Если я сейчас тебя поцелую, ты опять убежишь?
Телефон в его руке Данила сново завибрировал.
И почти сразу экран опять вспыхнул знакомым именем.
«Настя».
Я невольно отвела взгляд в сторону, будто не заметила, но Данила это, конечно, увидел.
— Да господи... — тихо выдохнул он сквозь усмешку.
На этот раз он всё-таки принял звонок.
— Что? — сухо бросил он в трубку.
Даже тон у него мгновенно изменился.
Холодный.
Резкий.
Я неловко отвернулась к перилам балкона, пытаясь не слушать, но в тишине всё равно слышала обрывки.
— Нет, Насть.
— Я занят.
— Нет, сейчас не приеду.
— Потому что не хочу.
После последней фразы я почему-то замерла.
За стеной снова взорвался чей-то смех, музыка ударила басами, а Данила устало провёл рукой по волосам.
— Нет, это не обсуждается, — уже раздражённее сказал он. — Всё, давай потом.
И сбросил.
Несколько секунд стояла тишина.
Он убрал телефон в карман и поднял на меня взгляд.
Я тут же сделала вид, что слишком заинтересована видом ночного двора.
— Допрос окончен? — спокойно спросила я.
— Ты сейчас серьёзно делаешь вид, что тебе всё равно?
— А должно быть не всё равно?
Он шагнул ближе.
Слишком близко.
— Не знаю. Мне кажется, ты уже сама запуталась.
Я нервно усмехнулась.
— А ты, значит, нет?
— Нет.
Ответ прозвучал настолько быстро, что я даже растерялась.
Данила смотрел прямо на меня — без привычных подколов, без улыбки.
Слишком серьёзно.
— Я очень хорошо понимаю, чего хочу, — тихо сказал он.
Воздух будто стал тяжелее.
— И чего же?
Он медленно наклонился чуть ближе, почти касаясь меня лбом.
— Тебя.
Сердце предательски ухнуло куда-то вниз.
А в следующую секунду из квартиры резко распахнулась дверь балкона.
— ДАНЯ, ТЫ ГДЕ ТАМ— орущий голос резко оборвался.
Мы одновременно обернулись.
На пороге стоял Парадевич с бутылкой в руке и абсолютно ошарашенным лицом.
— ...О-о-о, — протянул он, переводя взгляд с меня на Данилу. — Я, кажется, очень сильно не вовремя.
Я резко отступила назад, будто нас реально поймали на чём-то незаконном.
Хотя, если честно, ощущалось именно так.
Данила тяжело выдохнул и провёл ладонью по лицу.
— Господи, Сань,ты можешь хотя бы раз появиться без спецэффектов?
— Не могу, — совершенно серьёзно ответил тот и сделал глоток из бутылки. — Это часть моего шарма.
Я невольно фыркнула.
Парадевич тут же довольно ткнул в меня пальцем.
— Во! Она смеётся. Значит, не убила тебя ещё.
— Пока думаю, — спокойно ответила я.
— Да ты опасная.
— Ты даже не представляешь насколько, — пробормотал Данила.
Я тут же бросила на него взгляд.
Он стоял слишком расслабленно для человека, которого только что чуть не застукали в момент очень странного почти-признания.
И это бесило.
Потому что у меня внутри сейчас происходила натуральная катастрофа.
— Так, — Парадевич прищурился. — Я либо прерываю драму века, либо сейчас реально стану свидетелем чего-то исторического.
— Ты прерываешь, — сухо сказал Данила.
— Понял. Тогда у меня важная миссия.
— Какая?
— Там Леха открыл шампанское в потолок.
Мы одновременно уставились на него.
— Что? — не понял Парадевич. — Я тоже сначала думал, что это фигура речи.
Данила закрыл глаза и тихо рассмеялся себе под нос.
— Я на пять минут вышел.
— А квартира уже на грани уничтожения.
— Как обычно.
Парадевич уже собирался уйти обратно, но вдруг снова остановился в дверях и подозрительно посмотрел сначала на Данилу, потом на меня.
Очень внимательно.
Слишком внимательно.
— Подожди... — медленно произнёс он. — Так это правда?
Я напряглась.
— Что именно?
— То, что Леха сказал.
Данила сразу нахмурился.
— Какой ещё бред он успел сказать?
Парадевич ухмыльнулся.
— Что между вами что-то происходит.
У меня внутри всё моментально ухнуло вниз.
Прекрасно.
Просто великолепно.
Я почувствовала, как щёки начинают гореть, и тут же отвернулась.
— Леша идиот, — быстро сказала я.
— Не спорю, — кивнул Парадевич. — Но сейчас я что-то начинаю сомневаться.
Данила вдруг усмехнулся.
Тихо.
Очень нехорошо.
— А тебе не всё равно?
— Мне? Конечно всё равно. Но если вы наконец перестанете играть в "мы просто случайно смотрим друг на друга как психи", всей квартире станет легче.
— Пошёл вон, — спокойно сказал Данила.
— Ухожу-ухожу.
Но перед тем как закрыть дверь, Парадевич всё-таки не удержался:
— Только если вы сейчас начнёте целоваться, умоляю, не на моих глазах. У меня и так психика сломана
Дверь захлопнулась.
На балконе снова стало тихо.
Слишком тихо.
Я медленно прикрыла лицо руками.
— Я сейчас умру.
— Не драматизируй.
— Данил, теперь все будут думать
— Что?
Я опустила руки и уставилась на него.
Он ещё спрашивает.
