Я говорю факты.
Он выдержал паузу и добавил:
— В конце концов ты всё равно осталась со мной. Как я и говорил.
Хаюн сжала руки в кулаки.
Каждое его слово раздражало её всё сильнее.
— Не думай, что ты победил.
Она резко отвела взгляд.
— Я просто ненавижу тебя.
Чонвон медленно отпустил её.
Поправил пиджак и спокойно откинулся на сиденье.
— Привыкнешь.
После этого он отвернулся и стал смотреть вперёд.
Хаюн больше ничего не ответила.
Она снова повернулась к окну.
Сейчас её раздражало всё.
Каждый звук. Каждое слово. Каждый взгляд.
Но больше всего она ненавидела двух людей.
Своего отца.
И Ян Чонвона.
А сам Чонвон молча наблюдал за её отражением в стекле.
Да, ему было неприятно слышать эти слова.
Неприятно видеть её ненависть.
Но несмотря ни на что, Хаюн сейчас была рядом с ним.
Так, как он когда-то хотел.
Так, как представлял себе много лет назад.
Пусть всё произошло совсем не так, как он мечтал.
Пусть между ними теперь стояла боль.
Пусть она смотрела на него как на врага.
Но она была рядом.
И это почему-то успокаивало его.
Чонвон прикрыл глаза.
Он убеждал себя, что поступил правильно.
Что защитил её от отца-тирана.
Что только рядом с ним она будет в безопасности.
И всё же где-то глубоко внутри оставалось странное чувство.
Будто цена этой победы оказалась слишком высокой.
Он снова посмотрел на Хаюн.
Она сидела, отвернувшись к окну.
В её глазах горела злость.
И одновременно боль.
Да.
Поладить с ней будет непросто.
Очень непросто.
Но Ян Чонвон никогда не относился к людям, которые сдаются.
Он добьётся своего.
Чего бы ему это ни стоило.