Твой любимый
— Так, всё,мы обязаны включить какой-нибудь фильм, потому что иначе я вообще перестану соображать рядом с тобой.
Я рассмеялась, сидя на кухонной стойке с кружкой чая в руках.
— Это сейчас был комплимент или претензия?
— Это был крик о помощи.
Он подошёл ближе и забрал мою кружку, делая глоток как будто она автоматически принадлежала ему тоже.
— Эй.
— Что «эй»? Теперь всё общее.
— Кто тебе сказал?
— Я сам решил.
Я только покачала головой, пряча улыбку.
Данила выглядел слишком довольным собой.
И слишком домашним для человека, который оказался здесь всего пару часов назад.
Он открыл холодильник, задумчиво заглянул внутрь и сразу закрыл обратно.
— У тебя еды нет.
— Есть.
— Йогурт — это не еда.
— Для кого как.
— Всё ясно. Завтра я тебя нормально кормлю.
— Как угрожающе это прозвучало.
Он тихо рассмеялся и снова посмотрел на меня тем самым взглядом, от которого внутри начинало происходить что-то совершенно ненормальное.
Пришлось первой отвести глаза.
— Так что за фильм? — спросила я, пытаясь звучать максимально спокойно.
— Без разницы.
— Очень информативно.
— Мне правда всё равно. Я его всё равно не запомню.
Я прищурилась.
— Почему?
Он лениво облокотился о дверной косяк.
— Потому что я буду отвлекаться на тебя.
— Данила.
— Что? Я честный человек.
Я закатила глаза, хотя улыбка всё равно предательски тянулась сама собой.
В итоге мы минут десять спорили, что включить.
Я предлагала что-то нормальное.
Он — какие-то странные боевики с ужасными рейтингами исключительно «ради атмосферы».
— Это два часа взрывов, — возмутилась я, листая описание.
— Зато красиво.
— Ты ребёнок.
— Зато твой любимый ребёнок.
— Кто сказал, что любимый?
— Твои глаза.
— Господи...
Он победно усмехнулся и всё-таки включил фильм.
Через пять минут стало очевидно, что сюжет действительно ужасный.
Через пятнадцать — мы уже больше разговаривали, чем смотрели.
А ещё через полчаса я каким-то образом оказалась лежащей у Данилы под боком, завернувшись в плед, пока он одной рукой держал пульт, а второй лениво обнимал меня за талию.