В моих лёгких выросли цве[ты] | kyousuke

В комнате было темно, только щель под дверью подсвечивалась коридорным светом. Никаких фонарей за окном - Берлин не Питер, здесь ночью действительно ночь.

Я посидела на кровати, разгоняя остатки сна. В голове уже прокручивался план: брифинг, трансфер, арена, интервью. Брифинг - это короткое собрание, где команде объясняют расписание и организационные моменты. Никакой стратегии, только логистика. Обсуждение матчей и тактики - дело рук тренера и капитала. За нами - вопросы где, куда и как. На всё это выделяется максимум пятнадцать минут. Если затянется - значит, я плохо подготовилась, чего быть не может.

С мыслью о том, что сегодня первый настоящий рабочий день, я встала и пошла в душ.
Вода помогла окончательно проснуться. Я дала себе ровно столько времени, чтобы прийти в форму, не больше, долгая ванна была вчера. Выключила воду, завернулась в полотенце, встала перед зеркалом.

Волосы сегодня я решила уложить иначе. Не хвост, как вчера, и не распущенные - а аккуратный, тугой пучок на затылке. Так они точно не выбьются, не полезут в лицо, и вообще - строже выглядит. Для брифинга в самый раз. У меня волосы тяжёлые, густые, тёмные - когда собраны в пучок, создаётся впечатление полной собранности. Ни одного лишнего движения.

Сегодня всё же вспомнила про слова Кати насчет макияжа. Нанесла тон, нарисовала легкие стрелки, немного помады. Скрывать не буду, накрасилась не для того, чтобы выглядеть бодрой и профессиональной, а для того, чтобы выглядеть красивой.

Теперь одежда. Я открыла шкаф и перебрала варианты. Вчера я была в чёрном и белом. Сегодня хотелось чего-то другого, но в рамках строгого дресс-кода. Я выбрала бежевую приталенную водолазку без горла Брюки - серые, слегка распущенные к низу. Туфли - чёрные лоферы, удобные и нейтральные. Из украшений сегодня подвеска, подаренная отцом когда-то. Часы на левом запястье - AppleWatch.

Посмотрев в зеркало перед выходом и убедившись, что выгляжу хорошо, я беру с собой телефон и выхожу из номера.

В коридоре было тихо. Я постучала в 414 - Катя уже выходила, на ходу застёгивая сумку.

- О, а ты сегодня при параде, - заметила она. - Круто.
- А ты как всегда на веселе, - я окинула её взглядом. На Кате были тёмные джинсы, белая футболка и свободный кардиган нежно-розового цвета. Волосы собраны в высокий хвост, из которого выбивались несколько прядей. Ей идёт. - Мне нравится, идём.
Катя улыбнулась, наверное, самой искренней улыбкой на свете. Может казаться, что я слишком критично к ней отношусь, но на самом деле, этот человек - один из самых близких в моей жизни.

Мы пошли к лифту. Катя опять начала про Илью: как он сказал «спасибо» за воду, которую она поставила у его двери на ночь, я не давала такого поручения - она самовольничала. Я не ругала её, но попросила не становиться одержимой фанаткой, которая ищет повод поговорить с ним. В голове прокручивала расположение столов в конференц-зале, порядок раздаточных материалов, тайминги.

Зал на первом этаже был пуст. Я включила свет, проверила проектор (работает), расставила таблички с именами игроков. Новые распечатки - на этот раз я добавила схему проезда от отеля до арены, чтобы никто не потерялся. Бутылки с водой комнатной температуры, без газа.

В 8:58 начали подходить игроки.

Керриган зашёл с кружкой кофе, кивнул мне, сел во главе стола. Он был в тёмной поло и очках (наверное, для чтения мелкого текста). Выглядел сосредоточенным.

Никола - в серой толстовке с капюшоном, капюшон накинут на голову, из-под него видны только глаза. Возможно, не выспался. Он сел с краю, вытащил телефон и углубился в него. Удостоил приветствием и даже «добрым утром»

Teсес - в спортивных штанах и футболке с надписью. Жевательная резинка, наушники на шее. Он зевнул, сел рядом с NiKo и начал разминать шею.

