12.Совместный танец☆
Прошла неделя. Для Суа она выдалась насыщенной: она знакомилась с кожей остальных парней, подбирала палитры для концепта нового альбома и понемногу привыкала к бешеному ритму JYP. Чанбин и Джисон постоянно шутили, Феликс угощал домашними брауни, а Бан Чан следил, чтобы ей было комфортно работать. Но одно место в гримерке всё еще пустовало.
Хёнджин не появлялся. В официальных чатах написали, что он восстанавливается после тяжелого гриппа. Однако Суа, ловя на себе сочувствующие взгляды Минхо, понимала - дело не только в температуре.
На восьмой день, когда группа готовилась к съемкам первой порции фото-тизеров, дверь гримерной открылась. Суа как раз расставляла кисти, когда в зеркале отразился высокий силуэт.
Хёнджин зашел тихо. Он был без маски, но в глубоко надвинутой кепке. Выглядел он посвежевшим, хотя в глазах всё еще читалась затаенная тревога.
- Всем привет, - негромко сказал он.
- О, Хёнджин-и! С возвращением! - Чан подошел и похлопал его по плечу. - Как самочувствие? Горло не болит?
- Всё хорошо, Чан-хён. Я готов к работе.
Хёнджин медленно перевел взгляд на Суа. Она стояла у рабочего стола, держа в руках спонж, и смотрела на него в ответ - прямо и спокойно, хотя внутри у неё всё сжалось.
- Суа, сегодня тебе предстоит самая сложная работа, - подмигнул Минхо, проходя мимо. - Наш «принц» очень требователен к тону лица.
Парни разошлись по своим местам, и Хёнджин, глубоко вздохнув, направился к креслу Суа. Он сел, стараясь не смотреть ей в глаза, и замер, выпрямив спину. Между ними повисла тишина, которую, казалось, можно было резать ножом.
Суа подошла ближе. Она профессионально накинула на него защитный пеньюар. Когда её пальцы случайно коснулись его шеи, она почувствовала, как он вздрогнул.
- Пожалуйста, сними кепку и подними челку, - ровным голосом произнесла она.
Хёнджин послушно выполнил просьбу. Без кепки он казался еще более беззащитным под ярким светом ламп гримерного зеркала. Суа начала очищать его кожу. Она работала уверенно, но каждый раз, когда ей приходилось наклоняться ближе, чтобы проработать зону глаз или губ, дыхание Хёнджина сбивалось. Чтобы перевести тему, она спросила:
- Как твоё горло? Ты много пропустил, придется наверстывать.
- Справлюсь. Теперь, когда ты здесь... мне есть ради кого стараться, - он наконец поднял на неё взгляд.
В зеркале их глаза встретились. В его взгляде было столько нерастраченной нежности и вины, что Суа на мгновение стало трудно дышать.
- Хёнджин, мы на работе, - прошептала она, наклоняясь к самому его уху, чтобы её не услышали остальные. - Не делай всё еще сложнее. Ты - айдол мирового уровня, я - твой персонал. Давай оставим прошлое там, где оно осталось.
- Я пытался, - так же тихо ответил он, пока она растушевывала тени на его веках. - Я честно пытался эту неделю убедить себя, что ты - просто визажист. Но как только я зашел в эту комнату и почувствовал твой аромат... я понял, что пропал. Минхо-хён был прав, я просто сумасшедший.
Суа закончила с макияжем и отстранилась, поправляя последнюю прядь его волос.
- Готово. Можешь идти в гардеробную.
Хёнджин встал, но прежде чем уйти, он на мгновение задержал её руку своей.
- Я не прошу тебя прощать меня прямо сейчас. Просто... не исчезай снова. Хорошо?
-Хёнджин я..
Он не услышал ответа и вышел из гримерной, оставив Суа наедине с дрожащими кистями и воспоминаниями, которые она так усердно пыталась похоронить все эти месяцы.Она посмотрела на свои руки и поняла: этот камбэк будет самым длинным и эмоционально тяжелым в её жизни.
