Ты много улыбаешься
Мы еще немного постояли на набережной, пока ветер окончательно не заставил всех начать жаловаться на холод.
— Всё, у меня руки сейчас отвалятся, — заявила Аня, пряча их в рукава кожанки. — Почему весна выглядит как ноябрь?
— Потому что ты опять вышла без теплой кофты, — сказал Леша.
— Не начинай.
— Я просто констатирую факт.
— Ты звучишь как дед.
— Зато умный дед.
— Это спорно.
— Дети, не ссорьтесь, — лениво бросил Данил.
— Мы не дети, — одновременно ответили Леша и Аня.
Я тихо усмехнулась.
— Вот именно поэтому вы и дети.
Леша оскорбленно посмотрел на нас.
— Я вообще-то взрослый человек.
— Взрослый человек пять минут назад доказывал, что саундтрек из «Форсажа» — это искусство.
— ТАК И ЕСТЬ.
— Господи...
Данил рядом со мной негромко засмеялся.
Потом посмотрел на меня чуть внимательнее.
— Ты устала?
— Немного.
— Домой хочешь?
Я задумалась.
Вообще да. После экзамена организм резко вспомнил, что последние несколько дней я нормально не спала и существовала почти исключительно на кофеине и панике.
Но одновременно почему-то не хотелось, чтобы этот день заканчивался.
— Не знаю, — честно ответила я.
Он чуть кивнул, будто понял больше, чем я сказала вслух.
Леша тем временем уже успел где-то купить горячий кофе в автомате возле набережной и теперь торжественно вручал стаканчик Ане.
— На, а то ты сейчас умрешь и мне придется объясняться перед полицией.
— Какой заботливый.
— Я всегда такой.
— Не ври хотя бы при свидетелях.
— Даня, скажи ей.
— Не могу, — спокойно ответил Данил. — Я за честность.
— Предатель.
Аня довольно улыбнулась и отпила кофе.
Мы еще немного прошлись вдоль воды, а потом свернули к небольшой площади возле торгового центра. Там играла музыка из уличных колонок, кто-то катался на скейте, а возле входа сидели подростки с огромными стаканами бабл-ти.
— О, — оживился Леша. — Я хочу сладкое.
— Ты всегда хочешь сладкое, — сказала Аня.
— И?
— Это уже диагноз.
— Даня, скажи ей, что это нормально.
— Я не буду участвовать в этом цирке.
— Трус.
— Реалист.
Я снова засмеялась.
И в какой-то момент поймала себя на том, что почти всё время улыбаюсь.
Странно.
Еще неделю назад мысль о том, чтобы вот так спокойно гулять,казалась чем-то невозможным. Особенно с Данилом.
Мы зашли внутрь торгового центра просто погреться, но в итоге зависли там почти на час.
Леша каким-то образом втянул всех в магазин с настолками.
— Нам это не надо, — сказала я еще у входа.
— Надо, — уверенно ответил он.
— Зачем?
— Для духовного развития.
— Настолка про мафию — это духовное развитие?
— Конечно.
Аня уже рассматривала коробки на полках.
— О, вот эта прикольная.
— Нет, — сразу сказал Леша.
— Почему?
— Там надо думать.
— А ты не умеешь?
— Я красивый, мне необязательно.
— Какой ужас.
Данил стоял рядом со мной и с абсолютно серьезным видом изучал какую-то коробку.
— Ты реально выбираешь игру или делаешь вид? — спросила я.
— Делаю вид.
— Понятно.
— На самом деле я жду, когда они начнут спорить громче.
— Зачем?
— Это очень смешно.
Будто в подтверждение его слов Леша внезапно возмутился:
— НЕТ, МЫ НЕ БУДЕМ ПОКУПАТЬ ЭТО.
— Почему?!
— Потому что там карточки на английском!
— И?
— Я не хочу напрягаться.
— Боже, какой ты ленивый.
— Это экономия энергии.
Я закрыла лицо ладонью.
— Я больше не могу.
— Поздно, — сказал Данил. — Теперь это твоя жизнь.
Я посмотрела на него.
— А твоя?
— А я уже смирился.
