Нежность хризантемы

В покоях лорда-командующего Джейме оказался рядом с прославленным рыцарем Барристаном Селми. Рядом с ним стояли Освелл Уэнт и Ливен Мартелл, недавно освобождённые заключённые, которых только что выпустили из лечебницы. Хотя они казались неподвижными, больше похожими на статуи, вырезанные из мрамора, на их бледных лицах отражалось несчастье, которое они пережили. Джейме окинул комнату взглядом и заметил отсутствие Эртура Дейна. «Опять нет Эртура», — печально отметил юный рыцарь. В свободные минуты после службы молодой человек размышлял о действиях Эртура, о том, как такая ситуация могла с ним произойти. Ведь это был всего лишь рыбак, жизнь которого не стоит того, чтобы была опорочена честь рыцаря. С мрачным выражением лица Джейме смотрел на лорда-командующего, вспоминая слова, сказанные об Эртуре и непоколебимом долге рыцаря перед короной. Лорд-командующий сложил руки, лежащие на столе, в замок и подался вперёд, начиная разговор:

— Сир Уэнт и сир Мартелл, как вам уже известно, было проведено тщательное расследование для установления вашей вины в невыполнении своих обязанностей. Должен сообщить вам, что следствие признало вас виновными в пренебрежении своими обязательствами перед королём. Это тяжкая вина, которая требует соответствующего наказания. И вы знаете, какое. Вы непростительно забыли о своём долге. Важно помнить, что ваша главная обязанность, как рыцарей королевской гвардии, — защита короля. Тем не менее, король Эйрис Таргариен, второй этого имени, помнит ваши заслуги перед троном. Его королевское высочество решило простить вас обоих, и страдания, которые вы пережили во время допроса, были сочтены достаточным наказанием за вашу небрежность по отношению к долгу. Я уведомляю вас, что подробный отчёт о вашей беспечности был записан в Белую Книгу для будущих рыцарей, вступающих в наш орден. Ваш опыт послужит ценным уроком для юных новобранцев. Поэтому, мои уважаемые рыцари, я вновь приветствую вас в наших рядах. Кроме того, я хотел бы подчеркнуть, что король предлагает вам возможность доказать вашу верность по отношению к короне и следование рыцарским клятвам. Тем самым, вы сможете вновь заслужить доверие и благосклонность короля. Важно помнить об оказанной вам милости и понимать значение соблюдения рыцарских клятвы и чести.

Сир Хайтауэр кашлянул, прикрывая рот кулаком, затем продолжил, обращаясь уже к Барристану и Джейме, стоящим перед ним:

— Завтра начнутся турнирные состязания. Каждый из вас выйдет на ристалище под знаменем дома Дракона. Вам была дарована эта милость, ибо вы показали свою доблесть в боях и являетесь лучшими турнирными рыцарями во всём Вестеросе. В последний день состязаний кто-то из вас получит звание победителя, и этот рыцарь без колебаний провозгласит королевой любви и красоты даму из дома Драконов. — холодно произнёс сир Хайтауэр.

Лорд-командующий пристально посмотрел на каждого рыцаря и напомнил:

— Его королевское величество оказало великую милость вам и вашим домам. Не забывайте это, — сир Хайтауэр окинул юного Ланнистера внимательным взглядом, — Вы меня поняли? — сурово добавил Герольд.

Джейме смотрел на лорда-командующего горящим взором. Он был горд и обрадован такой честью, и в то же время удручён. Юноша задавался вопросом, как можно насильно заставить провозгласить королевой любви и красоты эту дорнийку, которая была похожа на простую кухарку. Он с удивлением и полным разочарованием смотрел на своих собратьев по оружию, но на их лицах было написано смирение и полное подчинение приказам короля и лорда-командующего, даже несмотря на то, что Уэнт и Мартелл провели несколько месяцев в лазарете после пыток, а Дейн находился под стражей, как какой-нибудь преступник. Джейме задавался вопросом, зачем надо было меча Зари, столь прославленного и достойного рыцаря, отправлять под стражу ради какого-то мёртвого рыбака? Это ведь отребье, какой-то простой рыбак, жизнь которого не стоит бесчестия. И как сиры Уэнт и Мартелл сейчас могут стоять здесь после всего случившегося?