Илья - в светлой рубашке с коротким рукавом (неожиданно официально для него) и брюках. Волосы не уложены, возможно, слегка причесаны, но ему так вполне идёт. Он киберспортсмен, а не офисный дрочила, всё таки. Увидел Катю и сразу подошёл.

- Привет, поэт. Ты сегодня в розовом?
- А ты в рубашке! - парировала Катя. - Мы оба нарядные.
- Это я для тебя, - он подмигнул. Катя покраснела, но быстро справилась, кинув довольный смешок.

Он сел на своё место, поправил табличку с именем.

Я посмотрела на часы. 8:59. Остался он.

- Где Максим? - спросил Финн по английски.
- Сейчас будет, - ответила я, хотя не была уверена.

Телефон вибрировал. Сообщение: «Спускаюсь». Только слово. Я облегчённо выдохнула. Спасибо, что написал, ки о су ке.
Ровно в 9:00 дверь открылась. Макс вошёл бесшумно, как будто его и не было. На нём была чёрная оверсайз толстовка, черные джинсы, кроссовки. Волосы влажные, снова. Снова из душа прямиком сюда. Лицо - каменное, тоже снова. Он не поздоровался, не извинился - абсолютнейший дефолт для него. Прошёл к своему месту - самому дальнему от входа - и сел. Руки скрестил на груди, взгляд уставился в стол.

Я заметила, как Катя напряглась, но быстро переключила внимание на меня.

- Всем доброе утро, - начала я, повысив голос, чтобы перекрыть шелест. - Я Виолетта, напоминаю: мы с Катей ваши ассистенты. Наша задача - чтобы вы сосредоточились только на игре. Всё остальное решаем мы.
Я говорила чётко, делая паузы после каждой фразы. Взгляд скользил по игрокам, но я старалась не задерживаться ни на ком.

- Расписание на сегодня. - Я кивнула на экран проектора, где крупными буквами было выведено:

08:45 - завтрак
10:00 - трансфер до арены
10:30 - разминка
14:00 - матч
После матча - интервью
19:00 - ужин в отеле

- Завтрак вы пропустили, - продолжила я. - Но я договорилась: если кто-то хочет перекусить перед выездом, скажите мне, и я организую еду в номер за десять минут. Катя передаст меню.

- А можно яичницу с беконом? - спросил Илья по русски.
- Можно. - Я посмотрела на него. Наверное, монеси единственный луч света в этой команде. Максимально простой чел.
- Отлично.

- Трансфер в 10:00. Автобус ждёт у главного входа. Не опаздывать - мы уезжаем ровно в 10:00. Если кто-то опоздает - такси за свой счёт.
- А почему за свой? - проворчал Тесес, отрываясь от разминки шеи.
- Потому что мы ассистенты, а не горничные, которые будут ждать вас с цветочками, - ответила я жёстко, но без грубости. - Это правило команды, уточните у капитана.

Финн кивнул, подтверждая.

- На арене - разминка с 10:30 до 11:30. Затем перерыв, ланч в комнате отдыха. Матч в 14:00, это официальное время. После матча - интервью для прессы. Это обязательное требование турнирного оператора. Вопросы?

- Я не даю интервью, - раздался голос с самого дальнего конца стола.

Макс не поднял головы. Взгляд всё так же был устремлён в стол. Голос - ровный, лишённый интонации, как у робота.
Все головы повернулись к нему. Повисла тишина, которую можно было резать ножом.

Я выдержала паузу, потом медленно, делая ударение на каждом слове, сказала:

- Интервью - это не ваша прихоть и не наша. Это контракт с организатором. Вы можете отвечать односложно. Сказать «без комментариев». Но выйти на две минуты и ответить на два вопроса обязаны. Иначе команду оштрафуют. Вы поняли меня?