На секунду наши взгляды встретились, и почему-то шум магазина вдруг стал каким-то далеким.
Сердце предательски дернулось быстрее.
Очень вовремя рядом появился Леша.
— Всё, мы выбрали.
— Нет, — сказала Аня. — Это я выбрала. Ты просто мешал.
— Историю всегда пишут победители.
— Ты сейчас получишь.
— Насилие — не выход.
— Иногда выход.
Данил тихо фыркнул от смеха.
Потом повернулся ко мне.
— Пойдем, пока они не начали драться прямо здесь.
— Поддерживаю.
Мы вышли из магазина чуть впереди них.
В коридоре торгового центра было шумно и тепло. Где-то сверху играла музыка, люди проходили мимо, кто-то смеялся, кто-то говорил по телефону.
— Они реально как семейная пара после десяти лет брака, — сказала я.
— Причем токсичная.
— Очень.
— Но им нормально.
— Это и пугает.
Он улыбнулся уголком губ.
— Тебя вообще легко напугать.
— Неправда.
— Правда.
— Неправда.
Я отвела взгляд.
— Ты вообще всегда такой самоуверенный?
— Только когда прав.
— Это невозможно.
— Почему?
— Потому что никто не может быть прав постоянно.
— Я могу.
— Ужасный человек.
— Но тебе смешно.
И опять этот спокойный тон, от которого внутри становилось как-то странно тепло.
К счастью, нас снова спасли Леша с Аней.
Точнее, почти сбили.
— ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, — заявил Леша.
— Уже страшно, — сказала я.
— Там на третьем этаже фотобудка.
Аня сразу закивала.
— Мы обязаны сфоткаться.
— Нет, — одновременно ответили мы с Данилом.
— Да, — одновременно сказали Леша и Аня.
— Почему вы вообще всегда против? — возмутилась Аня.
— Потому что мы адекватные люди, — ответил Данил.
— Скучные люди.
— Это разные вещи.
Но через десять минут мы всё равно стояли возле этой несчастной фотобудки.
— Я вас ненавижу, — сообщил Данил.
— Это потому что ты боишься камеры, — довольно сказал Леша.
— Я стример.
— И?
— Я живу перед камерой.
— Тогда в чем проблема?
— В вас.
Аня уже заталкивала нас внутрь.
Места оказалось катастрофически мало.
Леша каким-то образом сел сбоку, Аня почти лежала на нем от смеха, а я оказалась слишком близко к Данилу.
Слишком.
Я чувствовала тепло его плеча и запах парфюма вперемешку с холодным воздухом улицы.
— Все смотрим сюда! — объявил Леша.
Первая фотография получилась еще нормальной.
На второй Аня начала смеяться.
На третьей Леша специально скорчил ужасное лицо.
На четвертой Данил в последний момент посмотрел не в камеру, а на меня.
И именно в этот момент вспышка сработала.
— О НЕТ, — заорал Леша, когда фотографии начали печататься. — ЭТО ШЕДЕВР.
— Даже смотреть не хочу, — пробормотал Данил.
Но было поздно.
Аня уже выхватила ленту с фотографиями и начала смеяться.
— Всё. Всё. Я это сохраню навсегда.
— Выкинь
— Никогда.
Она повернула полоску ко мне.
И действительно.
На последнем снимке все выглядели как обычно: Леша с идиотским выражением лица, Аня смеется, я пытаюсь не улыбаться...
А Данил смотрит на меня.
Не случайно.
Не мимо.
Прямо.
У меня моментально пересохло в горле.
— ОГО, — очень тихо протянул Леша.
— Закрой рот, — сразу сказал Данил.
— Я ничего не сказал.
— Но собирался.
— Конечно.
Аня медленно перевела взгляд с фотографии на нас.
— Так-так-так...
— Нет, — быстро сказала я.
— Да я ничего!
— Ты буквально говоришь «так-так-так».
— Потому что это исторический момент.
— Аня.
— Молчу.
Она не молчала.
По ее лицу было видно, что в голове уже играет свадебный марш.
— Дайте сюда, — Данил забрал фотографии из ее рук. — Пока вы не начали строить теории заговора.
— Поздно, — сказал Леша.
— Очень поздно, — добавила Аня.