После посещения лорда Хайтауэра, Джейме, спустившись по винтовой лестнице, очутился на втором этаже, где располагалась его каморка. Он поспешил в свою маленькую комнату и плотно закрыл дверь на засов. На кровати лежали: новый бархатный дублет, чёрный атласный плащ и красные бриджи, сшитые в цветах его дома лучшим портным Красной Гавани специально для этого случая. Он быстро снял плащ, отстегнул пояс с мечом и повесил их на колышек, вбитый в стену. Некоторое время повозившись с застёжками, молодой человек освободился от нагрудника и, наконец, стащил с ног тяжёлые кованые сапоги. Раздеваясь, он всё время думал о сестре. Он не видел её со времён своего отъезда из Утёса Кастерли в Королевскую Гавань по приказанию короля Эйриса и успел страшно соскучиться. Он думал о том, как вскоре заключит её в объятия, прижмёт к груди, а она обовьёт его шею нежными руками, и её губы приоткроются, даря страсть, нежность и ласку его губам... «Серсея, любовь моя...» — сладостно произнёс Джейме.

Одевшись, он поспешил воссоединиться со своей семьей в Великом Чертоге. Лорд Тайвин, как всегда, был холоден к нему. Младший брат отсутствовал, зато была его красавица сестра в ярком багряном платье. Она изящно протянула ему прелестную ручку. Джейме, едва сдерживая себя, припал горячими губами к её пальчикам, глубоко вдыхая запах её кожи. Аромат лаванды, милый его сердцу, ударил в голову, опьянив его. Глаза Серсеи загорелись лукавым огоньком. Она улыбнулась и, кивнув ему, последовала за отцом к столу с почётными местами для лорда Утёса Кастерли.

Во время «спектакля», устроенного королем Эйрисом Таргариеном для лордов Вестероса, юный сир Ланнистер равнодушно посматривал на гостей: Серсея с интересом наблюдала за происходящим, а лорд Тайвин с холодным безразличием взирал на разыгранное королём представление. Время от времени он бросал испытывающий взгляд то на Пицеля, который с искренним удивлением наблюдал за происходящим, то на кронпринца, следящего за разворачивающимися событиями с явным беспокойством, потеряв своё обычное хладнокровие. Глаза кронпринца и лорда Утёса иногда встречались, и в этот момент Рейгар переводил взгляд на внезапно объявившуюся королевскую дочь.

После неожиданного представления публике своей вновь обретённой дочери, король и собравшиеся гости сели за столы. Верховный септон быстро прочитал молитву, воздав богам должное. Все обмыли руки в воде, отдавая дань традиции, и пир начался.

Джейме, сидевший подле сестры, наслаждался её близостью, ловя изящные движения её тела и аромат волос. Ему было безразлично то, что все обсуждают появление принцессы Таргариен. У него была только одна принцесса и королева его сердца — Серсея. Сестра, надменно улыбаясь, наклонилась к брату, шепнув ему на ухо:

— Только посмотри на неё...

— Чего ты хочешь от неё? Из каких она там дебрей выбралась? Мы же не знаем.

— Видимо, в крысином логове побывала, — едко заметила девушка, с удовольствием наблюдая, как юная принцесса смущённо краснеет и обводит глазами столы.

Серсея и Джейме бесшумно посмеялись и принялись за еду. Вскоре зазвучала музыка, и юноша пригласил сестру на танец. Джейме старался как можно ближе держаться к ней, чтобы была возможность лишний раз прикоснуться к её обнажённым запястьям. Золотые локоны Серсеи во время поворота в танце касались его лица, и запах лаванды дурманил его голову, наполняя сердце греховным желанием. Но танцы возбуждают не только страсть, но и жажду, поэтому через некоторое время они были вынуждены вернуться к столу.

