Грязная² работа

Винтер давно потеряла своё жильё и все вещи оставленные там за момент её отсутствия, поэтому она осталась ни с чем буквально на улице, только если бы под плечом не было Карины.

Пьяная в стельку и очень "весёлая" Джимин, не спрашивая больше и слова, повела младшую к себе, зная всё наперёд. Внутри ей даже хотелось схватить Минджон в охапку, утащить к себе домой, как паук добычу, и никогда не выпускать.

Безусловно, со стороны Винтер по столь быстро меняющемуся виду Карины невозможно даже предположить какое именно жилище может иметь такой разносторонний человек. Она может жить и в ангаре, в котором базируется, и в невероятно хорошей квартире, если конечно не спустила последние деньги на этот костюм.

Винтер уже морально готовилась к самым "помоечным" условиям жизни или хотя бы ночлега, но приятно удивилась, когда Карина свернула в приятный на вид район, что был построен сравнительно недавно. Почти все окна жилых домов скрыты темнотой из-за спящих людей. И правда, на дворе переваливает за два часа ночи и из всех присутствующих на улице только бесцельно курлыкащие голуби. Тёплые желтоватые фонари освещают асфальт и стриженные кусты, как в парижских фильмах. В изумрудной траве трещат сверчки и прочие мелкие насекомые. Вид образовывается лучше чем на картинках панорам, такой, словно всё человечество вымерло и остались только они вдвоём, а в сравнении с несколькими месяцами затворничества похоже всё это на обманчивый сладкий сон, состоящий из грёз и мечт.

— Впечатляет? Мне тоже нравится. Ты бы знала как тяжело было отбить здесь квартирку. — Карина облокотилась на Винтер, закидывая руку ей на плечо и раскручивая на пальце колечко от связки ключей. — А вообще здесь так умиротворённо, словно это мирок скрытый от гнили и грязи этого жестокого мира. По мне конечно не скажешь что я любительница чего-то на первый взгляд нудного, НО! Тут раскрывается особый смысл, другие мысли. Это помогает не умереть от адской работы и перепалок у "Киджей".

Карина выглядела слишком по-другому. Острые скулы в тени, легкие ямочки на щеках при улыбке, расширенные от выпитого алкоголя зрачки, взлохмаченные белые волосинки, делающие её похожей на одуванчик, усталые опущенные плечи. И всё это делало из неё ту самую Джимин, сгорающую от любви, ищущую своего человека, тепло и дом.

Громкий лязг разбитого стекла об асфальт недопитой бутылки пива эхом отозвался в висках Винтер, когда она без оглядки прикоснулась к Карине. Кончик носа почти достаёт её, дыхание участилось, смешиваясь в один организм. Теплые губы Ким прижались к старшей. Не понять что творится внутри, то ли это от градуса в крови так сдавливает грудь, то ли это те самые "бабочки в животе", однако испытать это вновь, спустя столько лет разлуки кажется странным и нерадивым. Хотя обеим плевать на этот срок, что было всё это время между ними, что мучало каждую секунду души девушек. Этот сумбур мыслей закрутился танцем, так же как и руки Карины, что автоматически прижали к себе Винтер, зарываясь одной ладонью ей в шелковистые пряди на затылке. Ей до упомрачения хотелось сказать этим "люблю" излить в душу, трескающуюся все времена разлуки и одновременно не останавливать этот поцелуй, углубляя его сильнее.

Глубокая ночь завесой скрывает их чувства, а градус прикрывает разум пеленой лёгкого бреда. Как романтично и страстно смотрятся две фигуры сплетённые руками и губами в поцелуе, безусловно эти чувства подкреплены чем-то глубоким, робким и дрожащим от волнения, но в данную секунду чистую уверенность излучают обе.

Правда у Карины этой уверенности вдвойне больше, поэтому подхватив Винтер, как принцессу под колени, онв понесла её в теплый подъезд. По правде обе начали подмерзать под холодящим ветром, поэтому возжелав согреться обеим было необходимо помещение, да и попасться типичным противникам "таких" отношений не хотелось.

Серый подъезд, железные двери, зеркало в разводах — всё это слилось в депрессивную мозаику, пока Карина не открыла дверь своей квартиры, впуская Винтер в прихожую, всретившую девушку теплым домашним запахом дерева и ароматом назойливых духов, что похоже до сих пор не выветрились после старательного нанесения. Но эти пахли по взрослому сдержанно, почти спирт, только с нотками ванили и чего-то еще. Неужели те приторно-сладкие духи с ягодами и все ассоциации с ними затеряны, как и полупустой флакончик?

Винтер хочеться спросить о наличии знакомого аромата, но будто затыкая её, Карина вновь целует, прижимая к себе ближе прежнего, боясь потерять, почти по-звериному. С особым трепетом руки с перстнями скользят по талии Ким, обвивая её подобно змее и заставляя приподняться жертву своей любви на носочки.

Карина или та самая Джимин внутри дерзкой взрослой женщины, таяла от ощущения сокровенной любви. Ей хотелось выть или рыдать в плечо от понимания, что человек сравнимый с целым миром, вновь рядом, никуда не уйдет и также рад в этом участвовать.

По правде девушка уже не может сдержаться, роняя пару горьких, но таких приятных слёз на плечо Винтер. Подожди она ещё секунду и кажется могла умереть от переполняющего с ног до головы дофамина.

Минджон в свою очередь погладила старшую, как щенка по голове, видя перед собой именно ту пятнадцатилетнюю девочку всю в синяках и взъерошенную, как тогда в переулке. Однако теперь их ласку и страсть не смогут разнять внезапно появившиеся взрослые или кто-нибудь другой. Сейчас они существуют лишь друг для друга, как бы одержимой это не звучало.

. . .

Алая почти стёршаяся помада оставляет еле видный след на щеках и шее Карины, что почти скулит от удовольствия. Когда их глаза опять встречаются, гипнотизируя друг друга они сливаются в поцелуй, что аж кожа губ, словно опалённая огнём, начинает болеть и ныть. Однако отлипнуть друг от дружки сложнее чем в детстве оторвать язык, примёрзший к железной конструкции зимой. Только здесь не всё ограничивается не физическим явлением, а настоящей любовной "химией" двух человек.

Возможно это уйдет во что-то более страстное и голодное на эту ночь, а может и останется хрупким, как стекло моментом после долгой разлуки.

К сожалению всё мешается в один комок чувств и слепого доверия, а может и чуткого безумства. Ненависть и агрессия до этого прожигающая насквозь, теперь обходит эту парочку стороной, шипя и плюясь.

— Спокойной ночи, моя Снежинка... — Тёплый, чуть хриплый голос Карины пробивается через пелену дурмана, согревая раскрошенное на кусочки сердце Винтер.