Мы с Данилом одновременно тяжело вздохнули.
И снова рассмеялись.
К вечеру мы наконец выбрались из торгового центра.
Небо уже темнело, на улицах зажигались фонари, а город постепенно становился тише.
— Я хочу есть, — объявил Леша.
— Ты ел час назад.
— Это было давно.
— Ты бездонный.
— Спасибо.
— Это не комплимент.
После недолгих споров мы заехали в круглосуточное кафе возле центра.
Там было почти пусто — только девушка за ноутбуком у окна и какая-то компания студентов в дальнем углу.
Мы заняли столик возле стеклянной стены.
Аня с Лешей сразу ушли заказывать еду.
Я сняла куртку и устало откинулась на спинку дивана.
— Всё-таки устала, — заметил Данил.
— Есть немного.
— Но довольная.
Я посмотрела на него.
— Это допрос?
— Наблюдение.
— И какие выводы?
Он чуть улыбнулся.
— Ты сегодня почти всё время улыбаешься.
Сердце снова сделало этот дурацкий кульбит.
— Неправда.
— Правда.
— Ты слишком внимательный.
— Работа такая.
— Следить за людьми?
— Замечать.
На секунду повисла тишина.
Не неловкая.
Наоборот.
Слишком спокойная.
Именно поэтому, когда Леша с Аней вернулись с подносами, стало даже немного обидно.
— Мы принесли еду! — торжественно объявил Леша.
— И сахарную смерть, — добавила Аня, ставя огромный молочный коктейль на стол.
— Это жизненно необходимо.
— Тебе — возможно.
Следующие минут двадцать снова превратились в хаос.
Леша рассказывал какую-то абсурдную историю со стрима.
Аня спорила, что он всё преувеличивает.
Данил периодически вставлял комментарии, от которых все начинали смеяться еще сильнее.
А я просто сидела и смотрела на них.
На то, как Леша эмоционально машет руками.
Как Аня закатывает глаза, но всё равно улыбается.
Как Данил иногда поворачивается ко мне, будто проверяя, смеюсь ли я тоже.
И внутри медленно разливалось странное ощущение.
Теплое.
Очень тихое.
Очень опасное.
В какой-то момент Ане кто-то позвонил, и они с Лешей вышли на улицу, продолжая спорить уже там.
Мы остались вдвоем.
Я машинально крутила трубочку от кофе.
Данил сидел напротив и смотрел куда-то в окно.
Потом вдруг сказал:
— Спасибо, что приехала тогда в кофейню
Я удивленно подняла глаза.
— Что?
— Ну... тогда. В первый раз.
— С чего вдруг такая благодарность?
Он пожал плечами.
— Не знаю. Просто подумал об этом.
Я улыбнулась.
— Ты сейчас звучишь подозрительно нормально.
— Это оскорбление?
— Немного.
Он тихо засмеялся.
А потом снова посмотрел на меня — спокойно, внимательно.
— Я серьезно.
На секунду я растерялась.
Потому что в его голосе совсем не было привычного стеба.
— Тогда... пожалуйста?
— Видишь, умеешь быть милой.
— Не привыкай.
— Уже поздно.
И опять.
Опять это ощущение, будто воздух между нами становится плотнее.
Я отвела взгляд первой.
Конечно.
Потому что если бы продолжила смотреть, сердце бы просто не выдержало.
С улицы вернулись Аня с Лешей, мгновенно разрушая момент.
— Мы решили, — объявил Леша, садясь обратно. — Летом едем куда-нибудь всей компанией.
— Кто решил? — спросил Данил.
— Мы.
— Это не ответ.
— Это судьба.
— Я уже начинаю тебя бояться.
— Правильно.
Аня довольно улыбнулась.
— Всё, теперь вы от нас не избавитесь.
Я посмотрела на Данила.
Он поймал мой взгляд и едва заметно усмехнулся.
— Похоже, реально не избавимся.
И почему-то мысль об этом больше совсем не пугала
–Ребят,время уже позднее,мне еще у Ани свои вещи забирать после ночевки,и домой ехать
–Давай я вас подвезу,и потом тебя еще до дома довезу–сказал Горилла