Глава 22
Чонвон поднимался по лестнице быстрым шагом. Лицо всё ещё оставалось напряжённым после разговора с Хаюн.
Не оборачиваясь, он холодно бросил Хен У:
— Позови мне главного садовника.
И сразу зашёл к себе в комнату.
Спустя время Чонвон уже сидел в своём кабинете.
Он расслабленно откинулся на спинку кресла, медленно крутя ручку в пальцах. Но взгляд всё равно оставался тяжёлым и задумчивым.
В дверь осторожно постучали.
— Войдите.
Главный садовник осторожно зашёл внутрь и поклонился.
— Вызывали, господин?
Чонвон поднял взгляд.
— Соберите мне большие букеты. Корзин десять.
Садовник удивлённо моргнул.
Чонвон продолжил спокойно:
— Пусть в каждой корзине будут цветы только одного типа. И чтобы все букеты были большими, свежими... и выглядели очень красиво.
Садовник явно не ожидал такого приказа, но быстро кивнул.
— Я понял, господин.
Чонвон добавил:
— После этого сообщите Хен У.
— Да, господин.
Садовник поклонился и вышел.
Хен У всё это время стоял рядом молча.
Чонвон посмотрел на него и сказал:
— Отправляйся в наше ателье. Спроси, есть ли у них что-нибудь для Хаюн. Платье должно идеально подойти под её параметры.
Хен У кивнул.
— Да, господин.
— И купи ей подходящие туфли.
— Понял.
Чонвон снова прокрутил ручку между пальцами, задумчиво смотря куда-то в сторону.
— На завтра вечером забронируй ресторан. Желательно... чтобы рядом был отель.
Хен У слегка поднял взгляд, но ничего не сказал.
Чонвон продолжил уже тише:
— Мои завтрашние дела постарайся закончить сегодня. Завтра я буду занят с Хаюн.
Хен У снова кивнул.
— Когда садовник подготовит цветы, отправьте их в комнату Хаюн. И скажи ей, что это от меня.
— Хорошо, господин.
Чонвон коротко махнул рукой.
— Ты свободен.
Хен У поклонился и вышел из кабинета.
Дверь тихо закрылась.
В комнате стало тихо.
Чонвон наконец расслабленно выдохнул и откинул голову назад.
Он прикрыл глаза, всё ещё сжимая ручку в руке.
Он знал... что больше не может продолжать всё так, как раньше.
Ситуация между ним и Хаюн становилась всё опаснее.
И если он сейчас ничего не сделает... то действительно потеряет её через два дня.
Через час Чонвон вышел из особняка.
Молча сел в машину и уехал.
Ночной город проносился за окном, но он почти не замечал этого. Его мысли были слишком тяжелыми. Слишком запутанными.
Он направлялся к Гуан Мину.
Старику, который когда-то был очень близок с дедушкой Чонвона. Единственному человеку, с кем Чонвон всё ещё мог говорить откровенно.
Машина остановилась возле тихого дома, больше напоминающего старый храм.
Внутри было спокойно. Пахло деревом, травами и благовониями.
Чонвон осторожно вошёл внутрь.
Гуан Мин встретил его мягкой улыбкой, словно уже знал, зачем тот пришёл.
— Ты пришёл поздно ночью. Значит, мысли не дают покоя?
Чонвон лишь устало выдохнул.
Они сели друг напротив друга.
Гуан Мин неспешно налил ему чай.
Тёплый пар медленно поднялся вверх.
Чонвон взял чашку и сделал глоток.
Гуан Мин внимательно посмотрел на него.
— Что случилось, дитя? Выглядишь не очень.
Чонвон опустил взгляд на чай.
— Дедушка... ситуация ухудшается. Я правда не знаю, что делать.
Гуан Мин тихо улыбнулся.
— Нет. Ты знаешь, что тебе нужно сделать. Просто боишься.
Чонвон нахмурился.
— Я от идеи с перемирием отказался давно... но от неё отказаться не могу.
Гуан Мин медленно кивнул.
— Но твоя изначальная цель была другой. Ты хотел отомстить им через неё.
Чонвон крепче сжал чашку.
— Я отомщу. Я не отказался от этого.
— Тогда как ты собираешься удержать её рядом?