Вскоре к ним подошёл принц Рейгар. Кивком головы он поприветствовал лорда Тайвина и его семью. Принц улыбнулся и галантно склонился перед Серсеей, нежно поцеловав её руку и пригласив девушку на танец. Серсея в ответ очаровательно улыбнулась, принимая приглашение. Настроение Джейме тут же скисло, как молоко. Эта очаровательная улыбка предназначалась не ему, а другому... Юноша ревниво проводил взглядом сияющую Серсею и, выхватив из рук служанки кувшин, налил себе сладкого дорнийского вина. Джейме залпом осушил кубок, затем наполнил его ещё раз. Он жадно искал глазами среди танцующих красавицу сестру, а найдя, стал внимательно за ней наблюдать. Ревность, возрастающая с количеством выпитого вина, открыла Джейме то, чего он не замечал прежде. Сестра-кокетка кружилась с кронпринцем, весело беседуя с ним. Принц вежливо поддерживал беседу, изящно ведя прекрасную Серсею в танце. Левая рука его скользила по её тонкой талии. Серсея в повороте приблизилась к принцу так близко, что её лицо оказалось у самой его груди, а взгляд зелёных глаз был обращён к Рейгару. Она совсем забылась в танце, сопровождаемом звуками флейты, волынки, арфы, и в объятиях Рейгара. «Её запах... Он вдыхает его... Он слишком близко к ней...» — думал Джейме, снедаемый ревностью. Он хотел встать и направиться к Серсее, чтобы отнять её у Рейгара, несмотря ни на что. «Ну и что, что он кронпринц? Останется ли он им — это ещё неизвестно...» Джейме уже приготовился встать.

— Джейме, пригласи принцессу Шейну на танец, а после пира я жду тебя в своих покоях. — холодно произнёс лорд Тайвин, не глядя на сына.

Лорд Утёса внимательно и с удовлетворением наблюдал за кронпринцем и дочерью. Джейме удивлённо посмотрел на отца, но тот только на мгновение повернул к нему голову, чтобы убедиться в исполнении своего приказа. Они встретились взглядами. Джейме давно не видел проявления каких-либо душевных эмоций на лице этого холодного и чёрствого человека. Глаза отца ничего не выражали. Когда-то давно в них жили золотые искры: смешливые, озорные или недовольные, но теперь их не было. Они умерли вместе с леди Джоанной. Не смея перечить отцу, Джейме дождался, когда девчонка вернётся к себе за стол, пригладил волосы и уверенной походкой направился к королевскому помосту. К тому времени, когда Джейме подошёл к принцессе, девушка уже спала.

Рейгар проводил недоумевающую Серсею до её стола. В глазах девушки можно было прочесть неприкрытое разочарование и чувство уязвлённого достоинства. Благородный принц отодвинул стул, усаживая даму. Она, прошуршав юбками, села, кокетливо расправив подол платья, и наигранно улыбнулась в надежде, что кронпринц по достоинству оценит её красоту, изящество и отличный вкус. Рейгар, оперевшись рукой на стол, повернулся к лорду Утёса, более не обращая внимания на девушку, и начал негромко о чём-то беседовать с ним. Слов было не разобрать из-за музыки, но Серсея поняла, что интерес к ней потерян. «Это что ещё такое? Такого никогда не было!» — возмутилась девица и, ещё раз бросив изумлённый взгляд на спину принца, подозвала слугу, велев налить себе вина. «Принц Рейгар!» — кокетливо окликнула она, вложив в свой голос и взгляд все своё умение обольщения, но её ждало глубокое разочарование — принц даже не повернул голову. Серсея не стала отчаиваться и предприняла следующую попытку. Поставив полный бокал рядом с собой, она изящно протянула руку к блюду с рёбрышками дикого вепря, стоявшего подле лорда Тайвина. Бокал опрокинулся, а вино разлилось, образовав на столе рубиновую лужу и запачкав рукав камзола и руку принца.

