Жестокая женщина
Подъехав к моему дому, Даня заглушил машину, но выходить сразу не стал.
Дождь всё еще лил стеной, капли быстро стекали по лобовому стеклу, размывая свет фонарей.
— Ну всё, беги, — лениво сказал он.
Я посмотрела на него с подозрением.
— Ты же сам сказал, что пойдешь со мной.
— А, точно.
Он тяжело вздохнул так драматично, будто его заставляли идти под обстрел.
— Какая тяжелая жизнь у хорошего парня.
— Ты невыносим.
— Зато красивый.
— Это тоже спорно.
— Не спорно.
Я только закатила глаза, а Даня уже вышел из машины и обошел её, открывая мне дверь.
Холодный воздух сразу ударил в лицо.
Я поежилась, сильнее запахивая его куртку, и мы быстро побежали к подъезду под дождем.
До квартиры добрались уже слегка промокшие и смеющиеся непонятно с чего.
— Всё из-за тебя, — пробормотала я, пока открывала дверь.
— Конечно. Дождь лично я организовал.
— Не удивлюсь.
Квартира встретила привычной тишиной.
Я сразу направилась в комнату, включая свет, а Даня спокойно пошел следом.
— Так, — я огляделась. — Мне нужно быстро собраться.
— Женское «быстро»?
— Замолчи.
Он только усмехнулся и сел на край кровати, наблюдая, как я открываю шкаф.
Сначала всё действительно шло быстро.
Я достала пару худи, футболки, домашние шорты и джинсы, кидая вещи в небольшую дорожную сумку.
Потом зависла у гардероба.
— Что опять? — сразу спросил Даня.
— Я не знаю, что взять.
— Ты едешь на пару дней, а не переезжаешь.
— Это важный процесс.
— Очень вижу.
Я показала ему язык и всё-таки вытащила еще одну кофту.
— Эту тоже возьму.
— У тебя уже пять одинаковых.
— Они разные.
— Конечно.
Пока я собирала одежду, Даня лениво рассматривал комнату, иногда комментируя всё подряд.
— У тебя реально столько баночек?
Я обернулась и увидела, как он стоит возле стола с косметикой и уходом.
— Не трогай.
— Я просто смотрю.
Он поднял какую-то сыворотку и прищурился.
— Почему это выглядит как химическое оружие?
— Потому что ты ничего не понимаешь.
— Тут половина названий как заклинания.
Я рассмеялась и подошла ближе, складывая косметику в косметичку.
Тональник.
Тушь.
Бальзам.
Палетка.
Потом уходовые баночки, без которых я «точно не выживу», как сказал Даня.
— А это зачем? — он снова поднял какой-то флакон.
— Для лица.
— А это?
— Тоже.
— И это?
— Даня.
Он тихо засмеялся и всё-таки поставил баночку обратно.
Через какое-то время сумка наконец была собрана.
Не слишком большая, но явно тяжелее, чем я планировала.
Я попыталась поднять её первой, но Даня сразу перехватил ручку.
— Даже не начинай.
— Я сама могу.
— Верю. Всё равно понесу я.
Он легко закинул сумку на плечо и кивнул в сторону двери.
— Пошли.
— Командует опять.
— Конечно.
Уже через несколько минут мы снова сидели в машине.
Дождь за это время будто стал еще сильнее.
Я устроилась на сиденье, подтягивая ноги, а Даня бросил мою сумку назад и завел двигатель.
— Всё взяла? — спросил он.
Я задумалась на секунду.
— Вроде да.
— «Вроде» звучит ненадежно.
— Если что, вернемся.
— Нет уж.
Я тихо рассмеялась.
Машина плавно тронулась с места.
В городе уже совсем стемнело, мокрый асфальт отражал огни, а внутри машины снова было тепло и спокойно.
Даня одной рукой держал руль, второй иногда переключал музыку.
А потом неожиданно посмотрел на меня:
— Мне нравится, что ты теперь постоянно остаешься у меня.