Макс медленно поднял голову и посмотрел на меня. Его светлые глаза сузились. Он как будто оценивал - стоит ли спорить. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Вокруг никто не шевелился.

- Без комментариев, - сказал он наконец и снова уставился в стол.

Ну и ублюдок. Я кивнула, сделала пометку в планшете:

- Хорошо. Я предупрежу интервьюера, что вы будете кратки.

В зале стало чуть легче дышать. Кто-то откинулся на спинку стула, кто-то снова уткнулся в телефон.

Я продолжила:

- Питание. Отдельное меню для двоих - без орехов. Для остальных - стандартный шведский стол. Если нужны диетические блюда или что-то конкретное - сообщите мне или Кате до конца сегодняшнего дня. Всё.

Я переключила слайд на экране, показав наши контактные номера и номер автобуса.

- Вопросы есть?

Тишина. Даже Макс молчал.

- Тогда все свободны. Трансфер в 10:00, сбор у входа. Не опаздывайте.

Игроки начали подниматься. Илья подошёл ко мне и перекоючился на русский:

- Ты хорошо держишься. С Максимом непросто.
- Мы справимся, - ответила я.
- Удачи. - Парень одарил меня улыбкой и похлопал по плечу. - Катя, ты сегодня пойдёшь на матч с нами?
- Я буду в комнате отдыха, - ответила Катя. - Чтобы быть рядом, если что.
- Круто. Тогда до встречи.

Он улыбнулся и вышел. Катя посмотрела мне на спину.

Я уже собиралась выключать проектор, когда услышала сзади:

- Виолетта.

Я обернулась. Макс стоял у двери, засунув руки в карманы толстовки.

- Да?

- Вы говорили, что я могу постучать в потолок.
- Говорила.
- У меня просьба. - Он сделал шаг вперёд. - Купите мне две банки энергетика. Без сахара. Сегодня вечером.

Ни «пожалуйста», ни «можно ли». Просто заказ.

- Да, без проблем. - Я сохраняла спокойствие. - Предпочтения по марке?
- Любые. Без сахара. - Он развернулся и вышел, даже не взглянув на меня.

Я выключила проектор и медленно сложила вещи. Катя подошла:

- Ну, он и... своеобразный.
- Нормальный, - сухо ответила я. - Пошли, автобус проверять.

Мы вышли в коридор. Катя что-то говорила про Илью. Я думала об энергетиках. Первая просьба. Сухая, грубая. Но всё-таки просьба.

В конце коридора мелькнула чёрная толстовка, свернула за угол и исчезла.

***

Автобус уже стоял у тротуара, Томас, водитель, протирал лобовое стекло. Я подошла, проверила по списку: вода есть, салфетки есть, аптечка на месте.

- Катя, загляни в последний ряд, там вчера кто-то оставил пустую бутылку.
- Ага. - Она залезла в автобус, вынырнула через минуту с пластиковой бутылкой в руке. - Бинго. Кто-то из организаторов наследил.
- Выкинь. И запомни: после каждого нашего рейса проверять салон.
- Ты серьёзно? Мы теперь ещё и уборщицы? - Жалобно протянула Катя
- Мы те, кто замечает детали. Если игрок сядет в грязное кресло - виноваты будем мы. Не организаторы, не водитель. Мы. - Я недовольно выдохнула.
- Сурово ты.
- Тебе кажется.

Я вернулась к входу в отель, встала так, чтобы видеть и автобус, и двери. Катя встала рядом.

- Слушай, - она толкнула меня локтем. - А киосуке энергетики просил. Ты купишь?
- Куплю. После матча, по дороге в отель. Тут рядом супермаркет. Я видела, когда мы ехали.
- Может, он просто способ привлечь твоё внимание? - Она ткнула меня в бок.
- Катя. - Я повернулась к ней. - Он сказал «купите мне энергетики». Не «принесите», не «будьте так добры». Это рабочий запрос, а не флирт. Выкинь из головы хуйню эту.
- А у тебя там только таблицы и расписания, да?
- Да.

