Глава 24
Пока лифт медленно поднимался вверх, Хаюн тихо спросила:
— Куда мы идем?..
Чонвон посмотрел на нее и спокойно ответил:
— Домой. Ты ведь хотела спать.
Хаюн тихо пробормотала:
— Да... я устала...
Чонвон ответил неожиданно мягким голосом:
— Потерпи немного.
Лифт открылся. Чонвон подошел к нужному номеру, приложил карточку, и дверь открылась. Просторный люкс встретил их тишиной и приглушенным светом.
Он зашел внутрь и осторожно уложил Хаюн на кровать. Сам же подошел к двери и закрыл ее на ключ.
Когда он вернулся, Хаюн беспокойно двигалась по постели, будто не могла найти себе место.
Чонвон подошел ближе и тихо спросил:
— Хаюн, что такое?
Хаюн поднялась и взяла его за руку.
— Хочу воды... Мне жарко...
Чонвон сразу налил ей стакан воды. Хаюн жадно выпила. Затем поставила стакан дрожащими руками.
Чонвон внимательно посмотрел на нее:
— Тебе плохо?
Хаюн кивнула.
Чонвон тихо сказал:
— Сейчас открою окно.
Он хотел подняться, но Хаюн неожиданно удержала его за руку.
И тихо сказала:
— Мне плохо потому, что ты больше не любишь меня... как в детстве...
Чонвон застыл.
Хаюн подняла на него пьяный, полный боли взгляд:
— Ты ведь обещал, что будешь защищать меня...
Чонвон молча смотрел на нее. Он прекрасно понимал, что сейчас она пьяна. И все же каждое ее слово било слишком точно.
Хаюн продолжила, голосом полным обиды:
— А теперь ты говоришь, что ненавидишь меня...
Она подвинулась ближе к нему. Ее пальцы коснулись его лица.
— Ненавидишь настолько, что готов убить меня?..
Чонвон сразу отвел ее руку и тихо сказал:
— Перестань.
Но Хаюн будто уже не слышала его.
— Скажи... если бы того случая не было... ты бы все еще любил меня?..
Чонвон молчал.
Хаюн опустила взгляд и тихо прошептала:
— Значит... ты никогда меня не любил...
Чонвон резко взял ее руки в свои и сказал:
— Я дорожил тобой.
Хаюн перебила его, почти плача:
— Ты не любишь меня... Иначе ты бы не собирался жениться на той девушке...
Чонвон застыл.
Он ясно чувствовал ее ревность. Но одновременно чувствовал и ее боль. Настоящую. Глубокую.
Хаюн заплакала еще сильнее.
— Но в чем моя вина?..
Чонвон тихо ответил:
— Твоя вина в том, что ты скрыла правду от всех... Тем самым предала меня.
Хаюн качнула головой:
— Но тогда я была маленькой... Я боялась...
Чонвон посмотрел ей прямо в глаза и тихо сказал:
— Я тоже боялся.
Хаюн начала бить его кулаками в грудь, слабо, почти бессильно.
— Но ты причиняешь мне еще больше боли... не делай так... Мне правда страшно...
Чонвон сжал челюсть и ответил:
— Тогда надо было рассказать правду.
Хаюн посмотрела на него сквозь слезы.
— Если бы я сказала правду...
ты не стал бы мне мстить?..
Чонвон взял ее лицо в ладони и тихо сказал:
— Тогда все решилось бы сразу.
Хаюн застыла.
Она резко поднялась с кровати, но пошатнулась. Чонвон сразу придержал ее за талию.
— Ложись. Ты пьяна.
Хаюн смотрела на него затуманенным взглядом. А затем вдруг тихо спросила:
— Ты не любишь меня?..
Чонвон молчал.
Хаюн грустно улыбнулась сквозь слезы:
— Тогда... ты можешь уничтожить меня вместо моего дедушки...
Чонвон резко застыл.
— Что?..
Хаюн дрожащим голосом ответила:
— Раз уж ты не любишь меня... тогда просто убей меня вместо моего дедушки... Потому что мой дедушка это тот, кто действительно убил твоего дедушку...
Мир будто остановился.
Чонвон замер.
