«Ради своей мечты, а не ради мести»
Суета за кулисами перед первой генеральной репетицией первого полуфинала достигла своего пика. Это был так называемый «судейский прогон» - момент, когда национальные жюри всех стран смотрят трансляцию и выставляют свои оценки, которые составляют ровно половину финального результата. Ошибаться было нельзя.
Я стояла в коридоре, прислонившись спиной к прохладной бетонной стене, и пыталась выровнять дыхание. На мне уже был полный сценический костюм, до выхода оставалось около двадцати минут. В ушах плотно сидели мониторы, из которых доносился обратный отсчет режиссера трансляции.
- Болгария, приготовьтесь на бэкстейдже через пять минут, - раздался в рации голос координатора сцены.
Я сделала глубокий вдох, собираясь идти к выходу, как вдруг двери соседней гримерки открылись. Оттуда вышел Ноам. Он только что отпел свой номер и возвращался в комнату делегации. Его рубашка была слегка расстегнута, на лбу поблескивали капли пота после тяжелого выступления под светом софитов, а в руках он сжимал свою гитару.
Мы столкнулись практически нос к носу в узком проходе. Скрыться или сделать вид, что не заметили друг друга, было физически невозможно.
Ноам остановился, тяжело дыша после номера. Он посмотрел на меня - на мой футуристический корсет, на собранные в высокий хвост волосы, на решительный взгляд. Его лицо на секунду смягчилось, теряя ту холодную уверенность, которую он демонстрировал перед журналистами на дорожке.
- Ты отлично выглядишь, Дарина, - тихо сказал он, переходя на родной болгарский, чтобы нас не поняли проходящие мимо техники. - Этот костюм... он тебе очень идет. Напоминает мне о том, как ты рисовала эскизы в своем блокноте три года назад.
Эти слова застали меня врасплох. Вся моя тщательно выстроенная защита из яда и сарказма на мгновение дала трещину. Он помнил. Помнил даже такие мелочи.
- Спасибо, Ноам, - ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, хотя сердце предательски застучало быстрее. - Но сейчас не время для ностальгии. Твой прогон окончен, теперь моя очередь показывать, на что способна Болгария.
Ноам сделал шаг ближе, аккуратно перехватив гитару одной рукой.
- Я знаю, что ты покажешь максимум, - произнес он, глядя мне прямо в глаза со странной, затаенной грустью. - Ты всегда горела сценой. Просто... не думай, что всё это - лишь война против меня. Ты здесь ради своей мечты, а не ради мести.
- Болгария, на сцену! Срочно! - громкий крик ассистента режиссера разорвал повисшую между нами тишину.
Я резко повернулась и пошла по коридору, не оборачиваясь. Его слова эхом отдавались в моей голове. «Ради своей мечты, а не ради мести». Он был прав, и от этого было еще злее. Но когда я ступила на темную сцену и услышала первые мощные басы «Bangaranga», все мысли исчезли. Осталась только музыка, свет и бешеная энергия, которую я была готова выплеснуть на этот зал.