Она хмыкнула, но спорить не стала.

Игроки начали выходить.
Первым, как обычно, капитан, с планшетом в руке, что-то просматривал на ходу. За ним Никола, в наушниках, с рюкзаком за спиной. Дальше тянулись остальные.

И Макс. Последним, как всегда. Чёрная толстовка с капюшоном, капюшон надет, руки в карманах. Он даже не взглянул в нашу сторону - сразу нырнул в автобус, уселся в самом конце, у окна.

- Живой, - прокомментировала Катя.
- Ну всё, выезжаем.

Мы сели на передние сиденья, сразу за водителем. Я обернулась, быстро пересчитала головы: все на месте. Дверь закрылась, автобус тронулся.
Дорога до арены заняла двадцать минут. Катя всю дорогу крутила головой и комментировала берлинские улицы. Я молча смотрела в окно, прокручивая в голове список интервью после матча.

Автобус остановился у служебного входа. Стеклянные двери распахнулись, и внутрь потянулся холодный кондиционированный воздух - смесь пота, пластика и победы. Или нет.

Я вышла первой, проверила, чтобы все забрали вещи. Игроки выгружались под свои обычные шутки.

- Комната отдыха на втором этаже, - объявила я. - Вода и снеки уже там.

Капитан кивнул, уводя команду за собой. Илья поймал взгляд Кати и слабо улыбнулся.

Макс шёл последним, как обычно.

Он поравнялся со мной, замедлил шаг и остановился. Я тоже остановилась. Катя, заметив это, потащила Илью вперёд, подальше.

- Вы сегодня рано, - сказала я, чтобы заполнить тишину.

- Не спал почти, - ответил он. Голос хриплый, будто у него пересохло горло. - Энергетик выпил утром, оставался после перелёта.

- На пустой желудок? Вредно.

Он усмехнулся. Один короткий выдох, похожий на смешок, но без тепла.

- Вы теперь моя мама? Следите за питанием?

- Я ваш ассистент, - ровно ответила я. - Слежу за тем, чтобы вы не убились до матча. Это входит в мои обязанности.

Он посмотрел на меня. Глаза - голубые, но тусклые, как лёд под серым небом. Без обычной остроты.

- В последний раз мы проиграли.

- Я знаю.

- Я сыграл плохо. Не сливал, но и не тащил. Был просто... на месте.

- Я видела статистику.

- И что вы думаете? - неожиданно спросил он.

Я замерла. Ни разу он не спрашивал моего мнения. Ни разу не интересовался, что я думаю о его игре. Обычно он или командовал, или молчал.

- Думаю, вы боялись ошибиться, - сказала я после паузы. - Поэтому играли в безопасность. Не рисковали, не импровизировали. Ждали, пока соперник ошибётся сам. А он не ошибся.

Макс сжал челюсть. Его взгляд стал жёстче.

- Откуда вы знаете?

- Я смотрю демки. Ваши, соперников. Моя работа - знать ваши слабые места, чтобы вовремя подсунуть воду или увести журналистов. Но это не значит, что я не вижу игру.

- И что вы видите?

- Я вижу парня, который боится, что его назовут «переоценённым», и поэтому не играет в полную силу. Вместо того чтобы играть и ошибаться - он просто не играет. А это хуже, чем ошибка.

Он отвернулся, посмотрел в стену. В коридоре было тихо - команда уже ушла вперёд, Катя с Ильёй скрылись за поворотом. Мы остались вдвоём.

- Вы жестокая, - сказал он наконец.

- Вы тоже. Но я не боюсь этого говорить, а вы боитесь себе признаться.

Он повернулся ко мне. В его глазах что-то мелькнуло - не злость, не обида, а что-то вроде... признания.

- А зачем вы это сказали?

- Потому что проигрывать неприятно. А проигрывать из-за того, что вы сами себя зажали - вдвойне неприятно. Вам завтра смотреть в глаза команде.

Макс молчал несколько секунд. Его дыхание стало глубже.

- Вы на меня давите.

