глава 31. Ждала
Домой Ростислав вернулся глубокой ночью. Город был тихим, пустым, холодным. Он стоял у двери несколько секунд, не решаясь открыть. Потому что понимал:
как только он войдёт — всё закончится окончательно.
Ключ повернулся слишком громко. В квартире было темно. Только слабый свет из кухни. И София, которая, видимо, уснула прямо там.
Она резко подняла голову, услышав звук открывающейся двери. Она сразу встала и побежала к нему.
— Господи...
Её голос дрогнул. Она обняла его так резко и крепко, что у него внутри всё буквально разорвалось. Она его ещё никогда так не обнимала. Он понимал что больше она его вообще не обнимет. Никак.
— Ты где был?.. — шёпотом.
— Я с ума сходила...
Ростислав стоял неподвижно. Даже руки не поднял. София этого не заметила сразу. Она прижималась к нему, целовала его лицо, шею, руки — будто просто проверяла, что он действительно вернулся. Живой.
Настоящий.
— Почему ты не отвечал?.. — Говорила она ему в шею обнимая его. Голос уже дрожал сильнее.
— Я звонила тебе постоянно... я думала, что с тобой что-то случилось...
Он чувствовал её слёзы на своей коже. И от этого становилось только хуже. Намного хуже.
София наконец чуть отстранилась.
Посмотрела на него внимательно. И сразу замерла. Потому что увидела его лицо.
Полностью пустое и убитое.
— Что случилось?..
Тихо. Очень тихо.
Ростислав смотрел на неё и понимал —
вот сейчас.
Последние секунды, когда она ещё любит его так же, как сейчас, как раньше. Когда ещё смотрит на него с тревогой, а не с болью.
Он не мог дышать. Реально. Будто грудную клетку сдавило.
— Рост?..
Она снова коснулась руками его лица. И это добило окончательно. Он закрыл глаза на секунду.
Потом тихо сказал:
— Я тебе изменил.
Тишина. София сначала вообще не поняла. Будто слова просто не сложились в смысл.
— Что?..
Почти шёпотом и с непонимаем в глазах. Ростислав смотрел в пол.
Не на неё. Он не мог.
— Я изменил тебе.
И в этот момент мир для неё будто остановился.
Она резко убрала руки. Отступила назад. Глаза начали быстро наполняться слезами.
— Нет... Нет, ты...
Она нервно покачала головой.
— Ты сейчас специально... ты злишься просто... ты...
Ростислав молчал. И именно это было страшнее всего. София смотрела на него несколько секунд. А потом слёзы резко полились. Сразу. Рекой. Будто её просто сломали пополам. Она закрыла рот рукой, пытаясь вдохнуть. Но не могла. Вообще. Ростислав сделал шаг к ней.
— Софа
— Не надо.
Она отошла от него ещё дальше. Сразу и резко. Смотрела на него так, будто впервые видит.
— С кем?..
Он молчал.
— С кем, Ростислав?..
Голос дрожал настолько сильно, что ему хотелось исчезнуть прямо сейчас.
— Это ничего не значило—
— НЕ ГОВОРИ ТАК.
Она сорвалась впервые. Слёзы текли по её лицу бесконечно.
— Не говори так, пожалуйста... не унижай меня этим...
Сказала София закрывая лицо руками. Тишина. Ростислав чувствовал, как внутри у неё всё медленно умирает. Потому что он сам сделал это.
Сам.
София смотрела куда-то мимо него.
Будто пыталась прийти в себя. Но не получалось.
— Я ждала тебя...
Тихо. Почти беззвучно. Эти слова ударили сильнее всего.
— Я сидела здесь несколько дней... думала, что с тобой что-то случилось...
Она всхлипнула и вытерла слёзы дрожащими руками.
— А ты...
Ростислав опустил голову. Ему хотелось сказать хоть что-то.
Объяснить. Оправдаться. Но не было слов, которые могли бы это исправить.
— Прости.
Тихо. Сломанно.
София даже не посмотрела на него. Будто вообще не услышала. И это было страшнее крика. Она долго стояла молча.
Потом очень спокойно сказала:
— Я сегодня посплю в зале.
Пауза.
— А завтра соберу вещи и уеду.
Ростислав резко поднял взгляд. Но София уже отвернулась.
— Соф...
Она покачала головой.
— Не надо.
Тихо. Уставше.
— Пожалуйста... просто не надо.
Она ушла в гостиную. Закрыла дверь. И только тогда Ростислав услышал её плач. Настоящий, навзрыд, задушенный. Он слышал то, как ей тяжело дышать. Так плачут люди, у которых внутри что-то умерло. Он остался стоять посреди коридора один. В полной тишине. И впервые за всё время понял —
он проиграл.
Не ссору. Не отношения. А её.
Ночью он так не мог уснуть нормально. Лежал в их спальне и смотрел в потолок. Все время проверял рамку с их общей фотографией, которая лежала на тумбочке, со стороны Софии.
Иногда Ростислав слышал, как София плачет за стеной.
Иногда — как становится тихо. И эта тишина пугала ещё сильнее. Несколько раз он вставал. Подходил к двери гостиной. Но так и не решался зайти. Потому что понимал: он больше не имеет права её успокаивать.
Под утро он всё-таки провалился в сон. Тяжёлый. Пустой. Проснулся резко. И сразу почувствовал. Что, что-то не так. Квартира стала слишком тихой. Ростислав быстро встал с кровати. Гостиная - пусто.
Плед аккуратно сложен. Никаких вещей. Ничего.
Он замер. Сердце провалилось куда-то вниз. Потом резко пошёл в коридор. Открыл шкаф. Вещей Софии не было. Косметика исчезла из ванной. Её обуви тоже не было. Она ушла до того, как он проснулся.
На кухонном столе лежал только один ключ от квартиры. И тишина.
Такая страшная, что Ростислав впервые в жизни действительно понял, что такое пустота.
Он потерял то, что так сильно боялся потерять.