Хаюн заплакала еще сильнее. Она пыталась уйти от него, пыталась оттолкнуть, но Чонвон резко схватил ее за запястья и хрипло сказал:
— Повтори.
Хаюн долго молчала. Ее губы дрожали.
А затем она тихо произнесла:
— Мой дедушка убил твоего дедушку... Еще пятнадцать лет назад... Ты был прав...
Хаюн, полностью опьяневшая и окончательно разбитая, раскрыла правду.
Она дрожала всем телом и сквозь слёзы прошептала:
— Прости меня... за то, что не верила тебе...
Чонвон будто окаменел.
Он столько лет ждал этих слов. Столько лет хотел услышать правду именно от неё. Но сейчас, когда Хаюн стояла перед ним разбитая, пьяная, плачущая внутри почему-то не было чувства победы.
Только боль.
Его первая любовь.
Его слабость.
Та, которую он так и не смог забыть.
Чонвон резко схватил её за запястья и потянул на себя. Хаюн ахнула, врезаясь в его грудь. Он смотрел на неё тяжело, жадно, словно пытался понять ненавидит он её или всё ещё любит слишком сильно.
— Ты понимаешь... что сейчас сделала? — тихо спросил он.
Хаюн подняла на него влажные глаза и слабо кивнула.
— Теперь ты ненавидишь меня ещё больше... да?..
В следующую секунду Чонвон не стал долго думать. Он резко приблизился и поцеловал её.
Поцелуй был совсем не нежным. Голодным. Болезненным. Долгим.
Будто все годы злости, тоски и любви смешались в одно мгновение.
Он сжимал её крепко. Хаюн дрожала в его руках, отвечая ему сквозь слёзы. Её пальцы вцепились в ткань его рубашки.
Чонвон целовал её снова и снова, не давая ей даже нормально вдохнуть. А потом резко остановился, тяжело дыша.
Он прислонился лбом к её лбу и тихо, почти хрипло произнёс:
— Кажется, теперь ты точно попала, жемчужина.
Хаюн грустно улыбнулась сквозь слёзы. Затем потеряла сознание.
Чонвон молча посмотрел на неё. Затем неожиданно поднял её на руки. Хаюн ослабла, она засыпала от алкоголя и эмоционального истощения.
Он осторожно уложил её на кровать.
После сел рядом и медленно провёл рукой по её волосам, убирая пряди с лица.
— Тебе надо спать, — тихо сказал он.
Дыхание Хаюн постепенно стало ровным.
Чонвон долго сидел рядом, не сводя с неё глаз.
Затем медленно достал из внутреннего кармана пиджака чёрную ручку.
Он нажал на неё.
Тихий щелчок.
Диктофон выключился.
Чонвон опустил взгляд на спящую Хаюн и едва слышно произнёс:
— Час мести настал, моя жемчужина.
Он наклонился и поцеловал ее в лоб.
Но все еще сохранял холодность на лице.
___________________________________
Хаюн проснулась только на следующее утро.
Голова раскалывалась так сильно, словно кто-то всю ночь бил по ней молотом. Она медленно приподнялась на локтях, пытаясь прийти в себя. Перед глазами всё ещё немного плыло.
Оглядевшись вокруг, она нахмурилась.
Это была не её комната.
Не особняк Красных драконов.
Номер отеля.
Сердце тревожно сжалось.
Хаюн осторожно попыталась встать, но в этот момент дверь открылась.
Она вздрогнула.
В комнату вошёл Чонвон.
Увидев его, Хаюн сразу напряглась.
— Проснулась? — спокойно спросил он.
Хаюн посмотрела на него растерянно.
— Почему я здесь?
Чонвон ничего не ответил сразу. Он подошёл ближе и присел перед ней на корточки. Затем налил из кувшина воду в стакан и протянул ей.
— Выпей. Голова, наверное, сильно болит.
Хаюн подозрительно посмотрела на него, но жажда была сильнее. Она осторожно взяла стакан и сделала несколько глотков.
Чонвон внимательно наблюдал за ней.
— Ты ничего не помнишь?
Хаюн медленно покачала головой.
На губах Чонвона появилась странная усмешка.