Чонвон замолчал.
На этот вопрос у него не было ответа.
Через несколько секунд он тихо произнёс:
— Но... я ведь обещал покойному дедушке.
Гуан Мин посмотрел на него долгим взглядом.
— Тогда тебе придётся сделать выбор только в одну сторону. Либо ты выберешь ту, которую любишь... либо свой клан.
Пальцы Чонвона сильнее сжали чашку.
— Значит ли это... что я не смогу быть с ней?
Гуан Мин не ответил сразу.
Эта тишина была хуже любого ответа.
Чонвон отвёл взгляд в сторону.
— Я не знаю, что задумал мой отец. Но прошу тебя, дедушка Гуан... не дайте случиться тому, чего мы все боимся.
Гуан Мин спокойно ответил:
— Твой отец слишком настроен. И если начнётся война... победит только одна сторона.
Чонвон нахмурился.
— Но вы сказали, что это можно предотвратить.
— Можно.
Чонвон сразу поднял взгляд.
— Как?
Гуан Мин слегка улыбнулся.
— Подумай хорошенько. Не спеши.
Чонвон снова замолчал.
Ему казалось, будто ответы где-то рядом... но он всё равно не мог их увидеть.
Гуан Мин внимательно посмотрел на него и тихо добавил:
— И не будь с ней так жесток. Даже если всё это правда... она ведь ни в чём не виновата.
Чонвон медленно отвёл взгляд.
— Она скрыла правду.
— Для начала узнай настоящую правду.
Чонвон ничего не ответил.
Он снова сделал глоток чая и тяжело выдохнул.
Как же всё стало сложно.
____________________________________
Хаюн сидела в комнате в полной тишине. За окном было темно. Она задумчиво смотрела в одну точку, все еще вспоминая разговор с отцом, слова Чонвона, и то странное чувство тревоги внутри.
Вдруг дверь открылась.
Хен У вошел первым. А следом за ним начали заходить люди, несущие огромные корзины с цветами. Одну за другой. Их было так много, что Хаюн даже не успела сосчитать. Комната почти сразу наполнилась ароматом свежих цветов.
Хаюн удивленно застыла.
Хен У спокойно сказал:
— Это от молодого господина.
Хаюн непонимающе посмотрела на него.
Следом вошел еще один охранник, держа в руках большую коробку. Затем вторую. И еще одну.
Хен У поставил коробки на кровать и сказал:
— Это вам.
Хаюн тихо спросила:
— Что это?..
Хен У ответил:
— Внутри есть конверт с запиской. Если вам что-то не подойдет сообщите мне, я все исправлю.
Кивнув, он вышел. Дверь закрылась.
Хаюн осталась одна среди цветов.
Она медленно подошла к кровати и начала открывать коробки одну за другой.
В одной лежало дорогое ожерелье. Камни красиво переливались даже при тусклом свете комнаты.
В другой изящные туфли.
А в самой большой коробке находилось платье.
Роскошное красное платье.
Хаюн осторожно взяла его в руки. Ткань была дорогой, тяжелой, идеально сшитой. Но оно совсем не подходило к ее вкусу. Это платье выглядело совершенно иначе... Оно больше напоминало те наряды, которые любила Суа. Яркие. Смелые. Привлекающие внимание.
Хаюн медленно опустила платье обратно в коробку.
Затем взяла конверт.
Открыла его.
И достала записку.
«Хочу завтра с тобой поужинать в тихом месте. Хочу увидеть тебя в этом платье».
От Чонвона.
Хаюн застыла.
После медленно присела на край кровати, все еще держа записку в руках.
С чего вдруг он позвал ее на ужин?..
И эти цветы... десять корзин.
Зачем?..
Только недавно он говорил, что ему жалко дарить ей даже один цветок. Говорил, что она не заслужила их. А сейчас без сожаления прислал столько, что вся комната утонула в аромате сада.
Хаюн опустила взгляд на записку.
Она окончательно запуталась.
Что с этим Чонвоном не так?..
_____________________________________
Тем временем Чонвон вернулся в особняк.
Он спокойно вошел внутрь.
Его сразу встретил Хен У.
— Я все сделал, как вы просили, господин.
Чонвон снял часы с руки и тихо спросил:
— И как она отреагировала?
