Пока не погаснет фонарь || Турбо

Вечер был тяжелый, сырой.

Во дворе возле теплотрассы собрались почти все свои. Марат сидел на корточках и щелкал семечки, Ералаш спорил с Пальто из-за какой-то кассеты, Лампа крутился рядом и всех бесил.

Соня стояла чуть дальше с Айгуль.

После драки в ДК слухи по району разлетелись окончательно.

Теперь уже даже мелкие шептались про Лилю.

Что видели ее с какими-то взрослыми мужиками.

Что таскалась по квартирам.

Что "грязная".

Соня знала — Турбо тоже уже все услышал.

И судя по его лицу последние дни — услышал достаточно.

Из арки вышли Зима и Турбо.

Сразу стало тише.

Турбо был мрачный как черт. Куртка расстегнута, сигарета в зубах, взгляд тяжелый.

Лили рядом не было.

Марат сразу поднял голову.

Марат: Валер, мы щас—

Турбо: потом.

Грубо отрезал.

Марат сразу заткнулся.

Зима молча встал возле стены и закурил.

Соня краем глаза смотрела на Турбо.

Он был злой.

Не как обычно даже.

Жестче.

Будто готов кого-нибудь убить.

И тут во двор зашла Лиля.

В короткой дубленке, с яркой помадой, будто вообще ничего не происходит.

Но стоило ей подойти ближе — многие начали переглядываться.

Ералаш тихо пробормотал Пальто:

Ералаш: щас пиздец будет.

Пальто только кивнул.

Лиля подошла к Турбо и попыталась взять его под руку.

Он сразу убрал руку.

Резко.

Лиля аж растерялась.

Лиля: ты че?

Турбо даже не посмотрел на нее.

Турбо: поговорить надо.

Во дворе стало совсем тихо.

Даже Соня напряглась.

Лиля нервно усмехнулась.

Лиля: ну пошли поговорим.

Турбо: тут.

Лиля сразу побледнела.

Потому что поняла.

Плохое.

Очень.

Лиля: Валер, ты серьезно?

Турбо наконец посмотрел на нее.

Холодно.

Турбо: это правда?

Лиля: что правда?

Турбо: не строй дуру.

Она молчала пару секунд.

Потом раздраженно выдохнула.

Лиля: опять кто-то напиздел?

Турбо шагнул ближе.

Турбо: мне щас полдвора одно и то же говорит.

Лиля: и ты веришь?

Турбо усмехнулся без радости.

Турбо: а не надо было поводов давать.

Тишина.

Марат аж перестал щелкать семечки.

Соня молча смотрела в сторону, но слушала каждое слово.

Лиля уже начала злиться.

Лиля: ну конечно. Слухи важнее меня.

Турбо: это не слухи уже.

Лиля: а что тогда?!

Турбо резко повысил голос:

Турбо: то, что ты грязная, блять!

Во дворе аж кто-то тихо выругался.

Лиля будто застыла.

Турбо смотрел на нее с такой злостью, будто его самого это бесило.

Турбо: ты понимаешь вообще, как я выгляжу теперь?

Лиля: в смысле?

Турбо: в прямом. Я че, помазок по-твоему?

Лиля нервно усмехнулась.

Лиля: ты сейчас из-за этого со мной ругаешься?

Турбо подошел почти вплотную.

Турбо: не из-за этого.

Лиля: а из-за чего тогда?!

Турбо: из-за того, что я не собираюсь встречаться с вафлершей, про которую весь район пиздит.

Тишина ударила по двору.

Даже мелкие возле подъезда заткнулись.

Лиля побледнела так, будто ее ударили.

Соня впервые увидела, чтобы Лиля реально не знала, что сказать.

Лиля: Валер...

Турбо перебил:

Турбо: хорош.

Очень холодно сказал.

Будто все уже решил давно.

Лиля нервно огляделась по сторонам.

На всех.

На Соню.

На пацанов.

И поняла, что все слышали.

Это было унижение.

Настоящее.

Лиля: то есть ты вот так меня сейчас выставляешь?

Турбо: а ты сама себя как выставила?

Лиля резко толкнула его в грудь.

Лиля: пошел ты нахуй!

Но Турбо даже не дернулся.

Только смотрел сверху вниз.

Турбо: все? Иди тогда.

Лиля тяжело дышала.

Глаза уже блестели.

Но плакать при всех она явно не хотела.

Лиля: ты еще пожалеешь.

Турбо: да похуй.

Лиля перевела взгляд на Соню.

И сразу лицо стало злым.

Очень.

Лиля: довольна?

Соня нахмурилась.

Соня: а я тут причем?

Лиля нервно засмеялась.

Лиля: конечно ни при чем.

Турбо резко сказал:

Турбо: ее не трогай.

И это услышали все.

Соня аж повернулась к нему.

Лиля тоже.

Во дворе повисла мерзкая тишина.

Лиля усмехнулась через силу.

Лиля: ну понятно теперь все.

Турбо раздраженно потер лицо рукой.

Турбо: господи, да завались ты уже.

Лиля еще секунду смотрела на него.

Потом резко развернулась и ушла со двора.

Быстро.

Каблуки стучали по мокрому льду.

Никто ничего не говорил несколько секунд.

Потом Ералаш очень тихо выдал:

Ералаш: ебать...

Марат сразу толкнул его локтем.

Зима молча курил, будто вообще не удивлен.

А Соня стояла, чувствуя на себе взгляд Турбо.

Подняла голову.

Он смотрел прямо на нее.

Холодно.

Как всегда.

Без нежности этой тупой, без романтики.

Но теперь будто еще тяжелее.

Соня первая не выдержала.

Соня: че?

Турбо медленно подошел ближе.

Сигарета дымилась у него между пальцев.

Турбо: рот свой в следующий раз тоже фильтруй.

Соня аж опешила.

Соня: я-то че опять?

Турбо: в ДК выебнулась слишком много.

Соня зло усмехнулась.

Соня: а неправду сказала?

Турбо наклонился чуть ближе.

Турбо: я сам разберусь, кто прав, кто нет. Без тебя.

Соня смотрела прямо ему в глаза.

И опять внутри все кипело от раздражения.

Потому что даже сейчас, после всего, он разговаривал с ней так, будто она мелкая проблема под ногами.

Турбо выпрямился.

Докурил сигарету и бросил окурок в снег.

Турбо: и хватит на меня пялиться постоянно.

Соня аж задохнулась от возмущения.

Соня: ебанутый?

Марат уже согнулся от смеха где-то сзади.

Турбо даже не отреагировал.

Развернулся и пошел к подъезду.

Зима спокойно двинулся за ним.

А Соня осталась стоять посреди двора злая до трясучки.

Потому что ей почему-то казалось, что после расставания с Лилей он станет нормальнее.

Но Турбо все еще оставался Турбо.