- Я вас подталкиваю, - поправила я. - Разница есть.

Он вдруг шагнул ближе. Я почувствовала запах энергетика и свежего дезодоранта. Он был выше меня, и пришлось поднять голову, чтобы смотреть в глаза.

- А если я скажу, что мне похуй на ваше мнение?

- Скажете - я уйду. Но вы не скажете. Потому что вам не насрать. Вам важно, что о вас думают. Вы просто делаете вид, что плевать, потому что боитесь, что ваше мнение о себе не совпадёт с чужим.

Он отвернулся, отошёл на шаг.

- Вы читаете психологию?

- Я читаю людей. Это часть моей работы.

- И меня вы прочитали?

- Достаточно, чтобы понять: вы не злой. Вы просто закрытый. Потому что боитесь открыться и проиграть. Не матч, а доверие.

Он замер. Плечи напряглись.

- Я не умею иначе, - сказал он тихо, почти шёпотом. - Я всегда один. Нет, у меня есть друг, настоящий, Илья, но зачастую я соло. И с этим проще. Один - не предаст.

- Я не собираюсь с вами дружить, - сказала я. - Я собираюсь делать свою работу. Но если вы будете зажиматься на сцене, ваша работа станет моей головной болью. Поэтому давайте договоримся: вы играете в свою силу, а я не лезу к вам с советами. Идёт?

Он медленно повернулся. Глаза снова стали льдом - но теперь в этом льду я видела не пустоту, а напряжение. Словно он взвешивал каждое слово.

- А если я скажу, что вы мне нравитесь? В смысле, как человек. Не как ассистент.

Я не отвела взгляд.

- Тогда вы ошибаетесь. Потому что вы меня не знаете. Вы видели только рабочую версию. Дома я другая.

- Дома вы далеко, - сказал он. - А здесь вы - единственная, кто говорит со мной без страха. И без желания подсосаться.

Он развернулся и пошёл в сторону комнаты отдыха, не оглядываясь.

«Вы мне нравитесь». Не флирт. Не признание. Скорее, констатация факта. Как будто он сам не ожидал этого сказать. Я подумаю над этим, позже.

Я выдохнула и пошла следом.

Катя сидела на диване с Ильёй, они что-то смотрели в телефоне. Увидев меня, Катя подняла бровь: «Ну?» Я покачала головой - потом.

Макс стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел в пол.
Я взяла бутылку воды, подошла и протянула ему.

- Пейте. У вас горло сухое.

Он взял, не глядя. Открыл, сделал глоток.

- Виолетта.

- Мм?

- Если я сегодня накидаю им - купите мне ещё больше энергетиков.

- А если проиграете?

- Тогда купите мне в три раза больше.

Я улыбнулась.

- Договорились.

Он кивнул, поставил воду на стол и вышел на разминку.

Мы с Катей остались в комнате отдыха - нам не разрешали находиться на сцене во время игры. Но через стеклянную стену было видно, как игроки настраиваются. Катя прилипла к стеклу, как ребёнок к витрине с игрушками.

- Смотри, смотри, Илья на миде! - она показывала пальцем. - Он такой быстрый!
- Отойди, запотеет стекло.
- Ты можешь быть хоть немного человеком?
- Я на работе.

Катя обиженно отошла, но через минуту снова прилипла - уже с другой стороны.

В 11:30 разминка закончилась. Игроки вернулись в комнату, кто-то пил воду, кто-то перекусывал бананами. Макс сел в угол, не притрагиваясь ни к чему. Катя попыталась предложить ему банан.

- Не хочу, - отрезал он даже не глядя. Катя положила банан на стол и отошла.

Я поймала её взгляд и покачала головой: не лезь.

***

Мы сидели в комнате отдыха, но трансляцию смотрели на маленьком телевизоре в углу. Катя болела так громко, что я дважды просила её заткнуться - рядом находились другие комнаты отдыха других команд, нечего позориться.

- Да он убил двоих! Это же круто!
- Тихо.

