Свобода слова

Прошла неделя, остался последний день, вернее вечер, каникул, а Женя так и не открыла найденную книгу. Как она пришла с прогулки и бросила сумку у своего стола, так она и пролежала, оставшись без внимания девушки. Миша пытался напомнить ей о книге, но тема разговора благодаря Лёше быстро перескакивала в другое русло, и друзья вместе забывали об этой ситуации.

Сегодня была солнечная погода, а вечер подарил алый закат на прощанье. «Завтра будет холодно», - подумала девушка, медленно шагая к своему дому, любуясь небом. Она бы ещё подольше прогулялась, но для ночи одежда была недостаточно тёплой: всего лишь футболка, зимние джинсы и лёгкая куртка.

Через некоторое время Женя дошла до своего подъезда, села на скамейку, положила руки в карманы и, нащупав в одном из них зажигалку, зажгла её. Она не знала почему, но её с детства влекло к огню. Каждый раз, когда она ходила с отцом на какие-нибудь праздники к родственникам на свежий воздух вечером её можно было найти около постепенно тухнущего костра в мангале. Девочка игралась с углями с палкой в руке или просто грела руки, наблюдая за танцем искр.

«Что, если бы мама была сейчас с нами… как бы всё обернулось? Отец также бы пропадал на работе или всё же он проводил бы больше времени с нами?» - ей часто приходили в голову эти вопросы, только никто не мог дать ответа на них.

Отца спрашивать бесполезно, он только разозлиться на неё и оставит в одиночестве, запершись в своей комнате, родственники по его линии тоже отказываются говорить об этом, а родственников по маминой линии она вообще не знала. Почему-то их «семья», если вообще её можно было так назвать, была как разбитый пазл, только какие-то кусочки сломаны, а какие-то вовсе утеряны, картинка никогда не будет целой даже если склеить сломанные части.

Если так подумать, то Женя готова была терпеть это ещё пару лет или столько, сколько потребуется до своего съезда из квартиры, она чувствовала, как покрывается пылью и плесенью, находясь в квартире и старалась проводить как можно больше времени на улице. Но, к сожалению, уже темнело, Женя была вынуждена вернуться в её личную клетку, в которую приходится добровольно, скрепя сердцем, идти и жить там.

Потушив зажигалку, девушка направилась ко входу в подъезд, поднимаясь по ступенькам. Неспеша она достала ключи из кармана и, открыв дверь, вошла во внутрь. Подъезд ничем не отличался от остальных в городе, хотя лифт и ремонт будут посвежее, чем в доме у Лёши. Нужная квартира была на 2 этаже, поэтому девушка спокойно поднялась по лестнице вверх и, открыв нижний замок, она вошла в квартиру.

Да, у них была та самая квартира, ремонт в которой даже не планировался: старые обои, которые уже начали слезать, старый линолеум в квадрат, белый потолок, который от пыли уже принял желтоватый оттенок, а также раритетные люстры в каждой комнате, которые передались от бабушки.

Единственное, что выделялось в этой маленькой двухкомнатной квартире, так это комната Жени. Даже когда свет был выключен свет фонарей падал на плакаты на стене, образуя на них блики. Зайдя в свою комнату, Женя включила свет. Да, на стенах висели плакаты различных музыкальных певцов, её любимых аниме и плакаты фильмов и мультфильмов, которые друзья дружно забирали из кинотеатров. Была бы её воля она бы содрала обои и отдала бы стены на растерзания своим друзьям, Лёша мог бы дать волю своей фантазии, раз он хорошо рисует можно его и поэксплуатировать, а Миша фильтровал бы его воображение, чтобы тот не перегибал палку, всё же Жене ещё жить и жить в этой комнате.

 Женя сняла с себя куртку, кинула её на спинку кровати и подойдя к ней поближе, плюхнулась на неё:

- ещё немного и ОГЭ… литература меня точно не пощадит – пробурчала себе под нос Женя и тут она вспомнила. Точно, книга.

Переборов свою лень, она встала с кровати и, сев за стол, она потянулась за сумкой. Положив её на колени, она наконец достала забытую на неделю книгу. Сумка была брошена обратно на пол, а её место заняла книга. Почему-то было не только любопытно, но и напряжно её открывать, но, собравшись с силами, девушка открыла книгу и сразу перевернула на 2 страницу. Первое, что ей бросилось в глаза

«Искренность. Автор книги под псевдонимом Джилл», а также видимо автограф автора и подпись «Моему верному читателю от Ирины Ларевой, спасибо за приобретение моей автобиографии, счастья вам, ваша Джилл»

Автора книги девушка не знала, но она была рада, что всё же что-то сохранилось от неё. Сфотографировав страницу с данными книги и росписью, Женя скинула фотку в группу

«Смотрите, автор всё же есть» Ж

«Ну наконец-то ты вспомнила о книге» М

«Спасибо за восторженные возгласы, Миш» Ж

«Ого, ребят, так это та самая Джилл» Л

«В каком смысле?» М

«Кто из нас литературу сдаёт, ты или я? Между прочим, это автор стихов и произведений, которые чуть ли не на каждом интервью подвергались критике и её считают провокационной писательницей. Недавно стало известно, что её запретили и видимо все решили выкинуть её книги, мол, запрещёнка» Л

«Что же она там писала, что её книги выкидывать стали?» Ж

«На сколько я знаю она просто говорило всё, о чём думает, как есть, она была очень прямолинейна» Л

«Это глупо звучит» Ж

«Но тем не менее вот результат» М

«Не говорите чушь, ещё этого у нас не запрещали делать» Ж

«В любом случае если эту книгу не сожгли, то как минимум я бы сохранил её. Представляете сколько она будет потом стоить если о ней вспомнят?» Л

«В лучшем случае ноль» М

«Да ну тебя» Л

Но Женя уже не читала сообщения, она поставила на беззвучный режим, отложила телефон подальше и стала вникать в текст, погружаясь в страницы.