Сердце опять предательски дрогнуло.
— Я вообще-то не постоянно.
— Мгм.
— Это временно.
— Конечно.
Я улыбнулась, отворачиваясь к окну, потому что он снова смотрел слишком довольно.
А Даня лишь тихо усмехнулся и, не говоря больше ничего, накрыл моей ладонью своей прямо на коробке передач, продолжая вести машину домой.
К тому моменту, как мы вернулись к Даниле, дождь наконец начал стихать.
Во дворе было тихо, только мокрый асфальт блестел под фонарями.
Даня забрал сумку с заднего сиденья, а я, закутавшись в его куртку, сонно плелась рядом.
— Ты уже спишь? — усмехнулся он, пока мы заходили в подъезд.
— Нет.
— Врешь.
— Может быть.
В квартире всё осталось таким же уютным, как мы и оставили несколько часов назад.
Плед валялся на диване, телевизор всё еще был включен на каком-то меню фильма, а в комнате пахло едой и дождем.
Я сразу скинула обувь и устало выдохнула:
— Всё. Я больше никуда сегодня не двигаюсь.
— Отлично, потому что я тоже.
Даня поставил мою сумку возле дивана и уже собирался снова рухнуть на него, но я тут же прищурилась:
— Даже не думай.
Он медленно повернулся ко мне.
— Что?
— Нам завтра рано вставать.
— И?
— И тебе надо лечь нормально.
— Я нормально лягу.
— В три ночи?
— Это еще рано.
Я возмущенно уставилась на него.
— Даня.
Он с самым невинным видом прошел мимо меня на кухню.
— Я взрослый человек.
— Именно поэтому я тебе не доверяю.
Из кухни сразу донеслось его тихое смешок.
Я пошла следом и увидела, как он уже достал воду из холодильника.
— Ты сейчас опять будешь сидеть в телефоне до утра.
— Неправда.
— Правда.
— Клевета.
— Даня, нам вставать рано завтра.
— Зачем ты портишь мне вечер фактами?
Я закатила глаза и забрала у него телефон прямо из рук.
— Эй.
— Всё.
— Это незаконно.
— Зато эффективно.
Он посмотрел на меня с таким видом, будто я только что совершила предательство века.
— Ты серьезно?
— Абсолютно.
— Верни.
— Нет.
Я демонстративно спрятала телефон за спину, и Даня тут же шагнул ближе.
— Ты понимаешь, что я сильнее?
— А ты понимаешь, что я сейчас реально заставлю тебя лечь спать?
— Как страшно прозвучало.
Я попыталась сохранить серьезное лицо, но он уже улыбался слишком довольно.
— Всё, — сказала я. — В душ и спать.
— Ты как будто мне мама.
— Нет, мама бы тебя уже тапком ударила.
Он засмеялся и наконец поднял руки в знак капитуляции.
— Ладно-ладно. Победила.
— Вот именно.
— Но только потому что ты очень убедительная.
— И потому что ты завтра не встанешь.
— Это тоже.
Через полчаса мы уже лежали в кровати.
Точнее, я честно собиралась спать.
А Даня всё еще периодически тянулся к телефону на тумбочке.
Каждый раз я молча отодвигала его обратно.
На третий раз он тихо возмутился:
— Это абьюз.
— Спи.
— Я не хочу.
— Завтра захочешь умереть в восемь утра.
— Не драматизируй.
Я повернулась к нему, щурясь в полумраке комнаты.
— Даня.
Он встретился со мной взглядом несколько секунд, а потом тяжело вздохнул и всё-таки улегся обратно.
— Какая ты строгая.
— Кто-то должен.
— Ужас.
Но при этом он всё равно придвинулся ближе, обнимая меня одной рукой и утыкаясь носом куда-то в волосы.
В комнате было темно и тихо.
Только дождь всё еще слабо стучал по окнам.
Я уже почти начала засыпать, когда услышала его сонное бормотание:
— Если мы завтра проспим, это будет твоя вина.
