Свобода слова

Перед началом главы хотела бы поблагодарить вас, моих читателей, что продолжаете ждать главы и погружаться в сюжет этого рассказа. Для меня удовольствие радовать вас и ваш актив самая большая поддержка для меня. Также хотела оповестить вас о том, что в своём вк я буду публиковать арты по персонажам из «Свободы слова». Заходите, там очень лампово: Arra_Booki. Ну а теперь приятного вам чтения.

______________________________________________________________

Темнота накрыла меня довольно быстро. Как можно дольше я пытался держать глаза открытыми, но голова раскалывалась, тело не слушалось, а суматоха только подливала масла в огонь, смешивая всё в одну кашу перед глазами. В прочем я не долго был в отключке, резкий запах нашатыря оказал на меня должный эффект. Сморщив нос, я приоткрыл глаза.

Врачи пытались растормошить меня, били по щекам, снова притягивали ватку, пока моё нутро отчаянно сопротивлялось. За всей этой вакханалией я ничего не мог разобрать, разве что чувствовал левой рукой как чья-то ладонь сжимает мою, а за голосами врачей пробивались женские голоса. Не было ни единого сомнения, что писательница и её подружка поехали со мной.

- Вы слышите меня? – спросил один из акушеров, смотря в мои глаза, увидев, что я поймал его в поле зрения, выставил пальцы рук передо мной, - Сколько пальцев видите?

Я изо всех сил напряг зрение, чтобы различить хоть какие-то очертания пятен:

- Три… - вяло произнёс я, зажмурившись от резкой боли, а после тише дополнил свой ответ, - Размыто…

Врач кивнул, продолжая осмотр, насильно открыв мои глаза и светя фонариком, проверяя реакцию зрачков. Видимо, я никогда не забуду этот день, а дурка в голове, которая постепенно превратится в шрам, навеки вечные будет служить напоминанием этого балагана.

____________________________________________________________________________________

Пятнадцать минут и все шрамы были наложены. Боль была адская, но никто обезбола не предлагал, а сам я, к сожалению, не вспомнил о такой мелочи. Перевязав мне голову, а также всучив вату с нашатырём, врач стал проговаривать мне инструкцию по уходу за раной, какие таблетки стоит принимать, а также возможные процедуры, которые возможно нужно будет пройти после сотрясения мозга.

- Также возможны рвота, не прекращаемые головные боли, дрожь и слабость в конечностях. Постельный режим вам как никогда будет необходим.

Я молча слушал врача, пытаясь унять дрожь в руках. Даже вата в руке казалась неподъёмным булыжником, приходилось поддерживать одну руку другой, лишь бы не вырубиться.

- Через сколько мне нужно к вам прийти на дополнительный осмотр?..

- В четверг я буду ждать вас, запись вам обеспечу, - он вновь осмотрел меня с ног до головы, - Не так я представлял нашу очередную встречу.

Я пожал плечами, придержав ухмылку при себе:

- Судьба распорядилась именно так…

Не впервые я попадаю к этому хирургу под нож. В последний раз я лежал две недели в стационаре после того, как я вытащил семью из горящей квартиры, не впервой сталкиваться с шрамами на теле, но радовало, что на голове будут прикрывать его волосы, а не очередная татуировка как у него на правом плече. Эта ситуация была буквально три месяца назад, всё же работа телохранителем настигала меня, кем бы я не устроился. Казалось бы, что может быть опасного в работе таксиста или помощника писательницы?

«Это я ещё по своей профессии работать не начал, а что будет когда займу место какого-нибудь адвоката?» - подумал я в своей голове, борясь с новыми импульсами боли. Врач цокнул языком, посмотрев бумаги ещё раз:

- Совсем себя не щадишь. Если у тебя никаких вопросов больше нету, - задумчиво произнёс мужчина.

- Не сообщайте об этом отцу, - пара серых глаз стала изучать моё лицо, пытаясь понять мою затею, - Лучше вообще ничего никому не говорите. Оставляйте всё без комментариев, не хочу, чтобы новости разносились как огонь на иссохшем поле.

Хирург хмыкнул, сложив руки на груди:

- Не хочешь, чтобы узнали, как сына судьи города изувечили? А какая разница?

Я собрался с последними силами и с выдохом, произнёс:

- Потому что в данном случае пострадал больше не я.

Больше ничего я не мог ответить, да и не хотел больше разговаривать об этой ситуации. На том мы и порешали, собрав все документы в общую папку и пихнув мне под плечо, мужчина довёл меня до двери в кабинет, придерживая за плечи и отворил дверь.

Как я и ожидал, девушки дожидались меня на скамейке, Юля укутывала рыжую девушку в своих объятьях, пока та, бледная, словно смерть, сверлила взглядом дверь, как будто та открылась бы под её напором. Зелёное платье было в крови, как и моя белая рубашка, но на девушке это выглядело жутко.

