19
Прошёл год.
Для московского автоспорта и уличных гонок этот год стал эпохой «черно-синего тандема». Лея и Гриша были неразлучны. Интернет буквально сходил по ним с ума: каждое совместное фото набирало сотни тысяч лайков, фанаты монтировали романтические видео под треки о скорости, а их парные заезды на Киевском шоссе и профессиональных треках стали легендарными. Они научились понимать друг друга не просто с полуслова — они чувствовали траекторию друг друга на физическом уровне.
Но кое-что оставалось неизменным. Их любимым местом всё ещё был старый ангар «Бокс».
В этот тёплый весенний день Лея стояла у верстака, перебирая мелкие детали. Гриша сидел рядом на высоком стуле, лениво крутя в руках гаечный ключ и не отрывая от неё влюблённого взгляда. За этот год он возмужал, но рядом с ней всё так же превращался в заботливого и преданного парня.
— Ляхов, подай ключ на десять, — не оборачиваясь, попросила Лея.
— Слушаюсь, босс, — Гриша улыбнулся и протянул инструмент, попутно поцеловав её в плечо. — Ненавижу, когда ты отвлекаешься на железяки, когда рядом такой мужчина.
Лея тихо рассмеялась, но договорить не успела — дверь гаража с грохотом распахнулась. В ангар влетел запыхавшийся Тёма. В руках он победно сжимал планшет.
— Народ! Вы не поверите! — заорал он с порога. — Нам только что прислали официальное приглашение на закрытый международный турнир в Сочи! Парный заезд, суперкары, лучшие гонщики страны. На кону безумные деньги и кубок. Гриш, Лея, это ваш шанс заявить о себе на всю Россию! Вы обязаны ехать!
Тёма сиял от восторга, ожидая, что сейчас Гриша и Лея начнут спорить о тактике. Гриша действительно загорелся, его глаза азартно блеснули. Он посмотрел на Лею:
— Ну что, покажем им, как едет Москва, Ясенева?
Лея медленно вытерла руки ветошью. На её лице не было привычного гоночного азарта. Напротив, она выглядела удивительно спокойной и даже умиротворённой. Она посмотрела на Тёму, затем на Гришу и мягко покачала головой.
— Я не поеду, Тём. И вообще... я больше не буду участвовать в заездах. Наверное, никогда.
В ангаре повисла мёртвая тишина. Тёма застыл с открытым ртом. Гриша медленно поднялся со стула, его брови поползли вверх от полнейшего непонимания.
— В смысле? — Гриша нахмурился, сделав шаг к ней. — Лея, что случилось? «Сильвия» в порядке, ты в идеальной форме. Почему ты отказываешься? Ты шутишь?
Тёма растерянно переводил взгляд с одного на другого:
— Лея, бро, ты чего? Это же главный заезд года!
Лея посмотрела на них двоих, и на её губах появилась мягкая, невероятно нежная улыбка. Она положила ладонь на свой живот и тихо произнесла:
— Потому что беременным на высокой скорости ездить нельзя. Это вредно для малыша.
Гриша замер. Его мозг в секунду просто отключился, отказываясь обрабатывать информацию. Он буквально остолбенел, глядя на её руку на животе. Тёма выронил планшет, который с грохотом упал на бетонный пол, но никто даже не вздрогнул.
— Ты... что? — хрипло выдавил Гриша. Его лицо вытянулось от шока, зрачки расширились. — Лея... это... ты сейчас серьёзно?
Он подлетел к ней вплотную, его руки мелко задрожали. Он боялся прикоснуться к ней, словно она была сделана из тончайшего хрусталя.
— Лея, умоляю, скажи, что это не шутка, — его голос сорвался на шепот, в глазах замелькали паника и безумная, дикая надежда. — Ты не шутишь со мной?
Лея ласково взяла его дрожащие ладони и прижала к своему животу.
— Я не шучу, Гриш. У нас будет ребёнок. Полтора месяца.
Гриша смотрел на свои руки на её животе, и в этот момент его привычная маска крутого гонщика окончательно разбилась. Его дыхание перехватило. В следующую секунду по его щекам покатились крупные, горячие слёзы. Он даже не пытался их скрывать.
Гриша опустился на колени прямо перед ней, обнимая её за талию и утыкаясь лицом в её живот. Его плечи мелко вздрагивали от рыданий — рыданий абсолютного, безграничного счастья.
— Господи... — всхлипнул он, поднимая на неё блестящие от слёз глаза. — У меня... у меня будет ребёнок. От тебя. От самой лучшей, самой красивой девушки в этом мире...
Лея плакала вместе с ним, перебирая пальцами его тёмные волосы и целуя его в макушку.
— Я люблю тебя, Ляхов, — прошептала она.
— И я тебя люблю, — Гриша поднялся, бережно взял её лицо в свои ладони и принялся целовать её глаза, мокрые щёки, нос и губы. — Я так сильно вас люблю.
Тёма, стоявший у двери, шмыгнул носом и поспешно вытер слезу рукавом куртки. Наплевать на Сочи, наплевать на кубки и суперкары. То, что происходило сейчас в этом запылённом ангаре, было важнее любых побед.
— Ну вы даёте... — сипло произнёс Тёма, улыбаясь во весь рот. — Поздравляю, ребята! Слышишь, Ляхов, чур я крёстный! И учтите, я этого мелкого лично научу менять масло!
Гриша, не отпуская Лею из объятий, сквозь слёзы рассмеялся и показал Тёме кулак:
— Только попробуй подойти к нему с маслом, Тёмка! Он у нас будет на электрокаре кататься, безопасном!
Лея прижалась к его груди, слушая, как бешено и счастливо стучит его сердце. Их безумная гонка под названием «ненависть» давно закончилась, и теперь впереди была самая важная, самая тихая и прекрасная дорога на двоих. На троих.
Продолжение следует...