Я тихо усмехнулась, устраиваясь удобнее у него под боком.
— Спи уже.
— Командирша...
Но через пару минут Даня наконец затих.
И, судя по ровному дыханию, всё-таки уснул раньше меня.
Утро наступило слишком быстро.
Меня разбудил противный звук будильника под подушкой и чужое недовольное:
— Нет.
Я сонно приоткрыла глаза.
Даня, не просыпаясь до конца, пытался нащупать телефон, одновременно сильнее прижимая меня к себе, будто это могло отменить существование утра.
Будильник продолжал орать.
— Даня, выключи его...
— Я пытаюсь...
Но вместо телефона он только уткнулся лицом мне в плечо.
Я тихо рассмеялась и всё-таки сама потянулась к тумбочке.
На экране светилось:
08:12.
— Вставай, — пробормотала я. — Нам через два часа выезжать.
— Это не через два часа. Это почти вечность.
— Для тебя — пять минут.
Он что-то невнятно простонал в подушку.
В комнате всё еще было пасмурно из-за дождя, который, кажется, шел всю ночь.
Под одеялом было слишком тепло и хорошо, чтобы куда-то вставать.
И Даня явно думал так же, потому что, стоило мне попытаться выбраться из его объятий, как он тут же недовольно нахмурился.
— Ты куда?
— Умываться.
— Не надо.
— Надо.
— Запрещаю.
Я фыркнула:
— Ты вчера сам ныл, что не хочешь опоздать.
— Это был другой я.
— Очень удобно.
Он наконец лениво приоткрыл глаза и посмотрел на меня таким сонным взглядом, что сердце снова предательски дрогнуло.
Волосы растрепаны.
Голос хриплый после сна.
И этот абсолютно недовольный вид человека, которого вырвали из лучшей части жизни.
— Почему ты с утра такая бодрая? — пробормотал он.
— Потому что кто-то должен нас собрать.
— Я могу отменить поездку.
— Нет, не можешь.
— Жестокая женщина.
Я только засмеялась и всё-таки выбралась из кровати, сразу ежась от прохладного воздуха.
Даня проводил меня взглядом и снова рухнул лицом в подушку.
— Если ты уснешь обратно, я тебя реально водой оболью! — предупредила я из ванной.
— Не обольешь...
— Проверим?
— Ты слишком опасная для отношений.
— А ты слишком любишь спать.
— Это мой талант.
Когда я вернулась в комнату спустя двадцать минут, Даня всё еще лежал в той же позе.
Только теперь уже листал телефон.
— Я так и знала.
— Я проснулся вообще-то.
— Это не считается.
— Почему?
— Потому что ты всё еще в кровати.
Он посмотрел на меня пару секунд, потом вдруг протянул руку.
— Иди сюда.
— Даня...
— Ну иди.
Я подошла ближе — и в следующую секунду он резко потянул меня обратно на кровать.
— ДАНЯ!
Он только довольно засмеялся, прижимая меня к себе.
— Пять минут.
— Ты говорил это вчера.
— И?
— И мы уснули в двенадцать ночи.
— Зато счастливыми.
Я попыталась выглядеть возмущенной, но он уже улыбался слишком довольно.
— Всё, — я ткнула его пальцем в плечо. — Подъем.
— Командирша вернулась.
— Именно.
Он тяжело вздохнул, будто его отправляли минимум на войну, и всё-таки сел на кровати.
— Если я сегодня буду умирать в машине, виновата ты.
— Конечно.
— И если Кореш начнет орать
— Это тоже буду я.
— Вот видишь.
Я тихо рассмеялась, наблюдая, как Даня всё-таки поднимается и лениво идет в сторону ванной.
На полпути он вдруг остановился, обернулся и прищурился:
— Только не смей пока пить мой энергетик.
— Уже поздно.
— ЧТО?!
Я, смеясь, убежала на кухню раньше, чем он успел что-то ответить.