Как только они вышли из кабинета, Юля тотчас подскочила, начав задавать вопросы хирургу. Под шумок я юркнул к скамейке и аккуратно присел, не без помощи Алины. Не привычно было воспринимать рыжую бестию под другим именем, да и правдивы эти слухи вообще? Действительно ли её звали Алина я не знал, но подметил, что это имя ей безумно подходит.

Она помогла опереться спиной о спинку скамьи. Вопросов она не задавала, даже в глаза смотреть боялась, быстро пробежавшись по моему лицу, девушка отвернулась, обняв свои плечи руками. Я ничего не мог с этим поделать, да и что я мог сделать в данный момент? Поблагодарить за новый опыт? Нет, я не животное, чтобы так поступать.

- Сейчас вызову такси. Миша, мы довезём тебя до дома, - произнесла Юля, пока врач зашёл обратно в свой кабинет, оставив их одних в коридоре.

- Нет, - тихо выдавил я, прикрыв глаза.

- Что? Миша, тебе нужен постельный режим, - возмущённо произнесла девушка.

А я что? Говорить не хотелось, вместо этого я аккуратно положил ладонь на плечо Алины. Та под моей ледяной вздрогнула, посмотрев растерянными глазами. Пришлось разлепить веки и встретится с взглядом ореховых глаз, которые хотели найти ответ.

- Не оставлю тебя одну, - промямлил я, снова прикрыв глаза, - Больше повторять не буду.

И, действительно, больше я не промолвил ни слова, как бы девушки уже вдвоём меня не уговаривали, я так и не убирал руку с плеча рыжеволосой, лишь слегка сжал его. Не сильно, чтобы хотя бы она перестала спорить под ухом, разнося головную боль куда сильнее, чем Юля, оглушая мысли в голове. Почему-то я чувствовал, что она останется одна, а в её состоянии это может быть черевато последствиями

Такси приехало ровно тогда, когда их попытки исчерпали себя. От помощи в поддержке я тоже отказался, на что получил истошный вздох Юли и пустое молчание Алина. Она лишь шла максимально близко ко мне в полной готовности подхватить меня если я оступлюсь.

Конечно, мы испугали таксиста, выслушали его отказы подвозить нас, но стоило мне показать свой паспорт и тот молча принял нас в свою машину. Не любил я пользоваться такими манипуляциями, но должен же быть толк в моей личности хотя бы в таких мелочах. Девушки же недоумённо переглянулись, небось надумали, что я какой-то мафиози. Хотелось смеяться, но пришлось приглушить своё рвение и перетерпеть.

Первую довезли Юлю. Та, перед тем как мы уехали, прошептала пару напутствий и, поцеловав Алину в лоб, вышла из машины. После того как дверь захлопнулась, таксист посмотрел на нас:

- Куда дальше?

Я глянул краем глаза на Алину, которая тут же произнесла:

- Вороново семнадцать, третий подъезд.

Не зря, конечно, я напросился к ней в гости, не самый прекрасный район, но чем моя туша могла там помочь это ещё тот вопрос. Тут в моём боковом кармане раздалась вибрация. Я уже было потянулся к телефону, но вдруг я услышал:

- Я помогу, - и Алина, не стесняясь, выхватила телефон из кармана моих брюк.

Я толком не успел смутиться, а телефон уже был вложен в мои подрагивающие руки.

- Спасибо, - выдавил из себя я, пока разблокировал телефон и со скоростью света убирал яркость дисплея, которая ужасно резала глаза.

Не удивительно, что меня начали искать родители, только вызов я не взял, сбросил входящий звонок и медленно набрал в телефоне «Не могу говорить, я живой, всё в порядке, приду завтра вечером, позвоню завтра с утра». Выключив дисплей и положив телефон на колени, я услышал в свой адрес:

- Обманывать не хорошо.

Эта плутовка точно меня доконает.

- Читать переписки тоже, - обессиленно произнёс я.

- Мне можно, ты едешь ко мне, имею право знать будут искать тебя или нет.

Вздохнув, я тихо произнёс:

- Если хочешь, могу передумать.

Девушка сильнее стиснула свои руки вокруг плеч, собираясь в импровизированный комок, но так ничего и не сказала, это пришлось делать мне:

- Если твои родители…

- Едь уже молча.

Эти слова, словно нож, пронзили меня насквозь, не оставив даже надежды на спокойный диалог. Я посмотрел на девушку, которая слегка нахмурилась. Настроение этой девушки менялось с бешеной скоростью, либо тема родителей была слишком запретной для неё. Пришлось ехать в абсолютном молчании до её дома, хотелось, чтобы наконец этот день закончился, как страшный сон, словно ничего и не произошло.