Матч был напряжённым. Фальконс играли хорошо, стабильно. Первая карта - их, вторая - проиграли, третья - додавили в овертайме. Илья сделал несколько ключевых фрагов, Макс - нормальный. Он не провалился, но и не сверкал. Просто делал свою работу.

После победы игроки вернулись в комнату. Настроение было приподнятым, ребята шутили друг с другом, даже Максим.

***

Мы вернулись в отель около шести вечера. Я оставила Катю в номере, она сразу рухнула на кровать и включила какой-то сериал, а сама вышла на улицу. Супермаркет нашёлся через два квартала - обычный немецкий, с яркой вывеской и корзинами у входа.

Я взяла корзину и пошла по рядам. Энергетики нашли быстро - целая стойка. Без сахара, две банки. Я взяла чёрные, с надписью «Zero». Взяла ещё себе воды без газа и на всякий случай пачку печень.
На кассе пробили быстро, дали сдачу. Я сложила пакет и пошла обратно.

Было уже темно, фонари горели, но небо ещё не почернело - закат затягивался. Берлин в сумерках выглядел спокойным. Никто не обращал на меня внимания. Я чувствовала себя почти обычным человеком, который идёт домой после работы.

Я поднялась на лифте на третий этаж, подошла к номеру 315. Постучала.
Дверь открылась не сразу. Через полминуты - он стоял на пороге, с мокрыми волосами (опять душ), в другой чёрной футболке.

- Принесла, - я протянула пакет.
Он заглянул внутрь, вытащил одну банку, покрутил в руках. - Вы сказали «без сахара».
- Да. - Он убрал банки обратно. - Сколько?
- В смысле «сколько»?
- Денег. Сколько я вам должен?
- Ничего. Это служебные расходы. Организация оплатит.

Он на секунду замер, будто не ожидал такого ответа.

- Хорошо. - Он сделал шаг назад, собираясь закрыть дверь.
- Максим. - я остановила его.

Он поднял бровь. Первая эмоция за всё время - лёгкое удивление.

- Если вам что-то ещё понадобится - не обязательно стучать в потолок. Можете написать в чат или позвонить. Я всё равно на этаже выше.

Он посмотрел на меня.

- Я запомню. - И закрыл дверь.

Я постояла несколько секунд, глядя на дверь с номером 315. Потом повернулась и пошла к лифту.

Внутри, когда двери закрылись, я выдохнула. Пакет с печеньем и водой остался у меня. Энергетики переданы. Первое задание выполнено.

Лифт поднялся на четвёртый этаж. Я вышла в коридор и услышала из номера 414 громкий смех Кати. Неважно

Я открыла дверь своего номера, зашла, прислонилась к стене.
Сегодня был первый день. Рабочий. Супер. Но где-то глубоко внутри что-то царапалось. Может, усталость. Может, любопытство.

Я переоделась в пижаму, выключила свет и легла. В темноте было слышно, как где-то далеко гудит улица.
Я лежала в кровати, уставившись в потолок, и слушала, как за стеной тихо гудит вентиляция. Стук в потолок давно стих. Макс, наверное, уже спит. Или нет. Неважно.

Через пять минут в дверь постучали. Три коротких удара, пауза, ещё два.

- Виолетта, ты не спишь? - голос Кати приглушённый, но взволнованный.

Я вздохнула, села на кровати.

- Не сплю. Заходи.

Дверь открылась. Катя проскользнула в номер, босиком, в длинной футболке и с двумя кружками в руках.

- Я чай заварила. Ромашковый. Успокаивает. - Она поставила кружки на прикроватную тумбочку и плюхнулась рядом со мной, поджав ноги. - Не помешает, а?

- Ты почему не спишь?

- А ты почему? - она обхватила кружку ладонями и уставилась на меня поверх края. - Я видела, как ты заходила к нему. С энергетиками. И как ты потом стояла у лифта, будто кирпич проглотила. Рассказывай.

- Нечего рассказывать. Отдала, он закрыл дверь.