— Ах! Прошу покорнейше простить меня, ваша Светлость, принц Драконьего Камня. — соблазнительно пролепетала девушка, специально делая акцент на последнем титуле кронпринца. — Я нечаянно уронила. Позвольте мне исправить свою вину, — с наигранным беспокойством произнесла Серсея, жеманно доставая из корсажа алый шёлковый платочек, обшитый золотым кружевом.

Лорд Тайвин приподнял брови и, убирая руки со стола, долгим взглядом посмотрел на дочь. Рейгар молча достал из-за пазухи свой платок, вытер руку и промокнул рукав, полностью исключив всякую возможность Серсее прикоснуться к нему.

— Не стоит вашего беспокойства, леди Серсея, — холодно произнёс Рейгар, галантно поклонившись девушке. — На чёрном красное не заметно, если это не рубины.

Рейгар попрощался с Тайвином и вернулся за королевский стол. Серсея, раздосадованная холодностью Рейгара, уязвлённо прикусила нижнюю губу.

Пользуясь тем, что принцесса больше не в состоянии танцевать, Джейме радостно повернул обратно. Он вернулся, когда кронпринц уже уходил. Усаживаясь рядом с сестрой и провожая Рейгара взглядом, он тихо спросил:

— Чего он хотел?

— Как будто сам не знаешь, — огрызнулась недовольная девушка, опечаленная своей неудачей.

В этот момент им подали окорок, в также медовые коврижки с черникой и орехами.

— Ничто так не успокаивает нервы, как хороший кусок мяса и бокал вина! — засмеялся Джейме, положив ароматный ломоть окорока на тарелку юной львице.

— Только ты можешь меня успокоить, — лукаво улыбнулась Серсея, облизнув губки.

Сердце его заколотилось от тайного смысла сказанных слов, многозначительной улыбки и её влажных губ. Перекусив и запив мясо вином, воодушевлённый Джейме снова пригласил сестру на танец. Серсея обворожительно улыбнулась и подала ему руку. Теперь это было их время, и они закружились в танце.

Неожиданно музыка смолкла. Музыканты на галерее замерли, танцующие остановились, устремив взгляды на королевский помост. Джейме крепко держал в своих объятиях Серсею. Ему не было дела до того, что там происходит.

— Тебе это интересно?» — спросил он, заметив, что сестра внимательно следит за происходящим на помосте.

В этот момент в зал ворвались королевские слуги, неся плетёные подносы с колокольчиками. Они распределились по залу, предлагая приятно звенящие браслеты, пока музыканты готовились к игре*.

Серсея молча проводила взглядом выходящих из Чертога принца с женой, огорчённо вздохнув им вслед. Один из слуг с восхитительной улыбкой подбежал к двум молодым людям, держа в руках поднос, в котором осталось только четыре браслета. Глаза Серсеи загорелись от неожиданного восторга. Она без промедления украсила свои изящные запястья браслетами и одарила изумительной улыбкой Джейме. Молодой человек надел на руки оставшиеся браслеты. Тут опять грянула музыка, и все понеслись в танце, кружась и весело позвякивая колокольчиками в такт музыке*.

По приказу лорда Тайвина Джейме явился к нему сразу же после пира. Он постучал в дубовую дверь, и она медленно отворилась. В покоях отца находился встревоженный мейстер Пицель, который нервно перебирал звенья своей цепи. Тайвин сидел в кресле, сложив руки в замок. Он молча осмотрел перья на столе, взял одно из них и равнодушно принялся очинять его.

— Джейме, садись.

Юноша послушно уселся в кресло, наблюдая за его действиями: вот отец заканчивает очинять перо, придвигает к себе чистый лист бумаги и, не торопясь, окунает перо в чернильницу. Тайвин начертал несколько строк на бумаге и свернул его.

— Рад ли ты был, когда лорд-командующий сообщил о том, что ты будешь одним из рыцарей-защитников на турнире?

— Да, отец.

— Я так и думал. В этот раз ты будешь более благоразумным и сможешь поступить с венком так, как того требует долг? — Тайвин внимательно посмотрел на сына взглядом, похожим как холодный снег, и протянул письмо. — Возьми, прочитаешь его, когда будешь один. Теперь можешь возвращаться к себе.

