Озвучивание не поддерживается в этом браузере
уезд бабушки
Бабушка уехала на месяц.
Сказала это спокойно, как будто речь про пару дней — "к сестре, там дела, разберусь".
Соня кивнула, сделала вид, что ей всё равно.
Но квартира сразу стала тише.
И как-то длиннее вечера.
Ночью во дворе было темно и пусто, когда в дверь постучали.
Соня даже не спросила кто — открыла сразу.
Турбо.
Он стоял на лестнице, мокрый после улицы, взгляд уставший, куртка нараспашку.
Соня: ты вообще время видел?
Он прошёл внутрь, как обычно, не спрашивая разрешения.
Турбо: видел.
Соня закрыла дверь, обернулась.
Соня: и что тогда?
Он снял куртку, повесил, провёл рукой по волосам.
Турбо: поздно.
Соня: ну гениально.
Он молча прошёл на кухню, посмотрел на чайник, потом на неё.
И только после этого сказал:
Турбо: я ненадолго.
Соня сразу прищурилась.
Соня: "ненадолго" — это твоя новая шутка?
Турбо: я просто зайду и уйду.
Соня: нет.
Он остановился.
Повернулся.
Турбо: в смысле "нет"?
Соня подошла ближе, упёрлась взглядом.
Соня: в прямом. Ты не пойдёшь ночью один.
Турбо выдохнул через нос, раздражённо.
Турбо: я не маленький.
Соня: да мне всё равно.
Пауза.
Он смотрел на неё долго, будто решал, спорить или нет.
Потом коротко:
Турбо: у тебя бабка дома?
Соня: нет.
И всё.
Это "нет" изменило разговор.
Он перестал спорить резко, но и не стал мягче.
Просто сел на кухне за стол.
Как будто так и планировал с самого начала.
Соня стояла, не понимая, выиграла она или нет.
Соня: ты же сказал, уйдёшь.
Турбо: утром.
Соня: ага.
Она села напротив.
Тишина пошла привычная — без напряжения, но плотная.
Чайник закипел, телевизор бубнил из комнаты.
Соня сначала держалась бодро.
Потом усталость накрыла резко.
Она пыталась не показывать, но веки становились тяжелее с каждой минутой.
В какой-то момент она просто сдвинулась ближе.
И положила голову ему на плечо.
Без слов.
Без паузы.
Турбо сначала замер.
Потом медленно посмотрел вниз.
И ничего не сказал.
Только чуть сдвинулся так, чтобы ей было удобнее.
Соня заснула почти сразу.
Резко, как выключили.
Он сидел неподвижно.
Смотрел в стену.
Долго.
И впервые за весь вечер не пытался ни уйти, ни встать, ни сделать вид, что ему всё равно.
Комментарии