- Ой, да брось. - Катя отставила кружку и повернулась ко мне всем телом. - У тебя лицо было такое... я даже не знаю. Не растерянное, но какое-то... задумчивое. Ты никогда не бываешь задумчивой. Ты бываешь собранной, холодной, иногда злой, но не задумчивой. А тут смотрела в одну точку минут пять.

Я молчала, вертя в руках свою кружку. Чай был тёплый, пах травами и мёдом.

- Кать, он странный.

- Это я заметила. Но ты не об этом.

- О чём же?

- О том, что он тебя зацепил. Не в романтическом смысле, не бойся. - Катя понизила голос. - В профессиональном? Личном? Не знаю. Но он выбил тебя из колеи. А ты не выбиваешься. Никогда.

Я отпила чай. Горло обожгло, но я не почувствовала.

- У него голубые глаза.

- Значит, не чёрные, как я думала сначала, - кивнула Катя. - Я заметила сегодня, когда он на тебя смотрел в автобусе. Такие светлые, почти белые. Как у хаски.

- Как лёд.

- Вот-вот. И он смотрит так, будто видит тебя насквозь. Меня, кстати, он вообще не замечает. Я для него как мебель. А на тебя пялится.

- Может, я просто чаще попадаюсь ему на глаза.

- Может. - Катя сделала глоток. - Или может, ты ему интересна. Тоже в профессиональном смысле. Ты же не лезешь к нему с улыбками и расспросами. Ты просто делаешь свою работу. Жёстко, чётко, без сюсюканья. Может, он это уважает.

- Кать, я не понимаю, что со мной происходит. Я пришла сюда работать. А вместо этого ловлю себя на том, что считаю, сколько раз он моргнул за минуту.

- Два раза, - сказала Катя. - Я считала. Он моргает редко. Как рептилия.

Я усмехнулась.

- Ты ненормальная.

- А ты думала. - Катя легла рядом, тоже уставилась в потолок. - Слушай, а может, он просто одинокий? Может, он не умеет общаться с людьми, потому что все к нему либо подлизываются, либо боятся. А ты - нет. Ты разговариваешь с ним как с обычным человеком. Даже когда он грубит, ты не отступаешь, но и не нападаешь. Ты просто... держишь линию.

- Это моя работа.

- Нет, Виолетта. Это твоя натура. Ты всегда такая. Но с ним ты ещё и... осторожная, что ли. Не боишься, а именно осторожная. Как с бомбой, которая может взорваться, но если не трогать, то не взорвётся.

Я повернула голову к ней.

- Ты сейчас серьёзно?

- Абсолютно. - Катя тоже повернулась. - Я тебя знаю пять лет. Ты никогда ни о ком не думала после работы. Никогда. А сейчас лежишь и пялишься в потолок, под которым живёт он. И у тебя такое лицо, будто ты пытаешься разгадать уравнение, у которого нет решения.

Я закрыла глаза.

- Может, и нет.

- А может, есть. - Катя помолчала. - Но я не буду давить. Просто... будь аккуратнее. Он не игрушка. Он живой человек с кучей проблем, и ты это знаешь. Если решишь подойти ближе - не только как ассистент - убедись, что это то, что тебе нужно.

- Я не собираюсь подходить ближе.

- Конечно. - Катя хмыкнула. - Как и я не собиралась флиртовать с Ильёй. А теперь мы переписываемся до двух ночи, и он называет меня «мой личный талисман удачи».

- Серьёзно? По моему, ты ещё дома хотела этого.

- Серьёзнее некуда. - Катя улыбнулась в темноте. - Но это другая история. А твоя - только начинается.

Она поднялась, взяла свою пустую кружку.

- Спокойной ночи, Виолетта. Постарайся не думать о голубых глазках хотя бы час. Завтра рано вставать.

- Иди нахуй, идиотка. Люблю.

Она вышла, прикрыв дверь. Я осталась одна.

В комнате было тихо. Где-то далеко за окном проехала машина. Я снова посмотрела в потолок..