Клетка без ключа

Шесть месяцев спустя

Солнце встаёт над городом, окрашивая крыши в розовый и золотой.

Алиса стоит у окна своей новой квартиры — нет, не в особняке. Они с Адиром решили, что особняк останется для работы, а жить они будут здесь. На двадцатом этаже, с видом на реку. Просторно, светло, много воздуха.

Как контраст с той клеткой, в которой я жила раньше.

Она смотрит на свои руки. Костяшки больше не сбиты. Шрамы зажили. Только один, на правой руке, остался — напоминание о том, кем она была.

Бойцом. Не подпольным. Настоящим.

— Ты опять не спишь, — Адир подходит сзади, обнимает за талию. Уткнулся носом в её волосы.

— Солнце разбудило.

— Ты встала в пять утра.

— Я привыкла рано.

Он вздыхает. Поворачивает её к себе.

— Сегодня открытие.

— Знаю.

— Волнуешься?

— Немного, — она улыбается. — Но это хорошее волнение. Не как перед боем.

Он целует её в лоб.

— Поехали.

Школа единоборств «Алиса»

Вывеска скромная, без пафоса. Белый зал, новые маты, зеркала во всю стену. На стене — её старый постер. Тот самый, с обложки глянца. Она повесила его сама.

— Как напоминание, — объяснила она Адиру. — Откуда я пришла.

— И куда ты пришла?

— Туда, где я нужна.

Сегодня первый день. Девочки — от восьми до шестнадцати — стоят в ряд. Робкие, худые, с разными судьбами. Кто-то из детдома, кто-то из неблагополучной семьи, кто-то просто хочет научиться защищать себя.

— Меня зовут Алиса, — говорит она. — Я была актрисой. Потом бойцом. А теперь я ваш тренер. Я не обещаю, что будет легко. Обещаю, что будет честно. И что вы станете сильнее.

Девочки молчат. Потом одна, самая маленькая, лет восьми, поднимает руку.

— А вы правда дрались с мужчинами?

— Правда.

— И побеждали?

— Иногда. Но важнее не победа. Важнее не сдаваться.

Девочка улыбается.

Алиса поворачивается к Адиру, который стоит в дверях. Он кивает.

Потом уходит. Не потому, что ему неинтересно. Потому что это её день. Её победа.

Вечер

Они сидят на балконе. Вино, сыр, тишина.

— Я горжусь тобой, — говорит Адир.

— Ты говоришь это каждый день.

— Потому что это правда.

Алиса смотрит на него. Он изменился за полгода. Стал мягче, но не слабее. Он всё ещё опасный человек. Но рядом с ней он другой.

— Ты знаешь, что мать звонила? — спрашивает она.

Адир напрягается.

— Когда?

— Вчера. Из тюрьмы. Просила о встрече.

— И что ты сказала?

— Сказала передать, что я её простила. Но видеть не хочу.

— Простила? — он удивлён.

— Да. Не ради неё. Ради себя. Носить в себе ненависть — это слишком тяжело.

Адир молчит. Потом накрывает её руку своей.

— Ты сильнее меня.

— Нет. Просто у меня был хороший учитель.

— Я тебя не учил.

— Ты показал мне, что можно быть опасным и оставаться человеком. Спасибо.

Он смотрит на неё долго. Очень долго.

— Выходи за меня, — говорит он.

Без колена. Без кольца. Просто смотрит в глаза.

— Ты серьёзно? — Алиса не дышит.

— Я никогда не был серьёзнее.

— А кольцо?

— Будет. Завтра. Или сегодня. Или когда ты скажешь.

— Ты должен просить красиво.

— Алиса, — он берёт её лицо в ладони, — я убивал людей. Я разрушал империи. Я строил всё это из крови и грязи. И единственное, что имеет значение — ты. Выходи за меня. Не как в клетку. Как в жизнь.

У Алисы слёзы на глазах.

— Да, — шепчет она. — Да. Да. Да.

Он целует её. Долго. Так, как будто от этого зависит его жизнь.

Потом отстраняется.

— Я люблю тебя, Адир.

— А я люблю тебя, Алиса. С первой минуты, когда увидел твоё фото в досье.

— Ты хотел меня уничтожить.

— Я хотел обладать тобой. А получилось, что ты завладела мной.

Она смеётся. Впервые за долгое время — легко, без горечи.

— Что теперь? — спрашивает она.

— Теперь живём.

— Долго и счастливо?

— Постараемся.

Она кладёт голову ему на плечо.

Внизу — город. Огни, машины, жизнь.

А над ними — звёзды.