После визита к отцу Джейме направился в покои сестры. Она лежала на кровати, одетая в сорочку из тонкого шёлка, подчёркивающего каждый изгиб её тела. Прелестная ножка, выглядывающая из-под складок сорочки, свешивалась с края кровати. Одной рукой она подпирала очаровательную головку. Волосы, рассыпавшиеся по её плечам, падали золотыми волнами на белоснежную простыню, а её зелёные глаза были прикрыты длинными ресницами. В столь пленительной позе она была прекрасна, как никогда. Чтобы не нарушить столь чарующее зрелище, юноша, едва дыша, приблизился к лежащей на кровати девушке, стараясь сделать это как можно тише.

Серсея открыла глаза и встретилась взглядом с такими же изумрудно-зелёными глазами, как у неё. Приподнявшись, она села, подобрав под себя ноги.

— Ах, Джейме, это ты, — рассеяно произнесла Серсея.

— Серсея, я так долго ждал этого момента, — прошептал чуть охрипшим от вожделения голосом юноша, приближаясь к сестре.

Девушка, безразличная к его поползновениям, вскочила с кровати и направилась к зеркалу. Она игриво села на стул и стала кокетливо расчёсывать волосы, глядя на отражение брата, горящего желанием прикоснуться к ней.

Когда он приблизился к ней, она заметила небрежно торчащее из его кармана письмо. Брат склонился над ней и нежно прикоснулся к её плечам. Она почувствовала его горячее дыхание на своих волосах. Рука Серсеи, державшая расчёску, замерла в воздухе.

Джейме осторожно отвёл прядь её волос и губами прикоснулся к бархатной коже. Запах лаванды дурманил юношу. Сердце его бешено стучало в груди, кровь в венах вскипала от желания. В порыве возрастающей страсти Джейме покрывал поцелуями изящный изгиб её шеи и плечи.

Неожиданно Серсея резко вскочила и быстро выхватила письмо из кармана брата, а Джейме с явным изумлением посмотрел на сестру. Отпрянув от него, она побежала к кровати, на ходу распечатывая письмо. Джейме ухмыльнулся, глядя на её розовые пятки, мелькавшие из-под сорочки.

Серсея очень внимательно читала письмо. При этом она изредка хмыкала или морщила носик. Дочитав до конца, она протянула его брату. Джейме небрежно засунул бумажку за пазуху, даже не пытаясь прочитать, и сел на кровать.

— Ты читал письмо?

— Пока нет.

— Так прочитай его!

Вздохнув, Джейме достал письмо и развернул.

— Ты ведь знаешь, отец не станет оставлять меня здесь. Мне нужна твоя помощь.

— Какая? — отвлекаясь от чтения, с недоумением спросил Джейме.

— Ты прочитал письмо? Тебе будет легче всё устроить, если на сей раз ты последуешь советам нашего отца.

— Наш отец не оставляет надежды избавить меня от белого плаща, — усмехнулся юноша. — Сначала — замухрышка Талли, теперь — королева крыс и сколопендр, да ещё и с уродливым шрамом на лице. Одна лучше другой... — с иронией произнёс Джейме.

— Тебе всего лишь надо сделать ей ребёнка, а для этого не нужно смотреть на неё, — недовольно прервала его Серсея. — К тому же, если ты хочешь меня видеть здесь, ты должен последовать советам отца. Тем самым ты поможешь мне. Если ничего не сделаешь, то я отправлюсь обратно в Утёс.

Девушка с холодным безразличием отвернулась. Джейме склонился над сестрой, покрывая её поцелуями.

— Ты ведь сделаешь это? — голос Серсеи был так сладок и пленителен, что Джейме больше ни о чём не мог думать.

— Да... Да, я всё сделаю... — прошептал он, проваливаясь в лавандовый дурман.

* Вдохновлялся сценой из фильма 1968 года "Romeo and Juliet". Танец "Moresca".