Хен У ответил:
— Как обычно.
Чонвон едва заметно кивнул.
А затем спросил:
— Как ее настроение?
Хен У задумался и добавил:
— Сложно сказать... Но когда госпожа Хаюн увидела цветы, она приятно удивилась.
На губах Чонвона появилась легкая улыбка. Настоящая. Почти довольная.
Он тихо сказал:
— Хорошо.
И, развернувшись, ушел дальше по коридору.
_____________________________________
На следующее утро Чонвон спокойно сидел за столом и завтракал. Атмосфера в доме была привычно напряженной. Слуги молча расставляли блюда, никто не нарушал тишину.
Разговор начал отец Чонвона.
— Что за срочные дела у тебя появились сегодня?
Чонвон невозмутимо взял в руку стакан с соком и сделал глоток.
— Те, что я откладывал.
Отец Чонвона внимательно посмотрел на сына.
— Надеюсь, ничего ужасного ты не собираешься совершить?
Чонвон усмехнулся уголком губ и спокойно ответил:
— Нет, отец. Все хорошо.
После этого за столом снова повисла тишина.
Позже, закончив завтрак, Чонвон направился к комнате, где находилась Хаюн.
Он постучал.
А затем сразу открыл дверь.
Хаюн, сидевшая на кровати, поднялась на ноги.
Чонвон скользнул взглядом по комнате, задержавшись на цветах, которые все еще стояли повсюду. После чего посмотрел на нее и спросил:
— Как тебе цветы?
Хаюн сразу ответила:
— Что за выходки?
Чонвон подошел ближе и спокойно сказал:
— Просто решил подарить тебе. Ты ведь нуждалась. К тому же они побольше, чем те цветы, которые принес твой телохранитель.
Хаюн тихо усмехнулась.
А затем ответила:
— Твои десять корзин цветов ничего не стоят рядом с одной корзиной, которую подарил мне
Ха Джун.
Чонвон сразу напрягся.
Ему явно не понравились эти слова. Особенно то, как спокойно она их произнесла. Но сейчас, как бы сложно ему ни было, он должен был сдержаться.
Он медленно кивнул.
— Ммм. Хорошо.
Хаюн взяла в руки платье и спросила:
— А это платье зачем?
Чонвон ответил:
— Я ведь писал, что хочу поужинать с тобой. Вспомнить наше детство вместе.
Хаюн посмотрела на него с недоверием.
— Ты сейчас смеешься надо мной?
— Нет. Я серьезен.
Хаюн нахмурилась.
— Только недавно ты говорил, что ненавидишь меня больше всего. А сейчас что?
Она слегка подняла платье перед собой и тихо добавила:
— И это платье... Оно мне не подходит.
Чонвон спокойно сказал:
— Так скажи, пусть принесут по твоему размеру.
Хаюн сразу перебила:
— Фасон. Оно... не похоже на платья, которые я носила.
Чонвон вдруг усмехнулся.
— Ах да, точно. Ты ведь всегда носила платья по фасону восемнадцатого-девятнадцатого века.
В его голосе отчетливо звучал сарказм.
Хаюн опустила глаза вниз.
— Я не обязана совпадать с твоими критериями. Возможно, тебе нравится, когда женщины одевают такое, но я...
Чонвон перебил ее:
— Ты идешь ужинать со мной. Я приглашаю тебя. Поэтому ты должна надеть то, что нравится мне.
Он подошел к ней совсем близко.
Слишком близко.
И тихо сказал:
— Или что? Боишься?
Хаюн подняла взгляд на него.
Чонвон продолжил:
— Может, ты стесняешься своей фигуры? И недостаточно хороша для такого платья?
Хаюн ничего не ответила.
Потому что он попал прямо в ее мысли.
Она действительно не была уверена, что будет выглядеть в этом платье хорошо. Сомневалась в себе.
Чонвон, уже выходя из комнаты, бросил:
— Просто надень его уже.
Он открыл дверь и добавил:
— Будь готова вечером к десяти.
Хаюн тихо спросила:
— Я отказаться не могу?
Чонвон даже не обернулся.
— Нет. У тебя нет права на отказ.
И вышел, оставив ее одну среди цветов и собственных мыслей.