Озвучивание не поддерживается в этом браузере
за меня не надо
После истории с Артёмом что-то окончательно поменялось.
Не резко.
Не в один день.
Но Соня начала замечать это в мелочах.
Турбо всё ещё оставался Турбо для остальных — жёсткий, злой, вспыльчивый.
Марат как-то опоздал на сбор — получил подзатыльник и матов на полдвора.
Лампа случайно потерял деньги с общака — Турбо так на него наорал, что пацан потом весь вечер молчал.
С чужими вообще разговор был короткий.
Но с Соней...
Соня всё чаще ловила себя на мысли, что он рядом с ней будто специально сдерживается.
В тот вечер они сидели у подъезда почти вдвоём.
Зима ушёл куда-то с пацанами, Марат таскался с Айгуль, двор был непривычно тихий.
Соня сидела на лавке, поджав ноги, и ковыряла облезлую краску ногтем.
Турбо стоял рядом, курил.
Молчал.
Как всегда.
Соня покосилась на него.
Соня: ты умеешь разговаривать вообще?
Турбо выдохнул дым.
Турбо: когда надо.
Соня: а сейчас не надо?
Он посмотрел на неё.
Спокойно уже.
Без этого вечного холода.
Турбо: а тебе надо?
Соня усмехнулась.
Соня: не знаю.
Он хмыкнул тихо и вдруг сел рядом.
Раньше он почти никогда сам этого не делал.
Обычно стоял отдельно.
Будто держал границу.
А теперь нет.
Соня заметила это сразу.
И именно поэтому начала нервничать.
Она попыталась скрыть это за привычной колкостью.
Соня: ты чего сегодня такой спокойный? Заболел?
Турбо: не начинай.
Но сказал это без злости.
Скорее устало.
Пауза повисла мягкая, тёплая почти.
Из соседнего окна орал телевизор, где-то во дворе хлопнула дверь машины.
Соня посмотрела на его разбитые костяшки.
Следы после Артёма ещё не до конца сошли.
Соня: сильно болят?
Турбо опустил взгляд на руки.
Турбо: нормально.
Соня: врёшь.
Он чуть усмехнулся уголком рта.
Соня аж зависла на секунду.
Потому что улыбался он редко.
Очень.
Турбо заметил её взгляд.
Турбо: чего?
Соня быстро отвела глаза.
Соня: ничего.
Он продолжал смотреть ещё пару секунд.
Потом спокойно спросил:
Турбо: он больше не лезет?
Соня сразу поняла про кого речь.
Соня: нет.
Турбо кивнул.
И вот тут Соня не выдержала.
Соня: ты его тогда чуть не убил вообще-то.
Турбо пожал плечами.
Турбо: заслужил.
Соня: за меня не надо никого убивать.
Он повернулся к ней полностью.
Турбо: а бить тебя значит можно?
Соня замолчала.
Потому что в его голосе впервые было не раздражение.
А настоящая злость.
Не на неё.
За неё.
Она тихо сказала:
Соня: я бы сама разобралась.
Турбо сразу:
Турбо: нет.
Соня закатила глаза.
Соня: господи, опять начинается.
Но он вдруг перебил:
Турбо: Соня.
Она замолчала.
Он редко называл её по имени вот так спокойно.
Без приказов.
Без злости.
Турбо: тебе не надо всё самой тащить постоянно.
И это прозвучало настолько неожиданно, что Соня даже не нашлась, что ответить.
Она только отвела взгляд.
Во дворе появились Марат с Пальто.
Марат сразу заорал:
Марат: о, нихера себе, Турбо не орёт? Записывайте дату!
Турбо моментально посмотрел на него ледяным взглядом.
Турбо: ещё слово — без зубов останешься.
Марат сразу поднял руки.
Марат: всё-всё.
Пальто тихо засмеялся.
Соня тоже не сдержала смешок.
И вот это было самое странное.
Турбо услышал её смех — и не начал ворчать.
Наоборот.
Посмотрел на неё и сам чуть улыбнулся снова.
Едва заметно.
Но Соня заметила.
Конечно заметила.
И внутри от этого стало как-то непривычно тепло.
Хотя с остальными он всё ещё оставался тем же самым Турбо, которого боялся почти весь район.
Комментарии