11
Объятия Богданы подействовали на Гришу лучше любого энергетика или самого мощного бита. Когда он вышел под яркий свет софитов, в нём больше не было той тяжёлой ревности. Осталось только желание доказать — в первую очередь ей, — что этот «модельный мальчик» Влад и близко не стоит рядом с той энергией, которую Гриша выдаёт в кадре.
Съёмка прошла на одном дыхании. Фотограф только и успевал щёлкать затвором: Гриша двигался уверенно, дерзко, его взгляд был острым и притягательным. Каждый кадр транслировал тот самый успех, о котором он читал в своих треках.
Богдана наблюдала за ним из тени осветительных приборов. Она видела, как он ловит камеру, как поправляет цепи на шее, как едва заметно улыбается своим мыслям. И каждый раз, когда он случайно или намеренно бросал взгляд в её сторону, в её животе что-то сладко сжималось.
— Ну, Ляхов сегодня просто в огне, — прошептала Кристина, подойдя к Богдане. — Ты что с ним сделала? Полчаса назад он зашёл сюда чернее тучи, а сейчас... посмотри на этот вайб.
Богдана лишь молча пожала плечами, пряча улыбку.
— Просто поправила тон, Крис. Ничего особенного.
— Ага, «тон» она поправила, — хмыкнула менеджер. — Рассказывай это кому-нибудь другому.
*
Когда съёмочный день закончился и команда начала потихоньку расходиться, Богдана вернулась в гримёрку, чтобы собрать свой кейс. В лофте стало тише, только где-то вдалеке ещё слышались голоса техников.
Она методично очищала кисти, когда за спиной хлопнула дверь. Богдана не обернулась — по тяжёлым шагам и запаху знакомого парфюма она знала, кто это.
Гриша подошёл вплотную, но не сел в кресло. Он остановился сзади, глядя на её отражение в зеркале.
— Знаешь, — тихо начал он, — тот парень, Влад... Он весь такой правильный. Идеальные зубы, идеальная причёска. Наверняка слушает только то, что одобряют критики.
Богдана замерла, держа в руках пушистую кисть для пудры. Она медленно повернулась к нему.
— Гриш, ты всё ещё об этом?
— Нет, — он покачал головой, и на его губах появилась та самая мягкая, обезоруживающая улыбка. — Я просто хотел сказать... спасибо. За то, что не дала мне превратиться в того самого «токсика», про которого я пою. За те объятия. Это было... — он замолчал, подбирая слово, — это было важнее, чем весь этот хайп вокруг.
Богдана положила кисть на стол и сделала шаг к нему. Сейчас, без камер и толпы, Гриша выглядел просто уставшим парнем, которому нужно было знать, что он на своём месте.
— Ты ревновал, Ляхов? — прямо спросила она, приподняв бровь. — Только честно. Без пафоса.
Гриша усмехнулся, засунув руки в карманы широких штанов.
— Ревновал. Ненавижу это чувство, оно делает меня слабым. Но когда я увидел, как он к тебе прикасается... внутри будто все басы разом выкрутили на максимум. Хотелось просто выставить его отсюда.
Богдана не выдержала и тихо рассмеялась. Она снова сократила расстояние между ними.
— Какой же ты глупый, Гриша. Ты — Олджи Буда. Ты человек, который заставил меня, профессионального сноба от мира косметики, слушать рэп по ночам. Как ты можешь сравнивать себя с кем-то, кто просто красиво стоит в кадре?
Гриша посмотрел на неё — долго, внимательно, проникая взглядом под самую кожу.
— Значит, слушаешь по ночам? — подмигнул он, и в его голосе снова заиграл тот самый азарт.
— Слушаю, — призналась она, не отводя глаз. — Но исключительно в исследовательских целях.
— Ну конечно, — Гриша вдруг протянул руку и аккуратно убрал выбившуюся прядь от её лица. Его пальцы задержались на её щеке. — Богдан... я ведь серьёзно тогда сказал, в аэропорту. Про «только мы вдвоём». Это не для фанаток было написано.
Атмосфера в гримёрке мгновенно изменилась. Воздух стал густым и наэлектризованным. Богдана чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Она привыкла всё контролировать, но рядом с этим парнем все её правила рушились одно за другим.
— Гриш... — прошептала она.
— Я знаю, что я не твой типаж, — продолжал он, сокращая расстояние до минимума. — Я шумный, я странно одеваюсь и в моих песнях много мата. Но рядом с тобой я хочу быть лучше. Хочу, чтобы ты улыбалась мне так же, как Тёме и Ире. Всегда.
Он наклонился ниже, и Богдана не отстранилась. Напротив, она сама чуть приподнялась на носочках.
Когда их губы встретились, это не было похоже на клип или пафосную сцену из кино. Это был вкус обжигающего гуляша в Будапеште, ритм тяжёлых басов, запах дорогой косметики и чего-то очень настоящего, что не купишь ни за какие миллионы на счету.
Богдана ответила на поцелуй, зарываясь пальцами в его волосы, окончательно забыв про свой идеальный кейс и графики съёмок. В этот момент «успех неизбежен» перестал быть просто строчкой из песни. Для них обоих это стало реальностью.
Гриша отстранился лишь на миллиметр, тяжело дыша и не выпуская её из объятий.
— Так... значит, лёд отменяется? — прошептал он ей в губы.
Богдана наконец закатила глаза — но на этот раз с такой нежностью и счастьем, что Гриша просто не смог сдержать победной улыбки.
— Не надейся, Ляхов. Завтра в семь утра лёд будет на месте. Но, может быть... патчи я всё-таки наложу.
Продолжение следует...