За дверью Хёнджина поймал Минхо.
- Ну что, живой? - ухмыльнулся он.
- Хён, у неё всё те же холодные руки и тот же взгляд, - выдохнул Хёнджин, прислонившись к стене. - Я не знаю, как пережить эту неделю до камбэка и не сойти с ума.
- Терпи, Ромео, - Минхо похлопал его по плечу. - Главное - работай хорошо. Она ведь теперь смотрит на тебя не из экрана телевизора, а вживую. Не опозорься.
---
После тяжелой совместной тренировки, когда уставшие мемберы один за другим уехали в общежитие, в здании компании наступила относительная тишина. Однако Хёнджин остался в зале. Он понимал, что пропустил целую неделю из-за болезни, а до камбэка оставалось критически мало времени. Ему нужно было во что бы то ни стало отточить сложнейшую хореографию к новому альбому, чтобы не подвести группу.
Тем временем у Суа наконец закончилась вся бумажная и организационная работа. Она устало потянулась. Прежде чем поехать домой, ей безумно хотелось расслабиться и выплеснуть накопившееся за день напряжение через движение. Она шла по тихому коридору, ища свободный тренировочный зал, чтобы просто потанцевать в одиночестве. Мысли о завтрашнем дне приятно согревали: утром ей снова нужно было красить парней, но еще её безумно радовало то, что завтра она встретится на стаффе с девочками из ITZY. Они так давно не виделись, и Суа уже предвкушала их теплую встречу.
Проходя мимо одного из залов на этаже, Суа заметила приоткрытую дверь, откуда доносились громкие, ритмичные басы. Заглянув в щель, она увидела Хёнджина. Он танцевал на пределе своих возможностей. Его движения были резкими, точными, но по мокрой от пота футболке и тяжелому дыханию было видно, как сильно он истощен. Безжалостный темп хореографии давался ему тяжело после перенесенной простуды, но он упрямо продолжал раз за за разом повторять связки.
Когда музыка резко оборвалась, Хёнджин тяжело выдохнул и перевел взгляд на зеркало, заметив в отражении движение у двери. Суа испугалась, что её поймали за подглядыванием, и тут же тихо прикрыла дверь, быстро направляясь к лифту, чтобы подняться на следующий этаж, где находились другие залы.
Хёнджин, заметив её испуганный силуэт в дверном проеме, тихо и очень тепло рассмеялся. Он бессильно опустился на паркет, зачесывая мокрые волосы назад и жадно глотая прохладный воздух зала.
- И долго ты собираешься так бегать от меня, Кан Суа? - с улыбкой прошептал он в пустоту зала, чувствуя, как бешено бьется сердце - теперь уже не только от физической нагрузки.
Добравшись до свободного зала на верхнем этаже, Суа наконец смогла выдохнуть. Она включила на колонках свой плейлист, немного размялась и начала танцевать. Это не была заученная хореография - она просто двигалась так, как чувствовало её тело, полностью растворяясь в музыке и забывая о роли строгого визажиста.
Спустя три трека, приятно уставшая, она выключила колонку и опустилась на мягкий диван у стены. Листая ленту ТикТока, чтобы перевести дух, Суа то и дело натыкалась на новый танцевальный тренд под песню Stray Kids.
- Вроде выглядит не очень сложно... - пробормотала она себе под нос, с интересом разглядывая движения.
В ней проснулся азарт. Буквально за десять минут разобрав связку по видео, Суа поставила телефон на пол около огромного зеркала, настроила камеру и включила запись, приготовившись танцевать.
Музыка зазвучала из динамика телефона, Суа сделала первое движение, как вдруг дверь зала тихо приоткрылась. В отражении зеркала она увидела Хёнджина. Он стоял, прислонившись плечом к косяку, скрестив руки на груди, и с мягкой, завораживающей улыбкой наблюдал за ней.