— Что между нами что-то есть.
Данила смотрел на меня несколько секунд так спокойно, что я начала нервничать ещё сильнее.
А потом совершенно невозмутимо ответил:
— А между нами ничего нет?
Воздух будто выбило из лёгких.
— Ты издеваешься?
— Нет, я спрашиваю.
— Данил...
— Что?
Я открыла рот и тут же закрыла его обратно.
Потому что проблема была в том, что я сама не понимала ответа.
Точнее, понимала.
Но боялась произнести вслух.
Он медленно подошёл ближе.
Опять.
Кажется, этот человек вообще не умел держать дистанцию.
— Ты всё время убегаешь от любого нормального разговора, — тихо сказал он.
— Потому что с тобой невозможно нормально разговаривать.
— Почему?
— Потому что ты говоришь такие вещи...
— Какие?
— Вот такие!
Он усмехнулся.
И это окончательно вывело меня из равновесия.
— Тебе смешно?!
— Немного.
— Ненавижу тебя.
— Врёшь.
Я шумно выдохнула и отвернулась к улице.
Внизу мелькали фары машин, где-то вдали орала сигнализация, ветер холодил разгорячённые щёки.
Но сильнее всего я чувствовала Данилу рядом.
Его присутствие буквально физически ощущалось.
— Посмотри на меня, — тихо сказал он.
Я не двинулась.
Тогда он сам осторожно коснулся моей руки.
Совсем легко.
Но от этого прикосновения по коже будто ток прошёл.
— Эй.
Я медленно повернулась.
И зря.
Потому что он стоял слишком близко.
Опять смотрел этим своим невозможным взглядом — спокойно, внимательно, будто видел меня насквозь.
— Почему ты так боишься? — вдруг спросил он.
Я нервно усмехнулась.
— Я ничего не боюсь.
— Да?
— Да.
— Тогда почему у тебя каждый раз дыхание сбивается, когда я к тебе приближаюсь?
Сердце пропустило удар.
— Ты невозможен.
— А ты не ответила.
— Потому что это глупый вопрос.
— Нет.
Он чуть наклонился ниже.
Я чувствовала его дыхание.
И это было уже просто нечестно.
— Ты дрожишь, — тихо сказал он.
— Тут холодно.
— Конечно.
Я толкнула его ладонью в плечо.
Слегка.
Но Данила вдруг перехватил мою руку.
Просто машинально.
И мы оба сразу замерли.
Потому что отпускать он её не спешил.
А я почему-то не пыталась вырваться.
Музыка за стеной стала громче, кто-то снова заорал что-то невнятное, потом раздался звук падающего предмета и дикий хохот.
Но здесь всё будто происходило отдельно от остального мира.
Только его пальцы на моей коже.
Только этот взгляд.
— Скажи мне честно, — негромко произнёс Данила. — Ты правда жалеешь о том поцелуе?
Я сглотнула.
Ответ вертелся где-то внутри, слишком опасный, слишком откровенный.
Потому что нет.
Я не жалела.
В этом и была проблема.
— Нет, — еле слышно сказала я.
Он медленно выдохнул.
Будто и сам всё это время ждал именно этих слов.
— Хорошо.
— Почему "хорошо"?
Уголок его губ дрогнул.
— Потому что я тоже не жалею.
Сердце опять сорвалось куда-то вниз.
Господи.
Почему рядом с ним вообще невозможно нормально дышать?
Я отвела взгляд, пытаясь хоть немного прийти в себя, но Данила неожиданно мягко провёл большим пальцем по моему запястью.
И это движение оказалось гораздо опаснее любых слов.
— Ты даже не представляешь, как сложно было делать вид, что утром ничего не произошло, — тихо сказал он.
Я снова посмотрела на него.
— Тогда зачем делал?
Он усмехнулся.
Но уже совсем без привычной наглости.
— Потому что ты сбежала раньше, чем я успел что-то понять.
— Я не сбежала.
— Сбежала.
— Ладно, может быть немного.
— Немного? — он тихо рассмеялся. — Ты буквально вылетела из машины.
Мне стало стыдно.
И смешно одновременно.
— Это был стресс.
— А сейчас?
Я замерла.
— Что сейчас?
— Сейчас тоже стресс?
Его голос стал тише.
Ниже.
И от этого внутри всё окончательно поплыло.
Я понимала, что ещё секунда — и либо поцелую его сама, либо просто перестану соображать.
Кажется, Данила понял это тоже.
Потому что внезапно перестал улыбаться.
Просто смотрел на меня.
Очень внимательно.
Слишком внимательно.
А потом тихо произнёс:
— Если я сейчас тебя поцелую, ты опять убежишь?
У меня перехватило дыхание.
Ответить я не успела.
Потому что в квартире вдруг кто-то истошно заорал:
— ДАНЯЯЯ! ТУТ ФРАМА ГОРИТ!
Мы оба одновременно дёрнулись и уставились на дверь балкона.
Повисла пауза.
— ...Что значит "горит"? — медленно спросил Данила.
Из квартиры донеслось:
— НУ НЕ ПРЯМО ГОРИТ, НО ОЧЕНЬ БЛИЗКО К ЭТОМУ!
Я не выдержала и рассмеялась.
Нервно, громко, почти согнувшись пополам.
Данила несколько секунд смотрел на меня, а потом тоже тихо засмеялся, качая головой.
— Это худший тайминг в истории человечества.
— Согласна.
Он всё ещё держал меня за руку.
И почему-то отпускать никто из нас не спешил