Пока не погаснет фонарь || Турбо

После дня рождения Турбо опять стал другим.

Резче.

Холоднее.

Будто сам себе что-то запретил.

Он больше не сидел рядом с Соней по вечерам, почти не разговаривал с ней без причины, а если и смотрел — то быстро отводил взгляд.

Соня сначала бесилась.

Потом начала специально цеплять его.

Но даже это почти не работало.

Он будто снова выстроил между ними стену.

И именно в этот момент появился Артём.

Соня познакомилась с ним случайно — возле рынка.

Он вообще не был похож на парней из их группировки.

Спокойный.

Нормально разговаривал.

Без дворовых понтов, без вечного "ты чья" и "с кем ходишь".

Чистый.

Чушпан.

И почему-то рядом с ним было легко.

Соня начала уходить с ним гулять вечерами.

Просто ходили по району, сидели возле школы, разговаривали.

Артём рассказывал про учёбу, музыку, какие-то свои планы.

Соня иногда смеялась над ним, иногда специально грубила — проверяла.

Но он не пугался и не строил из себя кого-то другого.

Через неделю во дворе уже все знали.

Конечно.

Марат первый доебался:

Марат: ты серьёзно с чушпаном мутишь?

Соня: не твоё дело.

Марат: Турбо тебя закопает.

Соня фыркнула.

Соня: пусть попробует.

Но внутри всё равно было неспокойно.

Потому что Турбо молчал.

А это всегда хуже.

В тот вечер Соня сидела на качели возле дома Артёма.

Он куртку ей на плечи накинул, сам что-то рассказывал, а она слушала вполуха.

Потому что увидела знакомую фигуру через дорогу.

Турбо.

Он стоял возле магазина с Зимой.

И смотрел прямо на них.

Соня сразу напряглась.

Артём заметил.

Артём: всё нормально?

Соня: да.

Но голос уже был неуверенный.

Через минут десять Артём ушёл домой.

Соня медленно пошла обратно через двор.

И конечно Турбо ждал.

Один.

Зима куда-то исчез.

Он стоял возле подъезда, курил.

Соня уже заранее закатила глаза.

Соня: ну давай.

Турбо посмотрел на неё.

Холодно.

Как раньше.

Турбо: ты совсем охуела?

Соня усмехнулась.

Соня: началось.

Турбо: ты с чушпаном таскаешься по району.

Соня: и?

Он шагнул ближе.

Турбо: Соня, ты в группировке.

Соня: я в курсе.

Турбо: тогда какого хуя?

Она резко вскинула голову.

Соня: а тебе какая разница?

Турбо замолчал на секунду.

И это было ошибкой.

Потому что Соня сразу поняла — разница есть.

Большая.

Турбо отвёл взгляд, затянулся сигаретой.

Потом снова посмотрел на неё.

Турбо: прекращай с ним общаться.

Соня аж засмеялась от злости.

Соня: ты сейчас серьёзно?

Турбо: более чем.

Соня: потому что он "чушпан"?

Турбо: да.

Соня: господи, какой бред.

Турбо резко подошёл почти вплотную.

Соня сразу перестала улыбаться.

Турбо: это не бред.

Соня: а что тогда?

Он смотрел прямо ей в глаза.

Тяжело.

Турбо: он не из нашей жизни.

Соня: а я из вашей, да?

Турбо: да.

И ответил он слишком быстро.

Слишком уверенно.

Соня аж замолчала на секунду.

Потом тихо сказала:

Соня: а если я не хочу только "вашу жизнь"?

Турбо сжал челюсть.

Турбо: поздно.

Повисла тишина.

Во дворе кто-то крикнул, хлопнула дверь подъезда, где-то играла музыка.

Но между ними будто всё отдельно стало.

Соня: ты вообще слышишь себя?

Турбо: слышу.

Соня: ты мне запрещаешь просто потому что он тебе не нравится.

Турбо: нет.

Соня: тогда почему?

И вот тут он снова замолчал.

Надолго.

Соня смотрела на него и вдруг поняла — он сам не хочет отвечать на этот вопрос.

Потому что ответ уже не только про "чушпана".

Турбо тихо выругался себе под нос.

Потом холодно сказал:

Турбо: просто прекращай.

Соня почувствовала, как внутри всё вскипает.

Соня: нет.

Он посмотрел на неё очень спокойно.

И именно это было страшнее крика.

Турбо: потом не говори, что тебя не предупреждали.

Соня: это угроза?

Турбо: это факт.

Он выбросил сигарету и ушёл первым.

Как всегда.

А Соня осталась стоять возле подъезда, злая до дрожи.

Но хуже всего было то, что где-то глубоко внутри она понимала:

Турбо бесится не только из-за правил.