Суа от неожиданности сбилась с шага и растерянно выключила запись.
- Ты... что ты тут делаешь? Разве ты не должен быть в общежитии? - быстро спросила она, пытаясь скрыть смущение.
- Я услышал знакомую песню, - Хёнджин медленно прошел вглубь зала, не сводя с неё глаз. - И не смог пройти мимо. Неплохо двигаешься для визажиста. Но в одном моменте ты немного зажимаешь плечи.
Он остановился прямо позади неё, так близко, что Суа почувствовала исходящее от него тепло после его собственной тренировки.
- Хочешь, покажу, как надо? - тихо предложил он, заглядывая в её глаза через зеркало. - Давай снимем этот тренд вместе. На твой телефон. Просто для нас. Обещаю, я не буду выкладывать это в сеть, если ты против.
Суа помедлила секунду, глядя на его протянутую руку, но затем сдалась и кивнула.
- Ладно. Но только один дубль.
Хёнджин встал рядом с ней. Он скорректировал её положение рук, аккуратно коснувшись её пальцев, отчего по коже Суа пробежали мурашки. Когда запись на телефоне пошла снова, они начали танцевать. Их движения были удивительно синхронными, будто они репетировали это неделями. Хёнджин двигался легко и игриво, то и дело переглядываясь с ней в зеркале, а Суа поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя по-настоящему счастливой рядом с ним.
Когда музыка закончилась, они оба рассмеялись, тяжело дыша.
- Видишь? Из тебя получился бы отличный айдол, - улыбнулся Хёнджин, но затем его лицо стало чуть серьезнее. - А теперь... раз уж ты видела, как я мучаюсь внизу, побудешь моим единственным зрителем? Мне нужно понять, выглядит ли это достойно со стороны.
Не дожидаясь ответа, он отошел в центр зала. Суа присела на диван, затаив дыхание.
Хёнджин включил на телефоне демо-версию их нового заглавного трека. В ту же секунду его мягкий и расслабленный взгляд изменился - он стал невероятно сосредоточенным, резким и притягательным. Хёнджин начал танцевать свою партию. Каждое движение было наполнено сумасшедшей энергетикой и харизмой. Он буквально парил по залу, несмотря на усталость. В финальной части хореографии он сделал сложный прыжок и зафиксировал позу, глядя прямо на Суа - тяжело дышащий, с мокрыми прядями волос, падающими на глаза, но невероятно красивый.
В зале повисла тишина, нарушаемая только его прерывистым дыханием.
- Ну как? - тихо спросил он, медленно подходя к дивану и глядя на неё снизу вверх. - Я справляюсь, Суа? Или мне нужно тренироваться еще усерднее, чтобы ты мной гордилась?
- Я и так горжусь тобой, мы молодцы, - сказала она, поднимая два пальца вверх в жесте победы. Её губы чуть дрогнули, но в голосе слышалась искренняя усталость и облегчение от выполненной работы.
- Наверное, я пойду уже домой, - добавила она, собирая сумку. - Завтра длинный день.
- Давай я тебя провожу, - предложил Хёнджин, вставая чуть ближе.
- Не стоит, Хён, до завтра, - ответила Суа ровно, стараясь, чтобы в голосе не отразилось внутреннее сомнение. Она взяла телефон, который лежал у зеркала, быстро помахала рукой и захлопнула дверь.
Хёнджин остался стоять в тишине зала. Дверь хлопнула, и в этом звуке было что-то окончательное, как будто очередная стена между ними сомкнулась. Он смотрел на закрытую дверь, не в силах понять, что именно только что произошло, какие слова не были сказаны и почему её «до завтра» звучало так холодно.
- Похоже, я опять всё испортил, - пробормотал он сам себе, усевшись на диван и закрыв лицо ладонями. В ладонях чувствовалась усталость - не только мышечная, но и душевная. Дыхание сбивалось, мысли путались: где грань между настойчивостью и тягучей назойливостью? Он не мог отделаться от чувства, что делает шаги не в ту сторону.