— Тогда позволь мне напомнить.
Он достал из кармана знакомую чёрную ручку.
Щёлкнул кнопкой.
Через секунду по комнате раздался дрожащий голос Хаюн:
— Просто убей меня вместо моего дедушки... Потому что мой дедушка это тот, кто действительно убил твоего дедушку...
Стакан выскользнул из её рук.
Вода разлилась по платью и постели.
Хаюн застыла.
Её лицо побледнело.
— Теперь вспомнила? — тихо спросил Чонвон.
Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Нет... нет... нет...
Голос дрожал.
— Такого не может быть...
Чонвон медленно поднялся.
— Выходит, чтобы узнать от тебя правду, мне достаточно было напоить тебя?
Хаюн сжала ткань платья дрожащими пальцами.
— Ты сделал это специально...
— Да.
Ответ прозвучал слишком спокойно.
Слишком уверенно.
— Сделал. Потому что иначе не мог получить от тебя нужный ответ.
Хаюн резко потянулась к ручке.
Но Чонвон поднял её выше.
Недосягаемо.
— Поздно, Хаюн.
Она замерла.
— Твоё признание уже отправили твоим родным.
Мир будто рухнул.
Хаюн застыла на месте.
Словно перестала дышать.
Чонвон отвернулся к окну.
— Как же долго я этого ждал...
Хаюн поднялась с кровати и подошла к нему.
На глазах выступили слёзы.
— Скажи, что ты не сделал этого...
Её голос был почти шёпотом.
Отчаянным.
Чонвон посмотрел ей прямо в глаза.
— Сделал.
После короткой паузы он добавил:
— А позже меня ждёт встреча с твоим дедушкой.
Сердце Хаюн остановилось.
— Где я его убью.
Его голос был холодным.
Безжалостным.
— Надеюсь, после всего он сможет принять свою смерть достойно.
По щекам Хаюн потекли слёзы.
Одна за другой.
Она коснулась его руки дрожащими пальцами.
— Что ты сделал...
Чонвон резко отстранился и толкнул её назад.
Хаюн опустилась на кровать.
— Перестань.
Но она уже не слушала.
В следующую секунду Хаюн поднялась и неожиданно опустилась перед ним на колени.
Чонвон застыл.
На мгновение он действительно потерял дар речи.
Хаюн схватилась за его одежду.
— Прошу...
Слёзы капали на пол.
— Прошу тебя... не надо...
Её голос сорвался.
— Не убивай дедушку...
Она подняла на него заплаканные глаза.
— Ты можешь оставить меня у себя. Я останусь в твоём особняке на всю жизнь. Делай что хочешь... только не трогай его...
Чонвон смотрел на неё молча.
Он никогда не видел её такой.
Никогда.
Гордую наследницу Белых тигров.
Жемчужину клана.
Стоящую перед ним на коленях.
Ради своей семьи.
Ради человека, которого любила.
Он медленно присел перед ней.
Поднял её лицо за подбородок.
Её глаза были полностью мокрыми от слёз.
Красные.
Отчаянные.
Чонвон тяжело сглотнул.
— Жемчужина Белых тигров просит у меня прощения на коленях?
Хаюн ничего не ответила.
Только продолжала плакать.
Чонвон горько усмехнулся.
— Но это тебе не поможет.
Он поднялся.
Собираясь уйти.
Но Хаюн вдруг обняла его за ногу.
Крепко.
Словно это был её последний шанс.
— Прошу...
Теперь она уже рыдала.
— Чонвон... пожалуйста...
— Не поступай так...
— Прошу...
Каждое слово было наполнено болью.
Чонвон смотрел на неё сверху вниз.
На девушку, которая готова была пожертвовать собой ради своей семьи.
И почему-то именно это причиняло ему ещё большую боль.
Он резко освободил свою ногу из её рук.
Отступил назад.
И холодно произнёс:
— Приведи себя в порядок.
Хаюн подняла на него заплаканные глаза.
— Мы возвращаемся в особняк.
После этого он развернулся и вышел.
Дверь закрылась.
А Хаюн так и осталась сидеть на полу.
Совсем одна.
Среди тишины.
И собственного отчаяния.