Мне хорошо с тобой
Я смотрела на него, чувствуя, как внутри всё окончательно плавится от этого взгляда, от его тихого голоса, от того, насколько спокойно он сказал эти слова.
«Я уже влюбился».
Господи.
У меня просто не осталось шансов.
Я медленно выдохнула и вдруг сама подалась вперёд, утыкаясь носом ему в щёку.
Данила явно не ожидал.
Я почувствовала, как он на секунду замер.
— Чего притих? — тихо пробормотала я.
— Переживаю за своё сердце.
Я тихо фыркнула.
— Поздно. Я уже его украла.
Он медленно улыбнулся.
Очень довольно.
— Вот сейчас было опасно.
— Сам виноват.
Я осторожно провела пальцами по его плечу и неожиданно для самой себя призналась совсем тихо:
— Мне так хорошо рядом с тобой...
И вот после этого Данила посмотрел на меня так, будто я только что лично подарила ему весь мир.
Без шуток.
Без привычного поддразнивания.
Просто очень тепло.
Он аккуратно убрал прядь волос мне за ухо.
— Маленькая моя...
У меня сердце сделало что-то совершенно невозможное.
— Не называй меня так, — пробормотала я уже без всякого сопротивления.
— Почему? Тебе идёт.
— Данил...
Он тихо засмеялся и ткнулся носом мне в висок.
Я окончательно растаяла.
Это было нечестно.
Абсолютно.
Я устроилась удобнее у него на коленях, уже даже не пытаясь делать вид, что собираюсь сбежать.
Наоборот.
Сама прижалась ближе.
И Данила сразу обнял крепче, будто это было для него самым естественным действием в мире.
На кухне всё ещё шумел чайник, но никто из нас даже не собирался вставать.
— Мы сейчас спалим кухню, — сонно пробормотала я.
— Не страшно.
— Страшно.
— Тогда сиди, я потом выключу.
Я подняла голову и внимательно посмотрела на него.
— Ты сегодня слишком заботливый.
— Сегодня?
— Ладно. Всегда.
Он довольно улыбнулся:
— Наконец-то признала.
Я тихо закатила глаза, а потом вдруг осторожно коснулась пальцами его щеки.
Просто так.
Потому что хотелось.
И Данила снова моментально стал серьёзнее.
Будто каждое такое прикосновение для него до сих пор что-то значило.
Это почему-то трогало сильнее всего.
— Ты красивый, — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.
Он удивлённо моргнул.
— Ого.
Я тут же смутилась и спрятала лицо у него на плече.
— Забудь.
— Нет, подожди, мне нужно это записать.
— Данил!
Он уже смеялся, прижимая меня к себе.
— Ты сама сказала.
— Я случайно!
— Ага. Конечно.
Я тихо застонала от стыда.
Но Данила вдруг снова стал очень мягким.
Погладил меня по спине медленно и успокаивающе.
— Эй, — тихо сказал он. — Не прячься.
Я нехотя подняла голову.
Он смотрел так ласково, что у меня внутри всё снова становилось ватным.
— Ты тоже красивая, — сказал он тихо. — Очень.
И всё.
Я проиграла окончательно.
— Ты специально это делаешь? — шёпотом спросила я.
— Что именно?
— Заставляешь меня влюбляться в тебя ещё сильнее.
Данила улыбнулся так нежно, что у меня дыхание перехватило.
— Это взаимно, малыш.
Я тихо пискнула и снова спряталась у него на груди.
Он довольно засмеялся и поцеловал меня в макушку.
— Какая же ты милая, когда не пытаешься со мной воевать.
— Я и сейчас могу начать.
— Не-а.
— Почему это?
Он чуть отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза, и абсолютно спокойно сказал:
— Потому что ты сейчас сидишь у меня на коленях и обнимаешь меня так, будто я твоё любимое место в мире.
Я открыла рот.
Закрыла.
И поняла, что возразить мне нечего.
Потому что, к сожалению...
Он был абсолютно прав