В этот момент в зал вошёл Джисон, его голос разрезал тишину:
- Хён, ты скоро в общежитие? Ты здесь уже два часа.
Хёнджин медленно открыл лицо; под глазами блестели следы недавних слёз. Рядом, в дверях, показался Хан. Они оба посмотрели на друга с лёгкой тревогой.
- Да, я уже всё. Пойдём, - ответил Хёнджин через зубы, пытаясь собрать лицо в привычную маску спокойствия.
- Ты в порядке? - спросил Джисон, но в его тоне звучала не только забота, но и осторожность - никто не хотел давить, когда человек явно на грани.
- В полном, - сухо произнёс он, и слова эти звучали холодно даже для него самого.
Вернувшись в общежитие, Хёнджин направился в душ. Под горячими струями воды он дал волю чувствам: вода смывала пот, соль слёз и усталость, а слёзы текли так, будто это была единственная возможность признать себе собственную слабость. Он плакал без стеснения - взрослый человек, который устал от бесконечных репетиций, от рутинных камбэков, от постоянной борьбы за идеальную форму и образ. Боль усугубляла чувство бессилия: он был утомлён не только телом, но и сердцем, которое последние дни гоняло его за Суа, не понимая, куда ведёт этот путь.
Выйдя из душа, он коротко сказал, что идёт спать, и рухнул на кровать. Тело требовало отдыха, а разум - ответов. В темноте перед глазами мелькали их общие моменты: её серьёзный взгляд, лёгкое касание кисти к его коже, тёплые смешки в гримёрке. Он прошептал себе в темноту:
- Я влюбился в неё по уши.
Эта мысль была одновременно признанием и приговором. Закрыв глаза, он погрузился в сон - глубокий, но тревожный, как будто в нём продолжался бесконечный проигрыш сцен из реальной жизни.
Между тем Суа, выходя на улицу, шла домой, и слёзы медленно стекали по щекам. Город казался чужим: фонари будто светили холодным светом, а шаги по мокрому асфальту отдавались громче обычного. «Что на него нашло?» - думала она, и в голове билась одна и та же мысль: «Он разговаривает со мной так, как будто я его девушка». Это звучало непривычно и страшно - ведь за этой непривычной теплотой скрывался риск для обоих.
Дома она упала на кровать и не смогла сдержать слёз. В комнату ворвалась маленькая Зефирка, обеспокоенно скулившая и лизнувшая хозяйку в попытке утешить. Суа подняла собаку на руки и крепко прижала к себе, давая разрешение на человеческую слабость. - Моя дорогая Зефирка, прости, что я не уделяла тебе внимания, - шептала она, и собака, как будто понимая, облизала ей лицо в ответ. Их небольшая сцена уюта и простого доверия - теплое прикосновение к реальности, где нет камер и правил - смягчала острые углы дня.
После душа и тёплой встречи с верным питомцем она уселась на край кровати, поглаживая живот Зефирки, и попыталась вернуться в привычную логику. Но мысль «Нам нельзя быть вместе, нас могут раскрыть, и его карьере конец, и моей тоже» не давала покоя. Это было рациональное, холодное заключение, которое нужно было повторять себе как мантру, чтобы не поддаться сердцу. Сердце же отвечало тихой, настойчивой надеждой, которой Суа не хотела доверять вслух.
Лежа в темноте, она прислушалась к ровному дыханию Зефирки в ногах и представила, как завтра снова окажется в гримёрке напротив него - профессиональная маска на месте, кисти в руках, и между ними та самая тонкая грань, которую оба теперь понимали как никогда ясно. Она знала: им предстоит выучиться жить в этом двойном пространстве - между служебной необходимостью и запретным теплом, которое не поддаётся правилам. И пока что единственным, что оставалось - это решимость быть осторожной и беречь то малое, что можно было сохранить.