Олег
Я кое-как свалил от настырного парня. Неужели у этого придурка вообще нет совести? С чего он решил, что я собираюсь ему с чем-то помогать.
Целый день в школе я только об этом и думал. И без того ненавистная учеба, теперь вообще не лезла в голову. Крики учителей будто были где-то далеко, мешаясь с общим фоном.
Я ненавидел когда кто-то вмешивался в то тихое и мирное одиночество, которое я так бережно выстраивал. А этот гопарь, мало того что напал на меня и попытался ограбить, так теперь ещё и преследует, делая вид будто я веду себя бесчеловечно, отказывая ему в помощи.
Так и пролетел весь день. Некоторые учителя спрашивали меня на счёт побоев на лице, но я лишь молча тупился в пол. Никто не решился выпытывать у меня об этом, хотя я и рад.
Когда я вышел со школы, на улице лило как из ведра. Недавно окрашенные солнечным светом дворики, вновь превратились в серые и грязные стены, окутывающие своими бетонными корнями. Я забежал за сигаретой и зашел в свой подъезд, решив сначала покурить, а потом уже идти домой.
Я жил в обычной хрущевке. На каждом из 14-ти этажах был открытый балкон. Я обычно курил на 8-м, хотя живу на 9-м. Так казалось менее палевно, будто. Вот и в этот раз, я медленно поднялся на скрипучем лифте, уже там щелкая зажигалкой.
Войдя на балкон я выдохнул струйку дыма в холодный воздух. Капли громко стучали, падая на перила.
— Ох, какая неожиданная встреча. — Я аж дернулся. Резко развернувшись, я чуть не подавился дымом. На старом кресле, притащенным сюда каким-то заядлым курильщиком, сидела уже знакомая, разбитая рожа. Гопник тоже курил, не сводя с меня глаз. Я нахмурился.
— Прикалываешься? — Я отвернул голову и подойдя к перилам, облокотился на них. Капли то и дело падали мне на пальцы и я внимательно смотрел как они катятся к ладони, сквозь них. Тело как-то неприятно коробило от присутствия этого человека. — Преследуешь меня? Я ведь уже отказал в помощи.
— Это ведь не значит что она мне больше не нужна. — Я услышал как он встал и кресло скрипнуло. Поднеся к губам сигарету, я будто чуть ярче почувствовал влажный фильтр и то как дым заполняет легкие.
Перила чуть дрогнули и я повернул голову. Теперь бритый стоял ближе и как-то хитро смотрел мне в глаза. Я поморщился. На его лице прям написано как он в себе уверен. На щеке шрам, под глазом синяк, а губы подрагивают от холода. Что-то в его внешности отличалось от других районный пацанов, которых я когда-то встречал. И в речи тоже.
— Как же ты раздражаешь... — Поморщившись, я отвернулся и струсил пепел с сигареты. Одна капля упала мне на нос и я поспешно её вытер, чтобы не выглядеть глупо. Хотя куда глупее?
— В твоем классе учится парень один. Олег. Рыжий такой и лопоухий. — Нагло начал мой новый знакомый. Я нахмурился.
Рыжего Олега было невозможно не знать. Невероятно раздражающий, вечно сующий свой нос куда надо и не надо. У меня с ним была отдельная история. Отвратительная и слишком значительная. Лишь от одного воспоминания меня передернуло. Я быстро затянулся и отвернул голову, теперь разглядывая стенку балкона, исписанную всякими пошлостями. От воспоминания стало тошно.
— Я так понимаю, вы знакомы? — Я почувствовал что голос его чуть приблизился. Медленно повернув голову, я увидел как покусанные и разбитые губы растянулись в улыбке. Какой-то нехорошей она была, эта улыбка. Я словил себя на нервном покусывании губы.
— И чего ты хочешь от меня? — Я откинул бычок вниз, с балкона, но из за дрожании руки, пепел попал мне на руку. Я неаккуратно её стряхнул. Слишком читаемо и я знал что гопарь видит меня насквозь. Это было не трудно.
— Ну... — Он как-то оценивающе обвёл меня взглядом. — Мне нужно с ним встретиться, а если я позову... Думаю он не согласится. — Я уже знал к чему он ведёт. Ну и блядство. Неужели он думает что я соглашусь? Подставить человека просто так? Даже если... Даже если это Олег.
Я отвернулся снова. Соседний дом был укрыт легкой дымкой от дождя. Из за грозовых туч потемнело быстрее и на балконе резко включилась желтая лампочка, от чего я дернулся.
— Нет. — Я почувствовал как лицо парня изменилось. Подняв на него глаза, я в этом убедился. Голубые глаза, теперь подсвеченные светом лампочки, были не таким хитрые. В его лице читалось раздражение.
— Ты начинаешь раздражать — Он чуть наклонил голову, будто рассматривая меня внимательнее. Бледная шея открылась сильнее и на ней показались синяки. Ничего удивительного, такие как он, живущие улицей, вечно дерутся. Вот только зачем, только им самим известно.
Я лишь пожал плечами. Как бы я ненавидел Олега, этот тип раздражает меня куда сильнее, чтобы ему ещё и потакать. Оттолкнувшись от перил я направился к выходу.
— Ну что тебе, блять, надо?